Тот самый Строганов

Француз по рождению

Павел Строганов родился во Франции в 1772 году. Когда мальчику было 7 лет, для его воспитания пригласили француза-учителя Жильбера Ромма. Вместе со своим подопечным они проведут немало лет, а с 1787 года будут путешествовать по Европе, чтобы молодой человек изучал богословие, ботанику, химию и немецкий язык у виднейших интеллектуалов Старого Света.

Миет Тайан, племянница Ромма, так описывает юного Попо, как в семье называли Строганова: «Им нельзя не восхищаться. Он соединяет престиж высокого положения со всеми преимуществами физической привлекательности. Он высок, хорошо сложен, лицо весёлое и умное, живой разговор и приятный акцент. Он говорит по-французски лучше, чем мы. Иностранного в нём — только имя да военная форма, красная с золотыми аксельбантами. Всё в молодом графе Строганове, вплоть до уменьшительного имени «Попо», исполнено обаяния».

Наиболее живой интерес из всего увиденного в Европе в период «образовательного тура» с Роммом юноша проявил к вопросам религии. Она вызвала в нём неподдельный интерес в период начального обучения в России.

Русский по духу

1 мая 1789 года Людовик XVI созвал Генеральные штаты. Наставник Ромм и его подопечный не могли оставить без внимания такое редкое событие, как собрание представителей трёх сословий — в последний раз подобное случалось в 1614 году. В революционном Париже никто не знал Строганова, юный граф входил в общество под псевдонимом Поль Очер.

Постепенно все занятия, кроме политических, оказались забыты. Юноша всё чаще предавался размышлениям о положении дел в России, которая в то время вела войны со Швецией и Турцией. Строганов признавался, что единственное, о чём он мечтал, — о мире и согласии европейских держав. Ромм, в свою очередь, стал крупным деятелем Французской революции, «цареубийцей» (проголосовал за казнь короля) и даже автором революционного календаря.

Широко известен миф о якобинце Строганове. Однако даже его участие в клубе «Друзья закона» не отличалось особой активностью. Он был библиотекарем, статистом, тогда как Ромм выступал вдохновителем политических дискуссий. Тем не менее участие в клубе не могло не оказать влияния на юного Павла. Свободолюбивые идеи он привезёт с собой в Россию, куда отправится из-за настойчивых требований отца и лично императрицы Екатерины II.

Реформатор

В России Строганов сблизился с Александром I. Из всех молодых либеральных друзей нового императора в Петербурге находился только Павел. Именно ему и рассказывал Александр о планах будущих преобразований в империи. 9 мая 1801 года Строганов подал императору записку, в которой предложил идею создания «негласного комитета» для предварительных обсуждений будущих перемен. 24 июня состоялось первое заседание, хроники обсуждений велись в обстановке секретности. Из всех других членов комитета Строганов выделялся особой пылкостью и умением влиять на государя. Постепенно заседания стали проходить всё реже, половинчатость реформ убедила Строганова в невозможности осуществить грандиозные замыслы.

Перейдя на дипломатическую службу, Строганов вновь показал себя непримиримым сторонником интересов своей родины. Он ненавидел Наполеона за поражение союзнических войск под Аустерлицем и отказалсяся содействовать дипломатическому сближению с французами в 1807 году. Разочаровавшись в дипломатии, он перешёл на военную службу.

Воин

Будучи тайным советником и сенатором, Строганов поступил на службу волонтёром — неслыханный инцидент в истории русского дворянства. Атаман Платов тут же поручил Строганову полк, и тот с блеском прошёл боевое крещение. Всю кампанию 1807 года Строганов провёл в арьергарде, а за заслуги ему пожаловали звание генерал-майора.

После смерти отца Строганов получил в наследство расстроенное семейное имение. Заняться им он не успел — наступила Отечественная война. Никакие раны и лишения не могут сравниться с самой страшной потерей — смертью единственного сына в 1814 году. Через три года не стала и графа — он скончался от чахотки в Копенгагене.

Строганов остаётся в российской истории как сподвижник императора Александра I, автор проекта «Негласного комитета», дипломат и полководец эпохи Наполеоновских войн. Он считался патриотом, подтверждением чему может служить одно из его писем министру иностранных дел Будбергу: «Я боюсь выйти из границ, для меня обязательных, но я не могу удержать моего негодования, когда, чувствуя в моих жилах настоящую русскую кровь, я нахожусь вынужденным разделять стыд, падающий на каждого соотечественника. Ведь вы знаете, что у нас, что бы ни говорили несведущие иностранцы, существует общественное мнение, и мы очень щепетильны во всём, что касается национальной чести».