Большой брат не хочет доить

На рандеву с главой республики Артуром Парфенчиковым и министром сельского и рыбного хозяйства Владимиром Лабиновым пришли официальный владелец Олонецкого молочного комбината Ольга Раздрогина и исполнительный директор Светлана Скворцова. Столь непростая история этого события и накаленная обстановка вокруг, так называемого «Молочного кризиса», обещали мощную политическую схватку, настоящие бескомпромиссные дебаты о судьбе агропромышленного комплекса региона. Посмотреть на это шоу, напрямую транслируемое на странице руководителя республики в социальной сети «ВКонтакте» зашли аж 12 000 человек, в записи посмотрят еще больше. Но что-то пошло не так…

ЗасЛанцы

Вместо триллера в духе «Карточного домика» и «Всей королевской рати» получился мучительный и нудный разговор учителя с двоечником, который забыл сделать уроки, но никак не решается в этом признаться. Стало ясно, что не зря Парфенчиков отказывался от встреч с номинальными собственниками комбината, а требовал переговоров с единственным настоящим бенефициаром «Олонии» — скрывающимся в Финляндии от уголовного преследования по статье «Мошенничество в особо крупных размерах» Василием Поповым.

Раздрогина, кстати — его родная сестра. Несмотря на репутацию, беглый бизнесмен точно смог бы говорить о карельском молпроме по существу, а присланные им засЛанцы не смогли категорически. В ответ на обстоятельные, подкрепленные цифрами и экспертным мнением доводы о необходимости разработать и реализовать серьезный бизнес-план по дальнейшему развитию ОМК, Раздрогина и Скворцова рефреном повторяли: «Ну продайте нам „Стены“! Продайте! А иначе вы плохие и хотите нам навредить! Продайте „Стены“!».

«Стены» — это принадлежащее государству помещение, в котором располагается частный ОМК. Так уж исторически сложилось. Данное обстоятельство до последнего времени не мешало Попову вложить в комбинат сотни миллионов рублей и весьма удачно их отбить: по данным за 2020 год, активы ОМК оцениваются в 351 млн рублей, объем выручки составляет 950 млн, а чистая прибыль — 65 млн. рублей. Но оно стало огромной проблемой, которая не дает предприятию развиваться.

На пальцах

Именно на этой логике пытались настаивать представительницы «Олонии». Вот характерный отрывок беседы:

Лабинов: — Вас же сегодня никто не притесняет по работе в этих стенах, в чем риск? Я не понимаю!

Раздрогина: — Есть риск в том, что это не наше. То есть это ненаши стены. И если мы привезем туда новую технику, новые аппараты купим, что-то еще, линию введем, и в какой-то момент вы нам скажете, что все, хватит — и куда мы пойдем?.

И так размышляет человек, называющий себя владельцем одного из ключевых отраслевых предприятий региона! Если существует возможность выгнать семью Поповых-Раздрогиных на лютый олонецкий мороз, то почему до сих пор их никто не выгнал? Почему это не сделал их злейший враг — Александр Худилайнен? Да потому, что просто так, без веских причин прекратить работу градо- и отраслеобразующего предприятия — это спровоцировать ЧП федерального масштаба. Настоящее политическое самоубийство — лучше просто сразу написать заявление об отставке, меньше проблем в итоге.

Но даже если инвестор очень боится и хочет дополнительной страховки, она оформляется в виде инвестиционного соглашения. За нарушение которого сначала попадаешь в суд, а потом — на очень большие деньги. Но Ольга Раздрогина, видимо, решила, что попала не в правительство, а в детский сад, где к подобным аргументам могут прислушаться наивные дошколята. Или же она просто реализовывала заранее разработанный сценарий: представить все так, будто злые чиновники обижают кротких олонецких молочников, которые всего лишь хотят немножко развития и роста. Совсем чуть-чуть.

Горох об «Стены»

Парфенчикову с Лабиновым пришлось на полном серьезе и практически на пальцах отвечать на эту манипулятивную белиберду. И им почти удалось — под давлением цифр и фактов даже Скворцова признала, что заявляемая ОМК модернизация не приведет к кратному росту производительности. Все последнее время комбинат перерабатывал 40 тонн сырого молока в сутки, сейчас увеличил показатель почти до 50 тонн. После заветного обновления Раздрогина пообещала выйти на 70-80, и в отдаленной перспективе — 100. Но это не точно.

Дело в том, что, для обеспечения стабильного развития и надежной страховки предприятия от конкурентных рисков, нужно стремиться к переработке не менее 150 тонн в сутки и иметь при этом собственную сырьевую зону. Так считают привлеченные Минсельхозом эксперты. «Стены» в пригодный для таких задач комплекс не перестроить никак — не хватает площади.

Лабинов фактически озвучил своим собеседницам готовую инвестиционную стратегию: республика готова предоставить под новый комбинат площадку бывшего леспромхоза в Ильинском со всеми энергетическими мощностями и коммуникациями, обильно субсидировать затраты на создание сырьевой зоны и переработки, оказать любую консультативную помощь и снижение административных барьеров. Но в ответ в очередной раз прозвучало: «Почему вы не хотите продать нам „Стены“? Ну продайте нам их!».

На заголовки насобирали

Закончилось общение очень характерно: «олонецкие послы», тяжело вздыхая и укоризненно кивая головами, обстоятельно переписали в блокноты все прозвучавшие выкладки и подытожили: «Это невыполнимые условия», хотя условий по сути никаких не было, было предложение о сотрудничестве.

И уже через три часа на подконтрольном Попову сайте появилась очередная «инфо-бомба». Вот характерная цитата оттуда: «Артур Парфенчиков вместе с министром стал придумывать для комбината все новые и новые условия. Чем дальше шел этот пустой разговор, тем больше казалось, что чиновники воспринимают ОМК и его коллектив как золотую рыбку, которая должна исполнять их любые прихоти». Скорее всего, вся эта история со встречей была придумана Поповым для того, чтобы написать такую статью. И еще с десяток аналогичных.

Кстати, о медийной войне. Когда Светлана Скворцова начала утверждать, что ОМК относится к власти как к партнеру, Артур Парфенчиков парировал: «Разве про партнеров пишут в СМИ, что они коррупционеры и вредители, как вы про Лабинова постоянно пишете? Медиахолдинг „Губерния“ вам ведь принадлежит?». Раздрогина потупила голову и утвердительно кивнула. Но, как уже стало понятно, этот момент стыда не помешал появлению нового пасквиля.

Гарантия от краха

Напрашивается вывод: в реальном развитии предприятия Василий Попов не заинтересован — иначе бы не отказывался от таких возможностей. Инвестировать в «стены» он тоже не собирается — для этого в приватизации нет необходимости. Нужна она только для одного — для продажи. Большой брат карельской оппозиции и Ольги Раздрогиной категорически не хочет доить олонецких коров! По всей видимости, реальный владелец ОМК устал разрываться на две страны, хочет выйти в кэш и сгинуть в финских лесах. Эта перспектива, кстати, тоже обсуждалась на встрече. Парфенчиков высказался по данному поводу недвусмысленно:

«Мы не допустим продажи ключевого отраслевого предприятия непроверенному инвестору. Потому что это случается сплошь и рядом: приходят случайные люди, и через пару лет предприятие в руинах. Право собственности на „Стены“ — наша гарантия от подобного развития событий». То есть инфошантаж, организованный Поповым в преддверии выборов главы Карелии, точно не пройдет.