Репа в головах: карельские власти хотят вернуть в сельхозоборот почти 170 тыс. га заброшенных сельхозземель
Карельские власти хотят вернуть в сельскохозяйственный оборот почти сто семьдесят тысяч гектаров земель, которые были заброшены за последние тридцать лет. "В 1991 году было 293 тыс. гектаров у советских совхозов… На сегодняшний день осталось 209 тыс. гектаров. Это по статистике. А на самом деле сегодня наши сельхозпредприятия, фермеры используют 35 тыс. гектар. Сейчас наша задача эти практически 170 тыс. гектаров, которые находятся в разных юридических статусах… их инвентаризация, изъятие, в том числе, через суд" - цитирует главу Карелии издание Столица на Онего (ссылка).
https://i.ibb.co/HgdHksV/1955-26.jpg
Журнал Крокодил, 1955, № 26
Исполнимой, да и то условно, в этом губернаторском плане выглядит только одна часть: отнять и переделить. Отнимать (теперь это называется мягче - "изымать, в том числе через суд") наши чиновники умеют, а действующее законодательство позволяет. Практически любого землевладельца, тем более в северной части Нечерноземья, да еще и на бедных карельских почвах, можно быстро разорить штрафами за нецелевое или неправильное использование земель, за лес или за отдельные лесные растения, признанные сорняками - а через три года землю отнять, причем целиком, а не только ту ее часть, на которой обнаружатся лес или лесные "сорняки".
А вот вернуть сколько-нибудь значимые площади земли в сельскохозяйственный оборот - не получится, причем сразу по многим причинам.
Во-первых, потому, что Карелия - это зона рискованного земледелия по климатическим условиям, и преимущественно бедных, низкоплодородных почв и неудобий в силу преобладающих почвообразующих пород. Они интенсивно использовались для растениеводства в давние исторические эпохи, когда люди жили практически натуральным хозяйством, и были просто вынуждены обрабатывать даже минимально пригодные для сельского хозяйства земли независимо от их плодородия. Сейчас, чтобы вернуть эти земли в сельскохозяйственный оборот, нужны огромные деньги не только на то, чтобы их вновь расчистить и распахать (порядка двадцати миллиардов рублей), но и на то, чтобы поддерживать в используемом состоянии (не менее трех-пяти миллиардов рублей ежегодно). Таких денег у государства на аграрные фантазии нет и в обозримом будущем не предвидится - весь годовой бюджет Карелии составляет немногим более семидесяти миллиардов рублей.
Во-вторых, мало кто из предпринимателей рискнет играть с государством в азартную игру под названием "поддержка сельского хозяйства" в условиях сурового климата, бедных почв, плохой инфраструктуры и множества других сдерживающих факторов. Те, кто мог и хотел - в основном уже получили горький опыт; на то, чтобы люди вновь поверили в возможность честной и безопасной государственной поддержки, потребуются годы, причем не просто раздачи обещаний, а реальной поддержки. О том, как реально работает эта поддержка, можно посмотреть вот в этом видео про фермерское хозяйство в Олонецком районе (кто не знает Карелию - это одни из самых пригодных для растениеводства земель во всей республике):
DppW6zumCJE
В-третьих, потому, что развитие сельского хозяйства, особенно в районах рискованного земледелия, требует надежной защиты прав собственности на землю. Чтобы на северной земле хоть что-то успешно росло - нужно долго и много вкладывать в повышение ее плодородия, и мало кто будет этим заниматься, зная, что землю могут просто отобрать в угоду какой-то очередной идее республиканской или федеральной власти. Заявляя о намерении изымать земли, пусть даже через суд, глава региона фактически делает карельскому фермерству и вообще сельскому хозяйству мощную антирекламу: если землю можно просто отобрать у нынешних собственников ради каких-то новых, то и у этих новых ее можно будет просто отобрать ради следующих.
В-четвертых, в большинстве карельских районов обрабатывать сколько-нибудь значительные площади сельхозземель уже просто некому. Население Карелии даже в целом неуклонно сокращается, а сельское население сокращается особенно быстро. Двадцать лет назад, в 2002 году, численность сельского населения Карелии составляла 141,3 тыс. человек. По предварительной оценке территориального органа Росстата по Республике Карелия, в начале 2020 года численность сельского населения Карелии составляет уже только 111,5 тыс. человек. По его же оптимистическому ("высокому") прогнозу, к 2036 году численность сельского населения Карелии составит 91,8 тыс. человек, а по пессимистическому ("низкому") - 85,5 тыс. человек (ссылка). Реальная ситуация еще хуже, поскольку в первую очередь из небольших населенных пунктов уезжают самые активные, предприимчивые и трудоспособные граждане.
Что же делать?
Ответ на этот вопрос очень простой: развивать на заброшенных сельхозземлях сельское лесоводство. Не отбирать эти земли у людей, в том числе неразделенную паевую собственность - у бывших работников колхозов и совхозов и их наследников, а позволить и помочь им выращивать на этих землях лес (разумеется, оставляя за собственниками право выбора: использовать землю для сельского хозяйства или для лесоводства, и право свободного перехода от одного вида использования к другому). Даже в суровом карельском климате 170 тысяч гектаров пусть даже бедных, но все-таки по северным лесным меркам довольно продуктивных и доступных земель при правильной организации лесного хозяйства могут давать больше полумиллиона кубометров древесины - это примерно шесть процентов от современного объема заготовки древесины в регионе. Это будет не только важный вклад в обеспечение сырьем карельского лесного комплекса (в том числе целлюлозно-бумажных комбинатов), но и источник рабочих мест и доходов сельского населения, и возможность уменьшить нагрузку на наиболее ценные природные территории.
Карелия находится в благоприятных условиях для сельского лесоводства: Гольфстрим обеспечивает мягкий климат, способствующий неплохому росту лесов даже в северных условиях, Финляндия - возможность позаимствовать опыт ведения лесного хозяйства в похожих условиях, почвы - преобладание наиболее востребованных хвойных лесов и относительную легкость строительства лесной инфраструктуры. Конечно, 170 тысяч гектаров - это не очень большой ресурс, и принципиально он ситуацию с лесами в республике не изменит; но для того, чтобы в кратчайшие сроки начать переход от экстенсивного лесопользования к полноценному лесному хозяйству, эти земли наиболее подходят.
В любом случае, от идеи "отнять все, переделить и заставить хозяйствовать правильно" нужно отказаться - в современном мире этот подход не работает.
https://i.ibb.co/HgdHksV/1955-26.jpg
Журнал Крокодил, 1955, № 26
Исполнимой, да и то условно, в этом губернаторском плане выглядит только одна часть: отнять и переделить. Отнимать (теперь это называется мягче - "изымать, в том числе через суд") наши чиновники умеют, а действующее законодательство позволяет. Практически любого землевладельца, тем более в северной части Нечерноземья, да еще и на бедных карельских почвах, можно быстро разорить штрафами за нецелевое или неправильное использование земель, за лес или за отдельные лесные растения, признанные сорняками - а через три года землю отнять, причем целиком, а не только ту ее часть, на которой обнаружатся лес или лесные "сорняки".
А вот вернуть сколько-нибудь значимые площади земли в сельскохозяйственный оборот - не получится, причем сразу по многим причинам.
Во-первых, потому, что Карелия - это зона рискованного земледелия по климатическим условиям, и преимущественно бедных, низкоплодородных почв и неудобий в силу преобладающих почвообразующих пород. Они интенсивно использовались для растениеводства в давние исторические эпохи, когда люди жили практически натуральным хозяйством, и были просто вынуждены обрабатывать даже минимально пригодные для сельского хозяйства земли независимо от их плодородия. Сейчас, чтобы вернуть эти земли в сельскохозяйственный оборот, нужны огромные деньги не только на то, чтобы их вновь расчистить и распахать (порядка двадцати миллиардов рублей), но и на то, чтобы поддерживать в используемом состоянии (не менее трех-пяти миллиардов рублей ежегодно). Таких денег у государства на аграрные фантазии нет и в обозримом будущем не предвидится - весь годовой бюджет Карелии составляет немногим более семидесяти миллиардов рублей.
Во-вторых, мало кто из предпринимателей рискнет играть с государством в азартную игру под названием "поддержка сельского хозяйства" в условиях сурового климата, бедных почв, плохой инфраструктуры и множества других сдерживающих факторов. Те, кто мог и хотел - в основном уже получили горький опыт; на то, чтобы люди вновь поверили в возможность честной и безопасной государственной поддержки, потребуются годы, причем не просто раздачи обещаний, а реальной поддержки. О том, как реально работает эта поддержка, можно посмотреть вот в этом видео про фермерское хозяйство в Олонецком районе (кто не знает Карелию - это одни из самых пригодных для растениеводства земель во всей республике):
DppW6zumCJE
В-третьих, потому, что развитие сельского хозяйства, особенно в районах рискованного земледелия, требует надежной защиты прав собственности на землю. Чтобы на северной земле хоть что-то успешно росло - нужно долго и много вкладывать в повышение ее плодородия, и мало кто будет этим заниматься, зная, что землю могут просто отобрать в угоду какой-то очередной идее республиканской или федеральной власти. Заявляя о намерении изымать земли, пусть даже через суд, глава региона фактически делает карельскому фермерству и вообще сельскому хозяйству мощную антирекламу: если землю можно просто отобрать у нынешних собственников ради каких-то новых, то и у этих новых ее можно будет просто отобрать ради следующих.
В-четвертых, в большинстве карельских районов обрабатывать сколько-нибудь значительные площади сельхозземель уже просто некому. Население Карелии даже в целом неуклонно сокращается, а сельское население сокращается особенно быстро. Двадцать лет назад, в 2002 году, численность сельского населения Карелии составляла 141,3 тыс. человек. По предварительной оценке территориального органа Росстата по Республике Карелия, в начале 2020 года численность сельского населения Карелии составляет уже только 111,5 тыс. человек. По его же оптимистическому ("высокому") прогнозу, к 2036 году численность сельского населения Карелии составит 91,8 тыс. человек, а по пессимистическому ("низкому") - 85,5 тыс. человек (ссылка). Реальная ситуация еще хуже, поскольку в первую очередь из небольших населенных пунктов уезжают самые активные, предприимчивые и трудоспособные граждане.
Что же делать?
Ответ на этот вопрос очень простой: развивать на заброшенных сельхозземлях сельское лесоводство. Не отбирать эти земли у людей, в том числе неразделенную паевую собственность - у бывших работников колхозов и совхозов и их наследников, а позволить и помочь им выращивать на этих землях лес (разумеется, оставляя за собственниками право выбора: использовать землю для сельского хозяйства или для лесоводства, и право свободного перехода от одного вида использования к другому). Даже в суровом карельском климате 170 тысяч гектаров пусть даже бедных, но все-таки по северным лесным меркам довольно продуктивных и доступных земель при правильной организации лесного хозяйства могут давать больше полумиллиона кубометров древесины - это примерно шесть процентов от современного объема заготовки древесины в регионе. Это будет не только важный вклад в обеспечение сырьем карельского лесного комплекса (в том числе целлюлозно-бумажных комбинатов), но и источник рабочих мест и доходов сельского населения, и возможность уменьшить нагрузку на наиболее ценные природные территории.
Карелия находится в благоприятных условиях для сельского лесоводства: Гольфстрим обеспечивает мягкий климат, способствующий неплохому росту лесов даже в северных условиях, Финляндия - возможность позаимствовать опыт ведения лесного хозяйства в похожих условиях, почвы - преобладание наиболее востребованных хвойных лесов и относительную легкость строительства лесной инфраструктуры. Конечно, 170 тысяч гектаров - это не очень большой ресурс, и принципиально он ситуацию с лесами в республике не изменит; но для того, чтобы в кратчайшие сроки начать переход от экстенсивного лесопользования к полноценному лесному хозяйству, эти земли наиболее подходят.
В любом случае, от идеи "отнять все, переделить и заставить хозяйствовать правильно" нужно отказаться - в современном мире этот подход не работает.