Почему первый якутский математик покинул республику?

Однажды в одной беседе директор Республиканского лицея, доктор физико-математических наук Иван Шамаев рассказал о первом якутском ученом-математике Иване Николаевиче Григорьеве.

Иван Шамаев с детства слышал легенду об Иване Николаевиче Григорьеве – Ньукууска Уола, первом выдающемся ученом-математике, уроженце Верхневилюйска. Согласно этой легенде, однажды ученый прилетел на родину на персональном самолете, да еще и с личной охраной: ведь он большой человек, работает в атомной промышленности, потому ему особо не разрешали ездить на родину. Иван Шамаев с детства мечтал с ним познакомиться, и вот желание его наконец-то сбылось в 2000 году в Москве, куда он поехал на съезд учителей России.

«Моя мечта сбылась: увиделся с легендарным человеком. Он меня сильно поразил. Ему тогда было 78 лет, но выглядел хорошо. Высокий такой, худощавый, легкий, эмоциональный. Очень чисто говорил по-якутски», - рассказывает Иван Иванович.

Иван Григорьев был единственным ребенком раскулаченного, репрессированного Ньукууски, князя, представителя тойонского, аристократического рода Кюнкю. Старик Ньукууска был грамотным человеком, сыном Супту. В 1941-ом Иван (у него был белый билет) поехал в Москву поступать в университет, но опоздал на прием. Приехав обратно, в родном селе преподавал в школе. В 45-ом Иван снова поехал в Москву и поступил в МГУ имени М.В. Ломоносова, который окончил в 1950-ом. В своей дипломной работе он решил одну крупную проблему одного математика, но публикацию этой работы задержали. Издана она была в 1951-1952 годах во Франции в докладах Французской академии наук, но под именем другого автора.

В том же году Григорьев поступил в аспирантуру. Сдавал экзамен с математиками, чьи имена сейчас хорошо известны. Сдал на отлично. В 1953-ом защитил кандидатскую диссертацию. В Якутском университете об этом не знали и первым математиком считали Егора Трофимовича Софронова, который защитился в 1963 году.

«Естественно, я абсолютно не сомневаюсь, что Иван Николаевич учился блестяще. Он является первым математиком из якутов. Тогда было очень мало кандидатских диссертаций, и я уверен, те работы были докторского уровня. Он мог решать любые задачи. Его ученические тетради с решениями задач сейчас мало кто осилит из ребят», - говорит Иван Шамаев.

Ученый Григорьев после защиты на радостях прилетел домой. Сначала добрался до Нюрбы, поскольку там была амакинская экспедиция. В то время в Верхневилюйске не было аэропорта, по крайней мере, никаких пассажирских рейсов не осуществлялось. Начальник экспедиции, узнав, что молодой человек защитил диссертацию, проникся его проблемами и подбросил его на самолете до Верхневилюйска. Самолет (возможно, ЯК) приземлился на то место, где сейчас стоит стадион, а в то время это была окраина села. Никто ни слухом, ни духом, а старик Ньукууска сразу понял, что прибыл его сын и прибежал сразу же. Радости не было предела. Летчика накормили на славу. Вот из этого приезда люди и придумали легенду. Но ведь она правдива – самолет-то специальный. Иван на родине провел тогда целое лето.

После аспирантуры его определили преподавателем выпускников университета, которых набирали в атомную и космическую промышленность. Он обучал будущих конструкторов, создающих атомную бомбу, ракеты.

«Выдающийся человек. Он мне рассказал, насколько это была тяжелая работа, поскольку это не первокурсники и даже не третьекурсники, а выдающиеся люди. Даже хорошего уровня и тем более среднего в эту промышленность не брали. И вот он учил их высшим азам математики. Работал он там очень долго и не успел защитить докторскую. Уверен, он давно бы стал доктором и даже академиком. Те, которым он помогал сдавать кандидатскую, в последствии стали академиками», - рассказывает Иван Шамаев.

После прибытия на спецсамолете ученый побывал на родине уже только на похоронах отца. Больше он не посещал Якутию, как бы его ни упрашивали. В 2000 году его позвали на юбилей школы, где он работал. В 1956-ом его приглашал сам Мординов Авксентий Егорович на открытие университета. Предлагали руководить Якутским университетом. Разговаривали на уровне Министерства образования СССР через ректора университета. От него всегда следовал отказ.

- Эта власть отняла у меня все. У меня нет никакого желания быть там, —объяснял ученый.

Он был обижен на Якутию за отца. Однажды большевики пришли раскулачивать дом старика. Он лежал на кровати с корью. Большевики испугались заразы, поэтому вывезли все, кроме койки. Он так и остался лежать в пустом доме на кровати. В целом у отца ученого изъяли четыре-пять крупных домов (которые потом стали райсоветом). Кто-то потом видел, как костюм старика Ньукууски один из большевиков сбывал на базаре.

«У меня об Иване Николаевиче впечатление как о человеке выдающегося ума, светлого, интеллигентного. Меня поразило то, что он, первый ученый-математик, Ньукууска Уола, не придавал особого значения своим достижениям. Для него куда важнее было олонхо. Он спас одно олонхо Верхневилюйска. Свое удивление невозможно передать словами. Встреча с Иваном Николаевичем была для меня поворотным событием», - сказал Иван Шамаев.