Незамеченная эпидемия: почему испанка пощадила революционную Россию
Пандемия коронавируса Covid-19 стала одной из самых серьезных эпидемий со времен знаменитого испанского гриппа, о котором за последние недели не вспомнил только ленивый. Появившаяся 100 лет назад испанка пронеслась по всему миру и унесла жизни примерно 50 млн человек за полтора года. С некоторым опозданием страшная болезнь заглянула и в революционную Россию, но на фоне остального мира прошла там почти незамеченной
. Более того, смертность от испанки в РСФСР была на порядок ниже, чем во многих благополучных странах. И это при том, что Россия переживала в тот момент страшнейший период в своей истории: полный слом государственного аппарата, развал медицины и инфраструктуры, голод, войну. Евгений Антонюк искал ответ на вопрос, почему испанский грипп повел себя в России так странно.
Испанка приходит в Европу
Достоверно установить первичный очаг заражения до сих пор так и не удалось. Существует множество различных версий, объясняющих, откуда испанский грипп стремительно вырвался в мир, но все они остаются лишь гипотезами. Есть теория и об американском происхождении болезни, и о китайском. Достоверно можно сказать лишь то, что Испания тут совсем ни при чем. Грипп окрестили испанским лишь потому, что цензура воюющих стран поначалу не пропускала в прессу сведений о начавшейся пандемии. Тогда как нейтральные испанцы ничего утаивать не стали. Таким образом, мир узнал о начавшейся пандемии от испанцев.
Главной отличительной особенностью болезни было то, что ей были наиболее подвержены именно молодые и здоровые люди. То есть те, кто в прочих случаях наоборот наиболее устойчив к подобного рода болезням. В большинстве случаев осложнения после гриппа приводят к повышенной смертности среди пожилых людей. Однако испанка убивала именно молодых. Эта особенность испанского гриппа до сих пор однозначно не объяснена вирусологами.
Первые случаи заражения в Европе были зафиксированы на стыке зимы-весны 1918 года. Первая волна гриппа не добралась до России, в том числе и потому, что к тому моменту большевики заключили сепаратный мир с немцами и демобилизовали армию.
Транзит через Украину
Осенью 1918 года испанский грипп добрался до Украины. На тот момент она была одним из немногих островков относительного спокойствия на землях распавшейся Российской империи. В то время у власти там находился гетман Скоропадский, опиравшийся на помощь немецкой армии. Поэтому все революционные силы — как местные националисты, так и коммунисты — вынуждены были уйти в подполье и дожидаться ухода немцев.
Первые сообщения о появлении испанской болезни были зафиксированы Министерством народного здоровья в конце августа - начале сентября 1918 года. Сведения о заболевших печатались в ежедневных газетах, там же извещалось об умерших от болезни. Однако никакой паники не было. Более того, никаких экстраординарных мер в отличие от Европы также не принималось. Единственной рекомендацией гетманского минздрава была изоляция заболевшего испанской болезнью на трое суток. Мероприятия не отменялись, карантин не вводился.
Вирус очень быстро преодолел гетманский заслон и уже через несколько дней после первых заболеваний на Украине оказался в РСФСР. На территорию России он проник по двум направлениям — через территорию нынешней Белоруссии (Могилевская губерния) и через Воронежскую губернию. К зиме 1918-1919 годов вирус проник во все губернии РСФСР.
Особенности испанки в России
Испанка заглянула в Россию в самое жуткое время. Эпидемии следовали одна за другой: холера, сыпной и брюшной тифы, оспа, малярия, дизентерия. Революция и Гражданская война уничтожили прежнюю медицинскую систему и государственный аппарат. Толпы беженцев и воинские эшелоны сновали по всей России. Недоедание, холод, резкое падение уровня жизни, ужасающая скученность — все это способствовало распространению эпидемий.
Может показаться, что на фоне таких страшных болезней, как холера и тиф, до гриппа никому не было никакого дела. Однако это не совсем так. На территориях, контролируемых советским правительством, велась статистика по заболевшим. Конечно, она наверняка была неполной, тем не менее имеющихся цифр достаточно, чтобы сказать, что в России испанка проявила себя иначе, чем в других странах.
В 1918-1919 годах большевики контролировали самые населенные регионы России, поэтому их статистика охватывает большую часть населения страны за исключением менее заселенных Сибири и Юга.
Испанский грипп распространялся в РСФСР крайне неравномерно. Абсолютным российским рекордсменом как по общему числу больных, так и в пропорции на душу населения стала Владимирская губерния, где зимой 1918-1919 года было зарегистрировано почти 90 тысяч больных. В пятерку лидеров входили также Вятская, Смоленская, Тамбовская и Орловская губернии. Московскую губернию пандемия практически не захватила. Зимой в столице и окрестностях зарегистрировали лишь чуть более 30 тысяч случаев болезни. Учитывая все население — менее 10 случаев на тысячу человек. Во Владимирской, Псковской и Смоленской губерниях эти пропорции были выше в 3-5 раз.
На этом фоне совсем неплохо выглядел Петроград. Эпидемия фактически миновала его — лишь 13,5 тысяч заболевших за зиму. Это один из самых низких показателей во всей РСФСР наряду с Олонецкой губернией. Но если последнюю можно заподозрить в том, что значительная часть случаев испанки там просто не была зафиксирована из-за нехватки врачей и огромных расстояний между населенными пунктами, то в Петрограде ситуация была совсем иной. Вплоть до начала 1918 года он был столицей страны, там была весьма развитая медицинская система, и на нехватку врачей жаловаться не приходилось.
Скорее всего, объяснение этому может быть в том, что Петроград с 1917 года фактически находился на осадном положении. Случайные люди туда не попадали, тем более после того, как в городе начались проблемы с продовольствием, а затем был объявлен красный террор. В бывшей столице почти не было беженцев — наоборот, люди всеми силами пытались покинуть его, если была такая возможность. А вот губернии в центральной части России, напротив, были переполнены беженцами. Одни ехали с запада на восток, другие в противоположном направлении. Владимирская губерния как раз была одним из главных перевалочных пунктов беженцев в центральной части страны.
Цифры
Официальных подсчетов численности жертв испанки в России не велось в силу сложной политической, экономической и общей эпидемиологической обстановки. Тем не менее можно однозначно сказать, что в РСФСР эпидемия гриппа прошла легче, чем в остальном мире.
Достаточно ознакомиться с газетами того времени, а также с мемуарами непосредственных свидетелей. В газетах испанка периодически упоминалась, но была даже не на вторых, а на третьих-четвертых ролях. Гораздо больше внимания уделялось тифу и холере, которые действительно давали огромную смертность. Ленин, выступая на съезде Советов, прямо заявил: "или социализм победит вшей, или вши победят социализм". Тиф косил целые армии — это не преувеличение. Белые, красные и зеленые потеряли от тифа в несколько раз больше людей, чем непосредственно в боях. Мемуары участников Гражданской войны полны описаний чудовищных тифозных эпидемий, но про испанку почти никто не упоминает.
Главное военно-санитарное управление РККА с 1918 года вело статистику по инфекционным болезням в армии. В 1919 году на пике пандемии испанки в РККА насчитывалось 587 тысяч заболевших, из которых умерло 73,8 тыс. При этом из 587 тысяч заболевших 525 тысяч пришлось на сыпной, возвратный и брюшной тифы. Остальные цифры — это заболевшие дизентерией, малярией, холерой и испанкой. По этим цифрам видно, что размах эпидемии был куда ниже, чем на фронтах Первой мировой во время первой волны.
В некоторых популярных источниках приводится невесть откуда взятая цифра в 3 млн умерших от испанки в России. Очевидно, что она значительно завышена и не является сколько-нибудь достоверной.
Согласно подсчетам наркомата здравоохранения, на контролируемых большевиками территориях (Центральная часть России с населением свыше 70 млн человек) на пике эпидемии было зафиксировано чуть более 1 млн зараженных. То есть заболело порядка 1,5-2% населения. Даже если представить, что врачи не зарегистрировали половину или даже 2/3 всех заболеваний, общая численность заболевших в любом случае вряд ли составит более 5-6% населения. Аналогичные показатели должны быть и на территориях "белых" с поправкой на меньшую численность населения и меньшее распространение эпидемии в Сибири из-за сильной удаленности населенных пунктов.
Между тем в благополучных США испанкой переболела почти треть населения. А в некоторых странах от испанки умерло больше людей (в процентном отношении), чем заразилось в РСФСР.
Но ведь в революционной России бушевали голод, холод, война и все эпидемии разом. Почему же ситуация с испанкой оказалась иной, чем в благополучных странах с хорошо развитой медицинской системой и высоким уровнем жизни?
Развал инфраструктуры
Как ни парадоксально, но развал медицинской системы, вызванный революцией и войной, мог сыграть положительную роль и способствовать тому, что пандемия прошла по России в более легком варианте. В западных странах взрывным темпам роста числа больных способствовали больницы и госпитали, куда свозили заразившихся. Там они заражали как других больных, так и врачей. В России в годы гражданской войны с больничными учреждениями была большая проблема, а врачей не хватало даже в воюющих армиях. Поэтому больных не размещали в больницах, а оставляли дома. На их самочувствии это не сказывалось (грипп все равно не лечили даже в больнице), но это препятствовало дальнейшему распространению болезни. Однако это не объясняет, почему в некоторых странах с низким уровнем медицины численность заболевших все же была высокой.
Генетические причины
Испанка обладала одной до конца не выясненной особенностью. Вирус вызывал разную смертность в различных популяциях независимо от качества врачебной помощи и общей ситуации в стране. Во Франции смертность была вдвое выше, чем в Британии, при сопоставимом уровне медицины. В близких Германии и Австрии смертность также отличалась вдвое. В бедных Аргентине и Уругвае умерло в пять раз меньше людей (в пропорции), чем в богатых Канаде и США. В Китае и Японии смертность была значительно ниже, чем в большинстве европейских стран.
Даже внутри одной страны смертность могла очень сильно отличаться. Так, в США темнокожее и белое население умирало примерно в равных пропорциях, зато среди эскимосов смертность доходила до 80% в отдельных регионах. Похожая ситуация была в Российской империи во время вспышки т.н. "сибирского гриппа" во второй половине XIX века.
Русское население переносило эту болезнь как обычно, а вот среди бурятов смертность была очень высокой. Предпринимаются попытки объяснить эту особенность различными генетическими факторами, однако единой теории пока не сформулировано.
Помощь мутации
Испанка прошла по миру тремя волнами. Первая волна — начало 1918 года. Вторая волна — осень того же года. И третья волна — зима-весна 1919 года. Первая отличалась самой сильной заразностью, вторая — самой высокой смертностью, третья была уже явным спадом.
Первая волна до России просто не дошла. Вторая стала разворачиваться с некоторым запозданием. Во всем мире смертельным пиком пандемии был октябрь 1918 года, когда испанка только осваивалась в России. При этом те страны, в которые вирус попал позже остальных, отличались более низкой смертностью и меньшим размахом эпидемии, вероятно из-за того, что за несколько месяцев штамм вируса мутировал и стал менее летальным. В Австралии, куда испанка добралась позже всех (в начале 1919 года), смертность была в несколько раз ниже, чем в среднем по миру.
Каждый из этих факторов по отдельности может быть оспорен, однако все они в совокупности могли способствовать тому, что пандемия испанского гриппа прошла в советской России легче, чем в большинстве стран, при гораздо более неблагоприятных обстоятельствах.