Житель Карелии три месяца искал жену и дочку. История их исчезновения – одна из самых шокирующих, что знает наш край
В рубрике «Криминальная Карелия» мы вспоминаем громкие преступления прошлых лет. Эта загадочная история произошла в 2012 году. Люди, которые тогда принимали участие в расследовании, потом долго не могли прийти в себя. Правду хотелось забыть и больше никогда не вспоминать. А началось всё с сообщения о том, что в Олонецком районе без вести пропали 28-летняя Ирина Серова и ее шестимесячная дочь.
Начались поиски. В группе «Жди меня» в социальной сети «ВКонтакте», ориентированной на поиск людей, жители Карелии активно общались на эту тему, пытались помочь, интересовались ходом расследования и возмущались поведением мужа пропавшей. Он общался со всеми, описывал, во что были одеты жена и дочь, но как-то совсем не стремился их искать. Владимир рассказывал, будто женщина забрала с собой 7 тысяч рублей, детскую коляску и документы. Он предполагал, что жена просто куда-то уехала.
Жители Ильинского были возмущены спокойствием и бездействием Владимира, — рассказывал потом руководитель группы «Жди меня» Алексей Глушков. — Обычно в такие моменты родные и близкие развешивают большое количество объявлений, везде обращаются, набираются группы волонтеров. Ничего этого не происходило.
Через пару месяцев Алексей сам приехал в Ильинский, походил по окрестностям.
Всё, что я там увидел, приводило меня к одной очень печальной мысли, которая через какое-то время и подтвердилась.
Ирину нашли спустя три месяца поисков: в ручье, рядом с местом работы супруга. Следователи довольно быстро вычислили, кто причастен к ее убийству. Да Владимир особо и не отпирался. Но… признавшись в убийстве жены, мужчина уверял, что не причастен к смерти дочери.
Как выяснилось в ходе следствия, жизнь Ирины закончилась на территории производственной базы ООО «Олонецавтодор». Она погибла из-за обычной ссоры. Мужчина с силой нанес жене, которая держала на руках шестимесячную малышку, не менее 10 ударов руками, ногами и металлическим предметом.
На суде свидетели говорили, что Ирина очень любила мужа. Она часто приходила к нему на работу, приносила обеды. Причем в любое время года. Зимой она оставляла коляску и по снегу с ребенком на руках шла кормить любимого. Но жилось женщине несладко: родственники и друзья постоянно замечали у нее синяки на лице и теле.
Если в истории с Ириной всё было более или менее понятно, то убийство ребенка просто не укладывалось в голове. Вариантов смерти девочки у Серова было несколько. Сначала подсудимый уверял, что жена, узнав о его намерении развестись, кинула ребенка в коляску, коляска перевернулась, и ребенок погиб.
Из материалов уголовного дела:
«Я сообщил, что после нового года начну развод нашего брака. В действительности я уже тогда планировал уехать к своей новой знакомой, которая жила в Ленинградской области... Ирина начала психовать. В это время она держала ребенка у себя на руках. Она сказала: «Воспитывай сам, больше пальцем к ней не прикоснусь» – и бросила дочь в мою сторону. Я стоял от Ирины на расстоянии примерно двух метров. Между нами стояла коляска. Ирина бросила ребенка в вертикальном положении по отношению к земле....»
В других своих показаниях Серов рассказывал, что во время ссоры супруга кинула ребенка не в коляску, а просто в его сторону, девочка ударилась о столб и погибла.
У следствия была иная версия произошедшего: стражи порядка пришли к выводу, что в процессе избиения женщина выронила ребенка. Но девочка погибла не от падения. Убедившись, что жена мертва, Владимир забил и дочь. Их тела он спрятал в открытой заброшенной постройке и спокойно проработал в соседнем здании еще пару дней, после чего, распилив тело супруги ножовкой, упаковал его вместе с телом ребенка в мешки и утопил.
Примечательно, что коллеги Серова видели на территории предприятия пятна крови, но Владимир умудрился убедить их в том, что это кровь задранной на днях собаки: никто не удивился, потому что по территории базы действительно бегала свора.
Каким бы чудовищным ни было это преступление, есть у него и еще более страшная сторона. Оказывается, на словах Владимир Серов похоронил своих родных за полгода до их реальной гибели. Это выяснилось в суде, во время выступления любовницы этого человека.
В сентябре Владимир мне рассказал о тяжелой доле, что у него в июне 2012 года погибла вся семья: жена и двое детей, — поведала женщина. — Когда мы уже начали общаться ближе, мне было сказано, что семья не погибла, а пропала. Я спросила: «Предприняты ли какие-то действия к розыску?» Он сказал: «Да. Розыск ведется». Это он мне рассказал где-то в ноябре 2012 года (реально Надежда и ее дочь пропали через месяц после этого разговора – прим. авт.).
Свидетельница уверяла, что слова мужчины ее насторожили, но Владимир всё объяснил: он просто боялся, что она не будет с ним общаться, если узнает о существовании семьи. А вскоре любимый рассказал ей, что нашелся его старший сын.
Я очень обрадовалась, хотя мне стало не по себе: где же мама со вторым ребенком? — призналась женщина. — По поводу сына он сказал, что ребенок был найден полицией неподалеку от Ильинского, у цыган.
Сложно сказать, как можно было во всё это верить, но она верила. Тем более что жила в Ленинградской области и никак не могла проверить слова Владимира. А потом он и сам, сняв старшего сына с садика, перебрался к ней. И это в то время, когда односельчане и стражи порядка продолжали искать его супругу. Люди были в шоке и, наверное, тогда-то и начали подозревать, что мужчина может быть причастен к исчезновению Ирины.
Специалисты отмечали, что во время проведения психиатрической экспертизы Серов пытался симулировать. В частности, называл себя будущим маньяком-убийцей. Еще они указали, что он не способен испытывать чувство вины, а вот чувство собственного превосходства над остальными ему доступно.
Дело Владимира Серова рассматривалось в Верховном суде Карелии присяжными заседателями. И они единодушно вынесли вердикт: «Виновен». Серова, которому на тот момент было 33 года, приговорили к 19,5 года лишения свободы.
P.S. К слову, детство у преступника было тяжелым. Владимир и его брат с сестрой росли в неблагополучной семье, он недоедал и носил грязные обноски, а в пять лет оказался в детском доме: мать осудили за убийство его отца.