Обитель Карелии: дошли до последней меры осквернения, чтоб возродиться
В Карелии силами немногочисленной братии и при помощи прихожан ровно 20 лет назад возрождался Важеозерский монастырь. 19 августа он принимал высоких гостей в честь 110 годовщины Преображенского собора. А накануне знакомиться с насельниками монастыря отправились журналисты телеканала «Ника Плюс», архивом которого мы пользуемся при подготовке нашей рубрики.
К концу лета вместо старых деревянных ворот появятся каменные, настоящий монастырские ворота, говорили в обители. Отец Никифор строил их в одиночку. В миру он двадцать лет работал каменщиком, и шестой год уже трудился здесь, возрождал Важеозерский монастырь.
«Если у нас хватит средств и сил. Поставим столбы каменные. И между ними деревянный забор». Бригада реставраторов из Бендер восстанавливала надвратный храм Иоанна Рыльского. Приезжали они в те края уже второй год подряд и не первый храм здесь поднимали.
Местное население, а монастырь находится на территории Интерпоселка, в возрождении святыни участия не принимало. Строители из Приднестровья жили в монастырских кельях, соблюдали местный устав, правила. «На территории монастыря мы не имеем права ни курить, ни пить, ни плеваться. Это Святая земля», - сказал один из строителей Сергей. На эту же землю пришла Ирина Ивановна из Петербурга. Где в храме Иоанна Кронштадтского спросила: где найти монастырь? Не парадный – с экскурсантами и толпой любопытных. А настоящий, где жизнь проходит в труде и молитвах. Ей рассказали про Важеозерскую пустынь. И вот шесть лет ездила Ирина Ивановна в эти края. И считала, что святее места не найти.
Важеозерский монастырь был основан в 16 веке преподобными Геннадием и Никифором, которые собрали первую братию. Обратились они к царю Ивану Грозному с просьбой о выдаче им этих земель.
«В архивах сохранилась дарованная грамота о том, что царь Иван Грозный даровал земли по три версты для Спасо-Преображенской обители. С тех пор так и пошло – быть этому месту монастырем», - рассказал отец Илларион, наместник монастыря. Важеозерская пустынь никогда не была большой – десять-пятнадцать монахов жили, а то и меньше. Север, мало земли, прокормиться было сложно. На монастырь совершали набеги, сжигали полностью. Братия восстанавливала его. Когда пришла Советская власть – всех расстреляли. Архивы тоже были уничтожены. Поэтому никто никогда не узнает, сколько их было и кто они – последние монахи обители.
А после 1992 года монастырь начал отстраиваться вновь. «Когда мы приехали, тут все буквально было в коровьем навозе. Все было разграблено. Не осталось ни одной иконки. Выбиты окна. Закопченное все. Но с Божьей помощью и добрых людей мы пытаемся что-то сделать», - рассказывал отец Илларион. В годы Советской власти здесь была коммуна, лесопункт, детская колония и психбольница. По такому пути шли почти все монастыри России. Нужно было дойти до самой крайней черты осквернения, чтобы начать возрождение. Не такова ли порой и человеческая судьба? Бывший заключенный, а до этого – выпускник Суриковского училища – расписал иконостас в летнем храме, где в Советские годы был спортзал. «Иконопись является отражением нашей жизни, - говорил отец Илларион, показывая храм. – Как мы живем, так и пишем».
По благословению епископа Петрозаводского и Карельского Мануила мужской Важеозерский монастырь преображался. Но была там и женская община. Если бы не сестры, то монахам было бы совсем тяжело. На женских плечах были скотный двор, и конюшни, заготовки на зиму, сенокос – ежедневный тяжелый труд. Только в молитвах, говорила матушка Надежда, можно выдержать такое. Но простых дел на земле не бывает, говорил отец Илларион. Его истовая вера и помощь многих прихожан помогали возрождать обитель.
В карельских лесах поисковые отряды продолжали находить останки советских воинов, погибших в жестоких боях времен Второй мировой войны. В Олонецком районе состоялось торжественное захоронение останков воинов, которые погибли здесь в первые месяцы войны. Имена некоторых из них удалось установить.
У деревни Сяндоба, в местечке, которое ветераны Третьей Фрунзенской дивизии, сформированной в июле 1941 года в Ленинграде, навсегда запомнили, как Высоту 40-0, собрались поисковики, военные, старые солдаты Второй мировой, чтобы предать земле останки 94 своих однополчан. Они погибли 61 год тому назад, сдерживая превосходящие силы противника. Трудно было установить точное число погибших здесь солдат. Еще труднее – установить их имена. Но поисковики из отряда «Медведи Карелии» и их товарищи из других поисковых отрядов пытались их все же восстановить. Каждый год неизвестных солдат становилось все меньше. «Мы можем сейчас с разной степенью достоверности назвать имена 16 из них. И мы приложим все усилия, чтобы узнать имена еще пятерых, после экспертизы», - сообщила Наталья Рогожина, руководитель поисковой экспедиции.
И пять ветеранов Третьей Фрунзенской дивизии смогли приехать на церемонию прощания со своими товарищами по оружию. Среди них был и ветеран дивизии Андрей Степанов: «Мы обращаемся к тем, кто погиб, к этому праху. Они были вашими руками добыты. Можно сказать – как в бою! Потому что земля иногда угрожает тем, кто ищет находки времен войны. Бойцы сделали большую работу».
Уже не было страны, которую эти люди когда-то защищали. Но потомки и сегодня готовы сказать им слова благодарности за их подвиг. Поисковики на траурном митинге говорили теплые слова в адрес Олонецкой администрации, и администрации поселка Нурмолицы, которые очень помогли. И впредь обещали помогать. Ведь предстояло еще сотням и сотням бойцов вернуть их добрые имена, а прах предать земле, отдав им последнюю дань уважения.
Таким было 19 августа ровно 20 лет назад. Отматывайте ленту памяти, вытащите из закромов разума — а что вы делали в этот день в 2002 году? Больше новостей из жизни Карелии 20-летней давности.