Автостопом до Ледовитого океана в Новый год
Если коротко, это история о том: как самому организовать спонтанное путешествовие, пропасть в русской глубинке, затеряться на окраинах русского Севера, добраться до океана, дикарём, автостопом, где жить, что смотреть, и как выжить.
ГЛАВА 1. Выйти из комнаты, совершать ошибки
Впереди - Питер, позади - Мурманск. Шагаем по обочине автотрассы. Стемнело с час назад. До ближайшего города - двадцатка. Километров.
Я называю это проблемой, Катя Миронова называет вечерней прогулкой. Из нас двоих путешественник, вроде, я. Но в моих штанах сыро и холодно, а в ее глазах - щенячий восторг.
В спину то и дело бьёт свет дальняков, мимо проносятся десятки авто. Но никто не берет.
Распинываю придорожную слякоть. Пальцы мёрзнут в ботинках из Деката. Катя предлагает согреться стоянием на гвоздях (да, эта женщина взяла в поездку изготовленную ей доску с гвоздями).
До этого дня я видел Катю всего несколько раз на мероприях у друзей, мы не общались. Я собирался двигать в Карелию с любимым другом на колесах.
Но планы изменились. Теперь шагаю по трассе "Кола" (Питер-Мурманск) в компании блондинки с гвоздями. По моим расчетам, в случае неудачи предстоит идти 4-5 часов.
ГЛАВА 2. Везет священник
Утро. Мы - на заднем сиденье, за рулём - иерей (священник). Он подбросил нас до развязки, дальше дорога идёт на Питер.
Мы решили нарушить строгую линию маршрута до Ледовитого океана, и прыгнуть до Ладожского озера (340 км туда и обратно).
После получасовой прогулки начинаем стопить, оказываемся в авто у местного жителя, который мчит в северную столицу на заработки. Там собирается месяц пахать водителем, потом месяц будет оттягиваться дома, в кругу семьи. Здесь, в Карелии, денег не заработаешь, говорит собеседник. По его оценке, платят тысяч 15-20.
Выпрыгиваем из тачки на сьезде с трассы до Питера, чтобы двигаться в сторону Ладоги. Тут же нашли кафе, похарчевались и поймали кавказца на Жигулях. Он мчал на лесопилку, подбросил нас до городка Олонец. Здесь обратили на себя внимание деревянное здание вокзала и деревянный подвесной мост.
Отсюда домчали до поселка Ильинский, дальше 5 км пешком до турбазы. Катя устала, так что мне пришлось тащить и свой рюкзак и ее (я же удачный джентльмен).
После заселения в домик у Катерины проснулись силы, и мы двинулись гулять вдоль речки. Катя была в восторге от пушистого разноцветного мха, каталась по нему, как заводной апельсин, кошкой по ковру или скалкой по тесту. Затем разулась и пошла голыми ноженьками, да по земле-матушке. Мне было поручено стать фотографом, и запечатлить сия чудесные мероприятия.
По возвращении в избу с мансардным потолком втянулись в крестьянский быт. Катя принялась готовить явства, чаи и пшенку, ваш покорный слуга в футболке пошел за дровами, и стал топить печь. Катя взяла с улицы красивую кошку.
Облежав все кровати, зверь заинтересовался доской с гвоздями, предназначенной для просветления человеческих особей. Но стояния не случилось. Кот познать дзен не рискнул, как и я, надо сказать.
ГЛАВА 3. В дороге
До захода солнца остаётся около часа. Начинаю нервничать. Постукиваю замёрзшими пальцами в галошах по асфальту, выдыхаю клубы. Мы снова стоим на трассе и ждём авто. Планировали сегодня оказаться в Мурманской области, но до нее ещё 300 км. До темноты - час.
Бля, только бы снова не оказаться на этой чертовой трассе в темноте. Никто ведь не остановится. Мы это уже проходили. 2 января. Тогда чудо всё-таки случилось.
В этот раз даже в глазах Кати я встречаю сомнение и отрешённость:
"Вчера, я была уверена, что получится. Сегодня - нет".
Мы едем почти неделю. Наверное, мы оба устали. Каждый день мы выходим на дорогу, поднимаем руку и надеемся на удачу.
Мне трудно отслеживать состояние Кати, она не всегда говорит, что ее беспокоит. Но она мне доверяет. Свою безопасность в том числе. Вот я и ссу. За нас обоих. Стоим уже почти час, на трассе между Питером и Мурманском. Никто не останавливается. Сука!
Скоро стемнеет. Может место выбрали дурацкое? Блин, да вроде съезд, даже беседка стоит, и видно нас водилам прекрасно.
Встаю рядом с Катей, теперь поодаль, то спереди, то сзади. Без результатов. Обхватил ее чуть ниже колен и поднял. Мы добавили в росте. Сработало. Первая же тачка встала.
"Быстрее, беги, запрыгивай!"
Катя объяснила успех акции тем, что мы объединили усилия. Это, говорит, "синергия".
Водитель - мужчина лет пятидесяти, у него улыбчивое худое лицо и впалые щеки, тюремные наколки на руках. Едет в село Лоухи, что в 200 км отсюда. Говорит, там есть, где заночевать. Это меня успокаивает.
***
Стемнело. Катя спит на заднем сиденье. Нам очень повезло поймать попутку при свете. Иначе, хер знает, чем бы кончилось. У меня в памяти стоит вечер 2 января: ни черта не видно, вообще. Слякоть, топаем вдоль обочины час уже. Машины проносятся мимо, свет дальняков раздражает жутко. Слепит. В горле нарождается колючий комок матерщины. Все. Это уже ТАМ, а я здесь - на переднем сиденье.
"Как вы путешествовал по молодости", - сообщает дед, звонко хихикая. "Был у меня мопед. На нем гонял, от Лоухи до Петрозаводска. Как-то долетел за день (550 км). С женой ездил, да все на двухколёсном. Все в грязи вечно. На пенсию щас вышел. Купил машину. Мне нахер не нужна. Жену жалко стало. Я то ладно, пень старый. А ей страдать. В ее годы на мопеде, по колдоебинам, по грязище. Сжалился. Теперь и сам к машине привык.
Она у меня невыездная, жена то. Это я все рвусь. На рыбалку летом, зимой пока не решаюсь. Как на пенсию вышел, теперь на дачу каждый день, как на работу. Снег чистить, в общем, по русски говоря, пинаю ху***.
Всю жизнь в депо автоматчиком корячил. Платили нормально, до крымского кризиса, 40 тыщ. А там сразу сократили на десятку. Щас только вот стали поднимать последние годы, 40-45. Но всех денег не заработаешь. Взял пенсию.
А то день через день мотался из села в Кандалакшу (150 км). Там квартира была, думал перевезти жену. Но я не настырный. Спросил. Нет говорит. Уговаривать не стал. Так и остались в поселке (численность - 3,7 тыс. чел.).
А там квартиру продал. За 300 тыщ. Выставлял за 600. Никто не брал. Теперь сыну собираемся угол покупать. Зарекался, что с сыном жить не буду. На врача в Петрике (Петрозаводск) учился он, бросил. Вернулся. Теперь поночам лазит, приходит чумазый, в мазуте. Электрик, нравится ему. Пока с нами живёт. Но думаю, мера временная", - подытожил дед.
К 19:00 мы были в Лоухи. Поселок, вытянулся крокодилом вглубь леса. Двух, трёх и пятиэтажные коробки из белого кирпича выстроились позвонками в хребет, заняв пяти километровую линию вдоль автодороги. Здесь есть станция ЖД, несколько магазинов, в том числе "наша пятёрочка", две гостиницы, одна из которых - хостел в жилой хрущевке и миниатюрный деревянный храм.
Дед высадил у станции ЖД, в магазине взяли мармелад, который так и остался несъеденным.
Нашли хост. Оказалось, тут принимают по заявкам. Пришла тётушка, заселила. Кухни нет, ещё не смонтировали. Но есть кровати и туалет, душ. Уже за***бись.
Катя сбежала в храм, на вечернюю службу. Сегодня канун Рождества. Я подтянулся позже, из любопытства. Приземистая церквушка, построенная из брёвен, фактически сруб, расположилась поодаль от спальных построек. Внутри - небольшое помещение. Иконостас, напоминающий фанерные перегородки в малогабаритных хрущевках, где иконы похожи на гигантские плакаты из 90-х, заменявшие обои. Тесновато, но чисто и уютно.
Вышел на студёный воздух. Город в анабиозе. Спит. Каменные пятиэтажки сменяются деревянными бараками. Сугробы вдоль дороги вырастают на метр и выше. На железной автобусной остановке надпись А.У.Е.* (организация признана экстремистской и запрещена в РФ) Север Карелии. Рождество.
PS.
Если Вам было со мной интересно, дайте знать. Если любопытно, чем кончилась история - тоже. Берите все, что полезно, спрашивайте и спорьте с текстом. Буду рад обратной связи.