«Каждый третий бомж — женщина». Социальный репортаж о жизни бомжей в Якутске
Они есть в Якутске всегда – зимой в лютый холод, летом в жару… Летом их становится больше – праздношатающихся, пьяных, грязных, с землистыми, пропитыми лицами. Это люди без определенного места жительства. Излюбленное место обитания – автовокзал, который давно ассоциируется с бомжами, и многие горожане уже стараются обойти его стороной.
Недавно в соцсетях распространялось фото, где среди белого дня, прямо напротив автовокзала на небольшой лужайке мужчина и женщина асоциального образа жизни занимаются… сексом. А ведь это могли увидеть дети! Напрашивается вопрос: кто они, заполонившие столицу бомжи? Как докатились до такой жизни? А главное, почему власти не могут справиться с этой социальной проблемой?
Чтобы поговорить с бомжами, как говорится, с глазу на глаз, иду в район автовокзала. День выдался жаркий, на территории этих товарищей не видно. Но вот замечаю на крыльце нового торгового центра «1000 мелочей» двух сравнительно молодых людей и женщину.
«Завтра протрезвею»
Один из парней спит прямо на земле. Второй — назовем его Василий — лет тридцати, представился, что из Нюрбы. Говорит, есть жилье, просто получил зарплату и решил погулять, выпить. Ничего предосудительного в том, что он выглядит как бомж, спит на улице и находится в компании асоциальных людей, он не видит.
— Все нормально у меня, я сварщик, — говорит он. – Завтра протрезвею, поеду домой. Обниму жену и буду спать дома. Просто решил немного расслабиться, что тут такого?
«Хочу умереть»
Конечно, слабо верится в историю успешного сварщика. Вот сидящая рядом с ним женщина была более откровенной. На вид ей лет за пятьдесят, одежда не слишком грязная, на лице – следы ожогов. Также замечаю следы косметики — видно, что живет на улице не так давно. Взгляд пьяный, безумный. Говорит, что из Майи, жилья своего нет, поэтому скитается. Ведет себя агрессивно, видно, что она стесняется своего вида и таким образом защищается.
— У меня двое детей погибло, — почти кричит женщина. – Один в пожаре погиб, а второй повесился. Не спрашивайте меня ни о чем, я так хожу и пью, потому что хочу умереть!
Вполне вероятно, что до такого состояния дошла из-за глубокой депрессии. Если Василий сам предпочитает такой образ жизни, то у этой женщины, возможно, есть шанс выбраться из этой ямы. Кажется, у нее еще сохранилось чувство стыда.
Разгулявшиеся
Когда разговариваю с ними, подходят несколько пьяных парней. Видно, что не бомжи. Один из них, с дорожной сумкой на плече и подбитым глазом, с любопытством слушает наш разговор.
— Не смотрите на меня как на бомжа, я просто друга своего ищу, — говорит он.
У его товарища в руках початая бутылка водки (близлежаший алкомаркет открылся пару часов назад). За ним увивается молодая женщина потрепанного вида, не отстает ни на шаг. Они не бомжи. Наверное, им просто нравится разгульный образ жизни — без каких-либо обязательств, ответственности за детей, родных и, самое главное, за себя…
После отсидки
На остановке у торгового центра «Тит-Ары» сидят трое бомжей. О чем-то разговаривают. Видать, только что выпили: настроение у них хорошее, беззаботное. За остановкой на земле сидит мужчина средних лет. По виду он живет на улице давно, так как очень грязный, оборванный
— Меня зовут Герман, мне 47 лет, — охотно рассказывает о себе бомж. – Из Намского района. Сидел в тюрьме за кражу. Но я не виноват, меня подставили. Когда сидел, познакомился с женщиной из Чурапчи, вышел, поженились. Три года нормально прожили, но я пил, и она ушла от меня. У автовокзала живу уже три месяца, сплю прямо на улице.
Рассказывает, как однажды подъехала машина, и парень спросил: «Хочешь у меня поработать?» Павлик, так его звали, работал водителем на скорой. Увез в деревню в Верхневилюйский район, устроил работать в фермерском хозяйстве скотником.
О фермерах отзывается с благодарностью: зарплату платили, хорошо кормили. Дали денег на дорогу, он поехал в родное село, к сестре, но не доехал: попал в привычную атмосферу на автовокзале и остался тут.
— Хочу домой, сестра меня примет, — говорит Герман. — Я ведь уже немолодой, хочу нормальную жизнью. Телефон за 1,5 тысячи сдал в ломбард, деньги пропил. Вот и болтаюсь тут. Откуда нахожу деньги на водку? Да это дело нехитрое. Вот те же менты на днях попросили могилу выкопать – эксгумацию делали. Деньги дали на выпивку. Я бы поехал домой, да гордость мешает…
На этом месте задумалась… Если бы этот человек не мог напиваться из-за отсутствия денег, может, наконец, добрался бы до дома? Укрепляюсь в своем убеждении: никогда не подавать таким людям. Пока есть деньги на выпивку, он домой не поедет.
Три фактора деградации
Почему люди спиваются? Обращаюсь с этим вопросом в местный наркодиспансер. Вопрос риторический, считает психиатр-нарколог Светлана Шемякина. Оказывается, с точки зрения психиатрии, никто от этого не застрахован. Многие из бомжей имеют семью и дом, работали.
Они живут на улице по разным причинам. Половина из них уходят из дома в такую «легкую жизнь», где не надо работать, нести ответственность. Часть из них находятся в состоянии бродяжничества — это вид психического расстройства. Есть такие, которые потеряли семью или жилье и не смогли решить проблему, остались на улице и стали спиваться. Происходит это и с теми, кто не нашел себя в профессии, не сумел в жизни правильно расставить приоритеты.
— Большая часть таких людей из таких же асоциальных семей, — говорит психиатр. — Женщины-бомжи в основном не имеют детей, семьи или лишены родительских прав. Виной всему – алкоголизм. Это ведь нарастающая болезнь. На третьей стадии человек деградирует, и у него остается только три жизненных фактора: поесть, сходить в туалет и заниматься сексом. Вот этим они и занимаются, больше ничего их не интересует.
Каждый третий бомж — женщина
Причина того, что много бомжей обитает именно у автовокзала в том, что большинство родом из близлежащих районов. Есть среди них и такие, кто на зиму уезжает в свою деревню, а летом возвращается бродяжничать. По примерным подсчетам на улицах Якутска «проживает» около 400 человек.
Полиция ежедневно проводит рейды в районе автовокзала, ведет учет таких граждан. Возраст, по данным полиции, разный: есть совсем молодые, лет 20, и пожилые. Практически каждый третий бомж — женщина.
— Если бомж совершил административное нарушение: появление в состоянии алкогольного опьянения в общественных местах, действия, оскорбляющее человеческое достоинство, нравственности, мелкое хулиганство, то дело направляется в суд, мы можем их арестовать. Если нарушений нет, то более трех часов держать их не можем, — говорит начальник отдела организации деятельности участковых уполномоченных полиции и подразделения по делам несовершеннолетних Михаил Иванов.
— Проблема эта существует, и все органы исполнительной власти должны работать над ней совместно, -– убежден Михаил Иванов. – Необходимо создать приют для бездомных, проводить психологическую работу. Сейчас эта работа возложена на отделение социальной адаптации «Тирэх». Но туда бомжей берут исключительно по собственному желанию, а многие просто не хотят прекращать такую жизнь.
Один «Тирэх» на всех
В Якутске помощью людям, живущим на улице, занимается отделение социальной адаптации «Тирэх». В приюте 80 койко-мест. Здесь предоставляют срочные социальные услуги лицам без определенного места жительства и лицам, прибывшим из мест лишения свободы. Они могут находиться в приюте от одного дня до шести месяцев.
— Здесь оказывается всесторонняя помощь: медицинская, бытовая, психологическая, правовая, педагогическая, трудовая, — говорит заместитель директора ГБУ РС(Я) «Республиканский центр социального обслуживания» Елена Григорьева. – Поступившие обеспечиваются трехразовым горячим питанием и проходят социальную адаптацию. Если нет документов — полностью восстанавливаем. На стадии приема помещаем их в карантинные боксы, где проводится полный осмотр, забор анализов, ФЛГ и т.д. Если человек болен, то направляем в больницу. Здоровых определяем по палатам, где с ними работают специалисты по социальной работе. Также ищем родственников, помогаем наладить связь с ними.
В 2019-м году через отделение социальной адаптации «Тирэх» прошли 645 человек. В 2020-м — 241, в 2021-м – 265. Как видно, в пандемию даже бомжей стало меньше.
— В последнее время контингент бомжей изрядно помолодел, — говорит Елена Григорьева. — С октября по март приют всегда полон. Летом их становится меньше, сейчас здесь находится около 60 человек. Многие уходят — кто на сезонные работы, а большинство — просто опять бродяжничать.
С божьей помощью
В «Тирэхе» есть психолог, который разрабатывает индивидуальную программу реабилитации. Если человек хочет избавиться от алкогольной зависимости, то пишут ходатайство по межведомственному взаимодействию. Здесь тесно сотрудничают с наркологией.
В наркологическом диспансере проходят реабилитацию 20 дней. Если человек находится в суицидальном состоянии, ему оказывается срочная психологическая помощь, также «Тирэх» работает с церковью: верующему человеку легче найти в жизни опору.
Уполномоченным по правам человека совместно с Министерством внутренних дел инициирована акция «Путь к дому», рассчитанная на 9 этапов. Так, начиная с августа 2018-го года по сентябрь 2021-го года проведены мероприятия по вопросам размещения на временное проживание, оформлению документов, медицинского освидетельствования на выявление инфекций: туберкулеза, ВИЧ, сифилиса, гепатита В, С, по трудоустройству и консультации психологов для бездомных.
В акции на всех 9 этапах приняли участие более 700 человек, реабилитироваться пожелали только 98 из них. Чаще всего родные отказываются от таких родственников, поэтому им сложно вернуться в нормальную жизнь. Нужно, чтобы человек сам захотел изменить свою жизнь.
— Мы внесли предложение в Госсобрание Ил Тумэн РС(Я) о разработке проекта закона, направленного на профилактику бродяжничества, попрошайничества и реабилитации, ресоциализации лиц, освободившихся из мест лишения свободы. Нужен именно государственный механизм, — говорит уполномоченный по правам человека Сардана Гурьева.
***
Вот так. Пока государство ищет механизмы решения проблемы бродяжничества, а полиция практически бездействует, ссылаясь на несовершенные законы, бомжей меньше не становится. Даже наоборот, бомжи уже стали неотъемлемой частью городского пейзажа.