Было и не было: как в Карелии исчезают вещдоки

Без вещественных доказательств уголовное дело может легко превратиться в пыль. Нет предмета — нет проблемы, поэтому суды предельно жестко относятся к сохранности любых улик. Но без казусов не обходится. Эксперты отмечают: вещдоки в Карелии пропадают крайне редко, а более-менее показательные случаи за последние десятилетия можно пересчитать по пальцам. Почему же теряются вещдоки? Кого и как могут наказать за пропажу?

Том среди ясного неба

Лет 15 назад с уликами в Карелии (как и во всей России) обращались гораздо «мягче». Это в наши дни вещдоки хранятся за семью печатями, а тогда их могли запросто носить с собой… секретари судебных заседаний. При этом, «пострадавшим» вещдоком стал целый том уголовного дела. Эксперты вспоминают ЧП в начале «нулевых», когда в Петрозаводске на девушку-секретаря около суда напал неизвестный, отобрав увесистую папку, которую та на свою беду несла с собой.

Впрочем, фигурантам уголовного дела об ограблении (а в то время разбои и грабежи, по воспоминаниям экспертов, были истинно «народной» статьей УК РФ) от исчезновения «вещдока» легче не стало. В суде сохранились заверенные копии документов (в том числе, с показаниями свидетелей). Более того, один из участников дела решил сдать пособников. Потому — дело все равно «собрали» и виновных наказали.

Но прецедент был создан, и с тех пор суды стали осмотрительнее и предпочитают работать с ксерокопиями документов. Это тем более касается процессов, которые затягиваются на годы. Поэтому сегодня любые улики изымаются и хранятся в специальных помещениях, куда посторонним вход заказан.

Для понимания: предметы должны быть официально признаны вещдоками по делу. Следователь при обыске и под протокол осмотра изымает те или иные вещи и выносит постановление о признании и приобщении вещдоков к уголовному делу. Там же указывается, где именно будут храниться улики.

Поиграли в «куклы»

«Нулевые» отметились еще одним «курьезом» с томом уголовного дела. Тогда об этой истории судачили долго: хотя бы потому что, для Карелии любой редкий конфуз с вещдоком получал большой резонанс. Схема оказалась чуть хитроумнее. Место действия — подвальчик (спецпомещение для работы) в петрозаводской полиции на ул. Кирова, куда задержанных привозили «на следственные действия». Работали целый день, причем иногда следователей замещали стажеры.

Так, однажды практикантке привезли фигуранта для ознакомления с уголовным делом. Дело долгое и нудное, поэтому в один прекрасный момент мужчина пожелал покурить. Девушка (молодость!) выскочила из комнаты, а он… невозмутимо поменял том уголовного дела на «куклу», т. е. муляж. Откуда взялась копия, спросите вы? К сожалению, эта тайна осталась нераскрытой. Старожилы предполагают, что к муляжу могли иметь отношение адвокаты, но за недостаточностью улик разбирательство прекратили.

На судьбе фигуранта (а он, по слухам, настоящий том уголовного дела умудрился то ли сжечь, то ли порвать на кусочки) игры с «вещдоком» все-таки сказались. Как вспоминают эксперты, суд учел историю с подменой. И не спасло даже отсутствие видеокамер в «допросной».

В погоне за чехардой

Еще один случай связан с чуть более объективными обстоятельствами. Что, впрочем, не умаляет его исключительности. Один местный юрист со стажем вспомнил об истории десятилетней давности. Тогда таинственным образом пропал уже не том, а целая видеозапись.

Одному мужчине вменялось причинение тяжкого телесного повреждения, причем разбирательство затянулось на долгие годы. Причина тому — чехарда со следователями, которые по делу неоднократно менялись. По разным причинам. Дело приостанавливали, возобновляли, вновь приостанавливали… тем временем, видеозапись бесследно испарилась.

Вещдок так и не нашелся, что не помешало фигуранту за рукоприкладство получить приличный срок. И сегодня эксперты вспоминают об этом случае с печальной улыбкой. Сегодня во главе угла — обоснованный формализм в работе с вещдоками.

«Сегодня все очень четко регламентировано, секретарь передает дело в судебную канцелярию, все фиксируется в журнале, — добавляют эксперты. — Поэтому в случае чего можно всегда проследить, где, что, когда и у кого должно находиться».

Утрата или подмена?

Возможная игра с вещдоками, по словам юристов, фигурирует в другом громком уголовном деле. Впрочем, тут речь идет, скорее, не об утрате, а о теоретической подмене. В 2014 году Эдуард Ганеев, прозванный местными СМИ «костомукшским поджигателем», получил 3 года колонии-поселении. Мужчина обвинялся в поджоге полицейских машин. Суд установил, что мужчина ночью 22 октября 2012 года поджег четыре служебных автомобиля, припаркованных на территории межрайонного отдела МВД России «Костомукшский». История известная, но неоднозначная, поскольку истинные мотивы поступка мужчины (если, конечно, он поджог в самом деле совершил) до сих пор неизвестны.

Так или иначе, защита Ганеева подала кассационную жалобу, и ее текст можно найти в открытых источниках. Автор — известный карельский адвокат и правозащитница Ольга Рыбалова, которая трагически погибла в ДТП с фурой в феврале 2016 года.

«В апелляционной инстанции были представлены копии фототаблиц с изображением ткани с рисунком в горошек (ее фрагменты были найдены в сгоревших авто. — Прим. авт.) из другого уголовного дела, что может свидетельствовать, что они являются вещественными доказательствами по другому уголовному делу, а, значит, хранились в отделе полиции, — говорится в жалобе. — Учитывая то, что в полиции имеет место утрата вещественных доказательств, не сложно предположить, что и вещественное доказательство, а именно, ткань с рисунком в горошек, могла быть использована сотрудниками полиции для подкидывания и оговора Ганеева Э.Г.».

Это лишь версия адвоката. К тому же, сегодня возможная утрата вещдоков (или подмена) вряд ли имеет значение: сам Ганеев решил бежать из России на территорию сопредельного государства, где, вероятно, получил убежище. Во всяком случае, так он заявил на видеозаписи в «Живом журнале».

По инструкции

Самый «свежий» резонанс с вещдоками, связан с гражданским делом экс-следователя (ныне адвоката) Романа Масалева. По сообщениям местных СМИ, в суде выяснилось, что у правоохранителей, вероятно, потерялись 165 тысяч рублей, которые проходили доказательством по коррупционному делу. Гражданский иск к бывшему коллеге подали сами следователи.

Скандал возник вокруг уголовного дела о даче взятки главе администрации Олонца Сергею Прокопьеву, которое расследовалось в 2017–2018 годах. По словам представителей истцов, тогда деньги были изъяты и переданы следователю. По их мнению, тогдашний следователь нарушил профильную инструкцию о работе с вещдоками и хранил вещдок в службеном сейфе.

Позже при увольнении оформил обходной лист о сдаче всех матценностей, тогда как деньги в камере вещдоков в Петрозаводске так и не появились. Более того, они вроде бы до сих пор не нашлись. Ответчик с иском не согласен и настаивает на том, что вещдок был похищен после его увольнения из органов. Суд продолжается до сих пор.

***

Напоследок вспомним: что же при всем разнообразии схем о наказании за плохую работу с вещдоками говорит закон? Эксперты ссылаются на ст. 294 УК РФ — «Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования».

«Вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия» карается строго. Наказать за это могут не только сотнями тысяч рублей штрафа, но и лишением свободы.

Только умысел еще надо доказать. А, судя по некоторым приведенным примерам, он может быть весьма «условным». От форс-мажоров не застрахована любая система, даже судебно-правоохранительная. Может, вещдоки отдать роботам?