Закрытие детских домов в России: реальность или миф

Детские дома не помогают детям, а вредят им — к таким выводам на основании многочисленных исследований пришли развитые страны еще в середине прошлого века. Что не так с детскими домами и почему сейчас — в период пандемии коронавируса — особенно важно закрыть учреждения, объясняет Диана Машкова, писатель, журналист, руководитель направления «Просвещение» благотворительного фонда «Арифметика добра», мама 5 детей, 4 из которых приемные. Сироты, лишенные возможности жить в семьях, по причине отрыва от естественной для ребенка среды, обладают низким иммунитетом, развиваются хуже семейных сверстников и страдают множественными приобретенными психическими нарушениями. Серьезная инфекция, проникающая в детский дом, становится смертельной для большинства воспитанников. Такие выводы привели к ключевым изменениям в мире. Учреждений, в которых жило бы одновременно 50, 100 и даже больше детей, в отличие от России, не существует на сегодняшний день ни в Европе, ни в Америке, ни в Великобритании. Процесс деинституализации коснулся большинства стран. От детдомов избавились Румыния, Молдавия, Узбекистан и многие государства в мире. Почему на уровне президентов принимались такие решения? Чтобы найти ответ, важно обратиться к истории. Первые детские дома появились в Европе в XII веке. Уровень смертности их воспитанников до XIX века составлял 90%. Сохранилась, например, статистика детской смертности во Франции XIX века — в учреждениях умирало 90% детей, кормилицы теряли 45%, а в семьях погибало только 20% малышей. Эти данные привели к реформированию системы — детей стали помещать не в учреждения, а в приемные семьи в деревнях. И дети выживали. Смертность не превышала ту, что была во всех семьях. Поначалу причину высокой смертности в учреждениях связывали только с инфекционными заболеваниями и недостаточной гигиеной. Однако всемирно известный психиатр Рене Шпиц в 30-х годах прошлого века провел масштабный эксперимент. Он исследовал две группы детей: одна находилась в учреждении, где намеренно обеспечили абсолютную чистоту и все возможные защитные меры против проникновения инфекций, вторая жила в тюрьмах вместе со своими матерями, в грязи и без специального ухода. Несмотря на стерильность, треть детей в учреждении погибли. А дети с мамами в тюрьме выжили все. Ученый сделал выводы, которые получили широкое признание в мире (к сожалению, в СССР в те годы на них внимания не обратили): виной детских смертей было отсутствие материнской заботы и любви, что лишало детей иммунитета и естественной защиты. Сама оторванность от семейного окружения играла фатальную роль! В XX веке было проведено немало других серьезных исследований, в частности Бухарестский проект по раннему вмешательству (BEIL). Дана Джонсон, профессор кафедры неонатологии и педиатрии Университета Миннесоты (США), выступал на Международном форуме «Каждый ребенок достоин семьи», организованном в 2016 году в Москве фондом «Обнаженные сердца», и делился полученными результатами. Ученые зафиксировали, что дети в учреждениях отстают от сверстников в росте и развитии. В качестве доказательства приводились фотографии подростков, еще не вступивших в пубертатный период, — эти дети по росту были вдвое меньше своих ровесников, живущих в семьях. IQ детей, которые проживают в учреждении, в среднем ниже на 40 пунктов. По причине отрыва от семьи у детей постепенно возникают нарушения психического здоровья — ими страдают 50% воспитанников детдомов. Депрессия, тревожные расстройства, нарушения поведения, психические проблемы с вниманием и другие трудности появляются уже после 6 месяцев проживания в учреждении. Через 18 месяцев ухудшается речь. Через 21 месяц теряются многие социальные навыки. Детские дома инвалидизируют детей, месяц за месяцем превращая их в психически нездоровых и недееспособных граждан. Вывод ученые делают только один — лучше ни при каких обстоятельствах не помещать ребенка в учреждение. А что тогда делать? Помогать кровным семьям ради их сохранения для детей. Или, если это уже невозможно, воспитывать детей в заботливых и хорошо подготовленных приемных семьях. Рекомендации Правительства РФ Несмотря на детальные исследования и многовековой опыт, России XXI века понадобился COVID-19, чтобы признать опасность детских домов. Сегодня, в условиях пандемии, стала очевидной прямая угроза для жизни и здоровья сирот в учреждениях. Ослабленные физически и психологически, подверженные депрессиям и низкому иммунитету, они станут легкой добычей страшного вируса. А если заразится один ребенок, болезнь с риском летального исхода поразит подавляющее большинство детей, живущих огромными коллективами в закрытом пространстве. Обеспечить самоизоляцию внутри детского дома невозможно. Дополнительные меры защиты — как было доказано еще Рене Шпицем — в условиях сиротских учреждений попросту не работают по причине неестественности этой среды для жизни ребенка. Ну и самое очевидное — каждый день на работу в учреждения из внешнего мира, из транспорта и своих квартир приходят сотрудники. Их много — администрация, медработники, педагоги, охрана, повара и другие должностные лица. Если в детском доме воспитывается 100 детей, это означает, что их обслуживает примерно 120-130 взрослых, начиная с директора и заканчивая уборщицами. Получается гигантское скопление людей. Если заболеет кто-то один, вирус с высокой долей вероятности поразит всех. Учитывая мощь и смертоносность COVID-19, последствия могут быть чудовищными. Благодаря рекомендациям Правительства РФ (Письмо Минтруда России 12-3/10/В-2638; Минпросвещения России СК-253/07; Минздрава России 30-0/И/12-4128; Роспотребнадзора 02/6140-2020-24) на прошлой неделе в России появилась возможность многократно снизить опасность для детей, устроив их хотя бы на время пандемии в семьи. Руководителям учреждений предложено рассмотреть вопрос о передаче детей «к родственникам или иным лицам, с которыми у граждан, в том числе несовершеннолетних, имеются устойчивые личные отношения». Но где взять столько семей, готовых принять детей? На этот вопрос есть сразу несколько ответов. Во-первых, дети могут переехать на самоизоляцию к родственникам, с которыми они и так общаются на каникулах и выходных. Парадокс социального сиротства в России состоит в том, что у 90% сирот родные живы и это касается в том числе матери и отца. Правда, если родители страдают от зависимостей, лишены родительских прав, контакт по понятным причинам невозможен. Но есть еще вполне благополучные дяди и тети, бабушки и дедушки. Они могут позаботиться о детях в сложный период. Во-вторых, есть сами сотрудники учреждений, с которыми дети хорошо знакомы и по идее имеют «устойчивые личные отношения». Они могут забрать детей к себе, как и рекомендовано письмом Правительства. А в-третьих, есть ресурсные и подготовленные приемные семьи, которые в силу своей жизненной миссии — помощь детям — не откажут в поддержке воспитанникам детских домов и заберут ребят к себе. Все три варианта при внимательном походе и желании обезопасить детей — рабочие. И это уже доказано практикой. Практика в интересах детей Директор Центра помощи детям №8 карельского города Олонец проявила завидную предусмотрительность. Большинство детей — в учреждении живет 41 воспитанник — было решено отпустить в семьи к родственникам еще до начала карантина. Оставшихся, у кого нет родных и кого трудно устроить в гости, разобрали по домам сотрудники Центра. Администрация учреждения опубликовала следующее обращение к своим специалистам: «Дорогие коллеги, сотрудники Центра помощи детям № 8! В непростой ситуации, при введении мер по нераспространению коронавирусной инфекции, некоторые из вас взяли детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей к себе домой. На сегодняшний день в учреждении не осталось ни одного ребенка! Администрация учреждения благодарит каждого из вас за принятое решение, дети находятся в состоянии комфорта и семейного уюта. Это актуально в нынешней ситуации. Всем здоровья! И... не забывайте о мерах профилактики!» Татьяна Сергеевна Васильева, директор Центра, тоже забрала одного из воспитанников к себе домой и параллельно продолжает работать удаленно. Центр дает по телефону консультации семьям в кризисных ситуациях и помогает тем, кто на время карантина принял детей. «Мы не думали, что это получит такой резонанс, мы действовали в интересах детей, чтобы они не были ущемлены. — признается Татьяна Сергеевна. — Но, думаю, теперь эта практика закрепится. Дети дома расцвели. Вы бы видели, как им в семьях хорошо. Сейчас еще рано о таком говорить, но есть надежда, что часть ребят не вернутся в детский дом после самоизоляции в семье. Я очень на это надеюсь! А мы как Центр будем всеми силами помогать». Одними из первых на рекомендации Правительства откликнулись учреждения Московской области. Проанализировали готовность сотрудников принять детей и оперативно разослали по действующим, прекрасно зарекомендовавшим себя приемным семьям сообщения: «Уважаемые родители! Просим вас проанализировать свою ресурсность на предмет принятия в свои семьи несовершеннолетних детей, оставшихся без попечения, если возникнет такая необходимость». Многие учреждения в итоге справились с задачей: дети разъехались в семьи на период самоизоляции. Своей историей принятия ребенка на период пандемии поделилась Мария Родюшкина, член клуба приемных семей фонда «Арифметика добра». _«С Ильей я познакомилась с помощью программы наставничества в фонде, — рассказывает она, — мы стали общаться. Не знаю, почему мне так повезло, но у нас с Ильей не было никаких особенных проблем в общении. Мы потихоньку сблизились, я познакомила его со своей семьей, пару раз приглашала на выходные домой. И вот наступила сложная для нас всех весна. Понимая, что изоляция людей друг от друга будет достаточно долгой, я успела отвезти ему в детский дом сим-карту, чтобы мы могли и дальше общаться. После этого детский дом из-за карантина уже не принимал гостей, не брали даже передачи, например какие-нибудь гостинцы. _ И вдруг в один день все меняется! Приглашают забрать Илью на все время карантина. Хочу отметить, администрация знает, что я уже приемная мама, что у меня есть необходимые документы и я проверенный человек, так как неоднократно брала Илью домой и к тому же у нашей семьи есть психологическая поддержка фонд “Арифметика добра”. Я мигом собираюсь, уточняю у руководства, можно ли ехать, и выезжаю. Администрация немного удивлена моей прыткостью, но даже успевает собрать нам помощь, которая заключается в наборе продуктов. Илья был очень горд, что едет к нам не с пустыми руками, и это было и смешно и трогательно одновременно… Что меня поразило, ребенок заранее посчитал все дни, когда он будет “на свободе” — так и выразился. Ощущение такое, что я ребенка из тюрьмы забираю на побывку… Становится стыдно за себя, за всех взрослых, за общество. Мы с ума сходим от пары недель ограничений, а ребята все детство так живут». Что касается Москвы, на этой неделе Департамент труда и социальной защиты населения выдал рекомендации детским домам разместить воспитанников в семьях сотрудников и надежных приемных семьях, с которыми у детей налажен контакт. Однако есть требование передавать сирот только при наличии заключения органов опеки и попечительства о возможности временной передачи ребенка в семью гражданина (гостевой режим). По отношению к сотрудникам детдомов это условие явно избыточное! Они регулярно проходят необходимые обследования, включая медицинские, они уже допущены к детям и отвечают за них в силу профессионализма и должностных обязанностей. Было бы логичнее, как и рекомендовано в письме Правительства, разрешить переезд детей в гости к сотрудникам на основании информированного письменного согласия и приказа по учреждению. Иначе это абсурд — есть сотрудники, которые хотят и могут забрать детей, а вот заключения органов опеки у них, разумеется, нет. И все-таки сложившаяся сегодня ситуация подтверждает — всех детей при огромном желании можно устроить в семьи. Если не к родственникам, то к профессиональным родителям или специалистам. Главное, чтобы политическая воля и желания специалистов на местах совпадали. Это важное знание и серьезное открытие необходимы нашей стране не только в условиях пандемии. Практика в личных интересах Однако есть детские дома, которые блокируют устройство детей — пусть и временное, прикрываясь введенным в марте карантином. Не допускают, несмотря на рекомендации Правительства РФ, в учреждения ни родственников, ни приемных родителей. Высока вероятность того, что такие руководители и сотрудники боятся потерять в перспективе работу: если в детском доме не останется воспитанников, он может быть закрыт. К сожалению, им не приходит в голову, что Центры помощи детям (это новые названия детских домов) нужны для поддержки семей в тяжелых жизненных ситуациях, для помощи приемным родителям. Остаться без работы при существующем в стране объеме социальных проблем хорошим специалистам не грозит. Но ради сохранения существующего порядка вещей некоторые взрослые делают детей-сирот своими заложниками. И не секрет, что в ряде небольших городов и поселков нашей страны сиротские учреждения являются градообразующими предприятиями. Казалось бы, при страхе передавать детей в кровные и приемные семьи можно воспользоваться третьим вариантом — устроить сирот на время пандемии в семьи сотрудников. Они уже знакомы с детьми. Ежедневно общаются с ними. Отвечают за детей в силу профессии и обязанностей. Но, оказывается, привести в дом сироту «с работы» даже в экстренной ситуации готовы далеко не все «специалисты» детских домов. «Нормальная мотивация в работе, выполнение должностных обязанностей, зарплата... Но забрать как??? Не каждому члену семьи нужен ребенок из детдома. Желающих нет», – делится в личной беседе директор одного из Центров помощи детям. К сожалению, сопротивление семейному устройству на местах — не редкость. Приведу лишь несколько из многих сотен примеров по всей стране. Юлия Плаудэ, кандидат в приемные родители, рассказывает, что получила направление в УСЗН Центрального района Челябинска на посещение ребенка еще 22 января 2020 года. По результатам встречи она сразу же написала согласие на ребенка. Было предложено забрать ребенка в гости для знакомства с членами семьи. Однако девочку в будний день передать не смогли, так как она посещает детсад. Предложили приехать за ней в пятницу вечером. А накануне позвонили из Центра и сообщили, что ребенка не отдадут, поскольку в организации ввели карантинные мероприятия по гриппу. «Сам ребенок был здоров, но никаких способов общения мне не было предложено, якобы они не имею права на это. И это все продолжалось до 6 марта. – говорит Юлия. — _При этом дети из данного детского учреждения участвовали в общественных мероприятиях с другим детским домом, ходили на мастер-классы в рестораны, посещали горнолыжные базы в других городах. После очередных переговоров с сотрудниками опеки и руководством детского дома был достигнут консенсус. Мне разрешили встретиться с ребенком на 15 минут. Однако заявление о назначение меня опекуном опека не принимала под разными предлогами. После чего я была вынуждена обратиться в прокуратуру г.Челябинска». _ Отмечу, что ситуация не разрешена до сих пор — теперь учреждение закрыто на карантин по причине COVID-19. Другая похожая история происходит с Анастасией. Женщина познакомилась с мальчиком из детского дома в феврале. Между ними сложился хороший контакт. Анастасия оформила все необходимые документы для временной передачи ребенка в семью (гостевой режим). «Планировалось забрать на весенние каникулы на гостевой, но детский дом посадили на карантин», – делится Анастасия. Письмо Правительства разрешить вопрос не помогло. В отказе руководство учреждения сослалось на то, что письмо носит рекомендательный характер, а кроме того, ребенок учится в 9 классе и должен оставаться в учреждении, чтобы учиться дистанционно. И это несмотря на то, что Анастасия гарантировала продолжение занятий дома, где для этого есть и интернет, и отдельный ноутбук. Получается, каждый директор детского дома решает по-своему. Кто-то действует в интересах детей, а для кого-то дети в учреждениях — это необходимое условия для сохранения привычного образа жизни и работы. Все это, наверное, можно понять. Но только не в той ситуации, когда на кону стоят жизни и здоровье детей в нашей стране. Несколько десятков тысяч сирот все еще находятся в учреждениях, при высоком скоплении людей и в крайне небезопасных условиях. Сегодня уже очевидно, что детям нечего делать в детских домах. Необходимо предпринимать взвешенные и в то же время решительные шаги по семейному устройству в сложившихся обстоятельствах. Для успеха нужны прямые указания органов власти исполнителям на местах, а также объединение усилий государства, общества и благотворительных фондов, обладающих должной экспертизой и практикой. В случае согласованных усилий мы справимся с задачей сберечь наших детей. COVID-19 наглядно покажет, способны ли мы как общество не на словах, а на деле защитить детей-сирот. Фото: picture-alliance.com; Depositphotos