Проект переброса западносибирских рек в Центральную Азию: новая попытка?
Российская Академия наук на днях приняла решение о проработке современного аналога небезызвестного советского проекта 1960-х – начала 1980-х по повороту западносибирских рек в Среднюю Азию. Научный директор Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян заявил, в этой связи, что Отделение наук о Земле РАН «займется научной составляющей проекта по переброске речного стока сибирской реки Оби». Ученые предложат Минобрнауки «включить финансирование научно-исследовательских работ по этой теме в государственный план».
По всей видимости, такая инициатива могла быть предложена со стороны центральноазиатских государств, поскольку, например, в Казахстане и Узбекистане в последние три года появилось свыше 50 публикаций чиновников и экспертов, призывающих к восстановлению данного проекта в различных вариантах.
Скажем, 16 ноября с. г. казахстанский бизнес-портал пояснил, что ныне отстаиваемый вариант «предполагает строительство не открытого канала, а магистрального водопровода из Оби в Узбекистан через Казахстан». Причем утверждается, что страны Центральной Азии, «несомненно, нуждаются в сибирских реках». То есть, надо понимать, не только Оби. Ибо «и Казахстан, и Узбекистан входят в тридцатку самых вододефицитных стран мира. Россия же будет продавать воду так же, как нефть и газ, по трубопроводу. Таким образом, у нее появится новый источник пополнения федерального бюджета, испытывающего беспрецедентный в истории дефицит».
Спасибо, конечно, порталу соседней страны, что он так заботится о российском бюджете, но что-то подсказывает, что на самом деле он озабочен совсем другим.
Насчет вышеупомянутого решения РАН. По словам В. Данилова-Данильяна, оно было принято на заседании научного совета Отделения наук о Земле «Водные ресурсы суши», где он председательствовал. В резолюции заседания отмечается, что ученые изучат проблемы стратегического планирования водной отрасли России, «в том числе возможности и последствия крупномасштабных межбассейновых и трансграничных перебросок речного стока, включая климатические эффекты, воздействие на экосистемы, влияние на социально-экономическое развитие стран-участниц».
Впрочем, Данилов-Данильян считает, что проект строительства водовода в Центральную Азию «не требует срочного воплощения». Тем не менее наиболее перспективным участники заседания признали перераспределение части стока реки Оби в Аральский регион на приаральской границе Узбекистана и Казахстана. В отличие от советского проекта по переброске рек через открытые каналы, ученые РАН считают предпочтительной закрытую трубопроводную систему из полимерных труб.
Участвовавший в заседании глава совета директоров группы «Полипластик» Лев Гориловский предложил построить замкнутую напорную трубопроводную систему из семи ниток трубопровода в 2100 км. По его словам, на первом этапе такая система «сможет ежегодно пропускать около 5,5 млрд. куб. м обской воды». Причем система со временем может быть расширена «и сможет пропускать в три-четыре раза больше воды».
Основной проект водотрубопровода из Сибири в Центральную Азию
В то же время «Полипластик» косвенно дистанцируется от такого проекта. В пресс-службе группы сообщили, что «холдинг не является ни участником, ни инициатором какого-либо проекта, связанного с переброской части стока рек Западной Сибири в государства Центральной Азии». Информация, предоставленная компанией о современных технологиях транспортировки воды, «носит научно-экспертный характер».
Академик РАН Роберт Нигматулин, выступая на заседании, отметил, что для Центральной Азии характерны нарастающий дефицит воды и электроэнергии. Дефицит воды ведет к опустыниванию, падению урожайности и рискам региональной дестабилизации. Ученый отметил, что при переброске предлагается использовать небольшую часть стока западносибирских рек – от 20 до 70 куб. км в год при общем годовом стоке около 3 тыс. куб. км. «Этот шаг одновременно решит проблему водного дефицита в Центральной Азии и снизит тепловую нагрузку на Арктику», – заключил он.
Дмитрий Созонов, руководитель проектов консалтинговой компании «ИЭС Инжиниринг и Консалтинг», оценил общий объем инвестиций в проект от 100 млрд долл., а минимальные сроки создания ключевых мощностей – в 10 лет.
В то же время такой проект «нецелесообразен с экологической точки зрения и нереализуем с политической», по мнению эксперта Института водных и экологических проблем СО РАН Владимира Кириллова. Он считает, что «сперва нужно оценить систему водопользования среднеазиатских рек Сырдарьи и Амударьи. Нужно также совместное исследование стока Оби, возможности использования его части для каких-то проектов».
Нелишне, в этой связи, процитировать оценки ситуации с Обью-Иртышом профильного портала (2024 г.). «...Загрязненные воды реки Иртыш, впадающей в Обь рядом с городом Ханты-Мансийском, являются существенной экологической проблемой». Наибольший объем стоков Иртыш получает «из соседнего Казахстана, где ведется активное выращивание сельскохозяйственных культур и животноводство. Это становится причиной насыщения водоема пестицидами, гербицидами и загрязнителями биогенной группы. На границе воды р. Иртыш характеризуются 4-м уровнем – грязные. Предприятия нефтегазового комплекса, расположенные на территории Тюменской области, оказывают негативное влияние на весь бассейн Оби, вызывая частые экологические проблемы».
Далее поясняется, что «огромная сеть трубопроводов, поставляющих нефть и газ из этого района, является источником постоянной опасности. Суровые условия эксплуатации оборудования, повышенный износ и несоблюдение регламента ремонтных работ – все это ведет к периодичным утечкам нефтепродуктов, что усугубляет экологические проблемы реки Обь». Сам же район нефтедобычи «вырабатывает разнообразные шламовые отходы в процессе бурильных работ, насыщенных углеводородными соединениями. Для переработки или утилизации подобных отходов требуются дополнительные затраты, которые не всегда выделяются». Поэтому «обычно нефтешламы просто складируются в отвалах, где под воздействием дождей химически активные вещества проникают в подземные воды и далее в водоемы, подпитывающие Обь».
И резюме: «Несмотря на то, что большие объемы воды реки Обь, растворяя поступающие в нее загрязнения, уменьшают их концентрации, общее экологическое состояние здесь с каждым годом становится хуже».
Не менее, если не более важно в этой связи и постановление Думы ХМАО от 26 марта 1999 года. То есть нынешние упомянутые проблемы Обского бассейна проистекают из 1990-х: «Самоочищающая способность рек на многих участках Иртыша и Оби практически исчерпана, и каждый новый населенный пункт или промузел создает новый пик загрязнений, накладывающийся на транзитное загрязнение. В бассейне рек Оби и Иртыша выделяются два района с неблагоприятным гидрохимическим режимом:
- Верхняя Обь в составе Алтайского края, Новосибирской, Томской и Кемеровской областей. В этом районе основным загрязнителем воды являются фенолы, медь и нефть;
- Нижняя Обь на юге Тюменской области: здесь влияет сброс сточных вод с территории Казахстана и ряда соседних областей РФ».
Но, похоже, что эти действующие на протяжении целых десятилетий факторы расцениваются как вторичные в очередном ренессансе проекта водоснабжения Центральной Азии западносибирской водой.
Между тем существует еще один фактор, который упускается из виду. Причина водного дефицита в ЦА коренится не только в снижении объёма водных ресурсов (из-за засух, таяния ледников и т. п.), но в крайне неэффективных, подчас допотопных механизмах их использования. Так, по данным Госкомитета Казахстана по делам строительства и ЖКХ (26 марта с. г.), уровень износа сетей водоотведения составляет 55%, водоснабжения – 39%. Потери же воды при ее доставке по этим сетям (в целом) – не ниже 45%.
Едва ли лучше ситуация в той же сфере в Узбекистане. В целом, по данным Евразийского банка развития (28 июня 2024 г.), за 1994 г. – начало 2020-х гг. объем забора воды на коммунально-бытовые нужды в ЦА-регионе вырос вдвое, а инвестиции в инфраструктуру коммунально-бытового водоснабжения «были неадекватны росту водопотребления». Схожая пропорция – в производственном водопотреблении и водохозяйственных инвестициях. Как результат, «износ сетей водоснабжения и водоотведения в ЦА оценивается в целом до 80%. А технологические и коммерческие потери воды в распределительных сетях оцениваются в целом свыше 50%».
Так не лучше ли властям ЦА-региона, прежде чем уповать на воду сибирских рек, которая якобы вмиг решит его водохозяйственные проблемы, для начала навести порядок с водоснабжением в собственных странах? Если сети там будут, как решето, никакие внешние «инъекции» не помогут.