Путь в зеленые холмы. Отвечаем на вопросы о комплексах переработки отходов, которые будут строить в Алтайском крае
Средний житель края производит что-то около 750 г мусора в сутки. Кажется — ерунда. Насколько это много, начинаешь понимать у пункта пропуска машин на барнаульском полигоне. Проезжает здесь по 200-300 мусоровозов в день, в каждом — несколько тонн дурно пахнущей массы. Вскоре часть привезенного начнет интенсивно гнить на полигоне, грязные пакеты разлетятся по окрестностям. А вода, прошедшая через слои отходов, вберет вредные вещества и будет загрязнять все, до чего доберется.
Культпоход знает, куда сходить на Алтае.
Такие свалки не нравятся никому, и об их закрытии говорят много лет. Хорошая новость — в том, что за эти годы в России научились строить комплексы переработки отходов (КПО), способные вывести «из игры» старые полигоны и сделать процесс обращения с мусором максимально экологичным. КПО должны появиться и на Алтае.
О том, как они устроены и почему совсем не похожи на привычные нам полигоны ТКО, рассказали на «круглом столе», прошедшем 12 июля в ИД «Алтапресс», инициатором которого выступили Минстрой региона и Министерство природных ресурсов и экологии края.
«Только не у нас» или «хуже не будет». Что думают о строительстве КПО главы районов и общественники
Выступления жителей ряда сел Первомайского и Павловского района против строительства современных КПО, кажется, загнали ситуацию в тупик. Она парадоксальная: существующие свалки ухудшают качество жизни. Но строить комплексы, позволяющие их закрыть, люди не хотят: «Пусть строят, но только не у нас».
Между тем среди участников круглого стола после просмотра фильма о действующих в России КПО и рассказов очевидцев не нашлось ни одного их противника. Наоборот, многие говорили, что мусорная проблема перезрела, а население надо просвещать и убеждать. Вот о чем они говорили.
Единственное решение
Денис Леснов,
глава администрации Ключевского района:
— В районах существует колоссальнейшая проблема - исторические свалки и полигоны. Они присутствуют практически в каждом сельском населенном пункте, мусор здесь копится 25, а то и 50 лет. Заняты десятки гектаров земли сельхозназначения.
Строительство мусороперерабатывающих заводов с сортировкой и переработкой промышленным способом — единственное решение мусорного вопроса в Алтайском крае и в сельских территориях в частности.
Перед нашим районом вопрос о строительстве завода не ставился, но мы были бы готовы его обсуждать. Хотя бы потому, что хуже, чем сейчас, уже не будет. Хотя мы и понимаем, что кто-то будет говорить: «Вот, построят завод, будет труба, из нее дым».
Да, будут сомнения, но людей нужно убеждать. Показывать им наглядно, что собой представляют современные предприятия для переработки мусора.
Надо увидеть своими глазами
Сергей Волчков,
глава администрации Мамонтовского района:
— Ситуацию с мусором в районах нужно срочно исправлять. В каждом районе есть площадки временного накопления ТКО, где можно хранить мусор не более 11 месяцев. Но спросите у любого главы: хоть один регоператор вывез отходы по истечении 11 месяцев? Нет, не вывез. А почему? А потому что просто некуда везти.
Строительство таких комплексов — это, конечно, задача архиважная и архинужная. Но пора прекращать разговаривать, нужно действовать. Начинать, наверное, надо с барнаульской агломерации, где самый огромный образуется объем ТКО. Может быть, даже волевым решением определить участок и начать строительство.
Менталитет сельского, да и не только сельского, всего населения, такой: покажите, дайте увидеть своими глазами и потрогать. Если это работает, тогда будем делать это у нас. Когда люди увидят, что мусор сортируется, перерабатывается, что вторсырье востребовано, дело пойдет.
Пора подумать о здоровье
Алексей Свечников,
председатель правления общественной организации «Экономика замкнутого цикла», гендиректор фирмы «Белун»:
— Сегодня по-прежнему свозят отходы на старые полигоны, и ситуация ухудшается с каждым днем — ведь большая часть таких полигонов уже исчерпала вместимость.
Нам обязательно нужно работать на перспективу и строить современные мусороперерабатывающие комплексы, изымать вторичные материальные ресурсы. Пусть сначала небольшой объем, хотя бы какую-то часть. Но этот шаг сделать надо.
А мы, предприниматели, будем продолжать параллельно развивать свою систему извлечения и использования вторсырья.
К сожалению, не все люди понимают, по каким технологиям работает КПО. Не знают, что КПО позволит создать новые рабочие места, что использование вторсырья — это возможность уменьшить себестоимость наших товаров. И что такие заводы уменьшают накопление отходов, негативно влияющих на здоровье. Необходимо самое широкое эко-просвещение.
Один плюс один — больше двух. Бизнес рассказал, почему использование вторсырья на Алтае переживает бурное развитие
Еще недавно слова «экология» и «экономика», такие близкие по звучанию, казались противоположными по смыслу: если уж кто-то тратится на экологичность производства, то выгоды снижаются. Однако работающий на Алтае бизнес, занимающийся вовлечением в хозяйственный оборот вторичного сырья, каждый день доказывает: экологичное — выгодно. О своих результатах они рассказали на круглом столе.
Частное от сгорания
Для «Сибирской генерирующей компании», поставляющей тепло населению трех крупнейших городов края, экономический мотив для вовлечения в оборот отходов от сжигания топлива не был главным.
Главное для нее, как вы знаете, — производство тепла и электроэнергии, напомнил Игорь Лузанов, гендиректор «СГК-Алтай». Остальное вторично — в переносном и прямом смыслах.
Между тем, только в крае на электростанциях СГК каждый год образуется 0,5 млн тонн отходов, остающихся после сгорания угля и не уловленных электрофильтрами — золошлаковых.
В тоннах — столько же, сколько твердых коммунальных отходов продуцирует все население края. И все эти отходы (зола-уноса и топливный шлак) занимают землю, ресурсы которой не бесконечны.
Оздоравливающие отходы
Спрос на эти материалы в последнее время стал расти. СГК пошла навстречу потребителям, проверила золошлаки на безопасность и развеяла их тревоги.
Они совершенно не опасные, не токсичные, не радиоактивные, — объяснил Игорь Лузанов.
Затем компания пошла дальше и получила сертификат, позволяющий использовать материалы для рекультивации нарушенных земель. Для этих целей их уже активно используют — например, в Красноярском крае и на Кузбассе.
Недавно в Новосибирске на левом берегу Оби закрыли полигон. А в качестве материала для рекультивации рассматриваются золошлаковые отходы «Новосибирской ТЭЦ-2, — объяснил руководитель.
Лузанов уверен: на Алтае, где в ближайшие годы придется закрывать 17 полигонов, входящих в госреестр, и еще несколько десятков исторических свалок, золошлаковые материалы — тоже подходящее решение.
Синергия и энергетика
К слову, практика применения золошлаков уже сегодня обширная. На Алтае золу-уноса «Барнаульской ТЭЦ-3» взяли для укрепления дорожного полотна на участке трассы «Павловск -Топчиха». И сейчас дорожники изучают результаты.
В Новосибирске строители крупного логистического центра искали технологию укрепления верхнего слоя земли – участок оказался переувлажненным. Попробовали отходы ТЭЦ, вошли во вкус и закупились.
В Барнауле завод «Автоглобал» добавляет золу уноса «Барнаульской ТЭЦ-3» в бетон. За небольшой промежуток времени мы стали продавать 30 тыс. тонн золы уноса из 90 тыс., образующих на ТЭЦ, — убедился Игорь Лузанов.
Такое взаимодействие между отраслями, по мнению энергетика, дает синергетический эффект. Это когда один плюс один дает больше двух.
Колоссальный рост
Если СГК — крупная компания, для которой поставки отходов никогда не будут основным видом деятельности, то барнаулец Алексей Свечников, гендиректор фирмы «Белун», сразу построил свой бизнес на использовании вторсырья. Итог позитивный: фирма расширяется с каждым годом.
Сегодня Свечников собирает в свои контейнеры макулатуру, ПЭТ-тару и стеклянные бутылки, жестяные и алюминиевые баночки, пенопласт. Перерабатывает и продает дальше — почти все востребовано в Алтайском крае.
Единственное, что мы отправляем в другой регион, это стеклянная тара, стеклобой, который у нас принимает Новосибирская область, — объясняет предприниматель.
Свечников отмечает: экологически грамотных людей в Алтайском крае много. Желающих сортировать отходы тоже. «Количество заявок по установке контейнеров у нас растет, мы даже не со всеми справляемся», — говорит он.
Недавно фирма открыла площадку для сбора отходов на территории исправительного учреждения в Куете (по договоренности с УФСИН). А затем решила попробовать новое направление: перерабатывать строительные отходы — бетон, камень и кирпичи. Для этого уже куплена мобильная дробилка, которую, как показал наш разговор, ждет много работы.
Мы взяли для этого участок на селе Ая и ведем переговоры с правительством края о формировании таких площадок во всех муниципалитетах региона, — говорит Свечников.
51 изображение
Волокно из бутылки
Еще один пример успешного использования вторсырья привел Геннадий Нестеров, представитель группы компаний «Свит» (Новоалтайск). Она запустила собственное производство наполнителя для текстильных изделий из ПЭТ-тары.
В итоге получила полиэфирное волокно (оно же холлофайбер), которое много лет закупала в Китае, чтобы набивать им алтайские матрасы, одеяла, подушки и прочие текстильные изделия.
Собственное производство волокна решает несколько задач. Во-первых, оно удешевляет конечный продукт. Во-вторых, ждать продукцию из Китая приходится порой слишком долго.
А в-третьих, снижает финансовые риски: в компании опасаются, что китайские банки скоро перестанут пропускать платежи российских компаний, и собственное производство окажется особенно кстати.
ПЭТ-тару ГК «Свит» собирает в собственные контейнеры, установленные в Новоалтайске и во всех близлежащих коттеджных поселках. Что-то она привозит из Белокурихи и даже Кемеровской области. А еще она активно сотрудничает с Алексеем Свечниковым, фирма которой тоже собирает ПЭТ-бутылки.
Вторсырья компании даже не хватает. Оборудование, которое в ГК «Свит» используют для производства полиэфирного волокна, рассчитано на переработку 10 тонн ПЭТ-отходов. По факту же собранное измеряют килограммами.
Для компании это, конечно, проблема. Ну, а для жителей городов и сел — гарантия, что вместе с заинтересованным бизнесом территории будут становиться все чище.