Алмазный тойуксут — хранитель сунтарской традиции
Как и большинство якутских певцов-сказителей, Алексей Петрович Амвросьев стал известен народу только на склоне лет: об его таланте пения тойука и мастерстве слагать олонхо стало известно «по сарафанному радио» всей Якутии, когда он уже вышел на пенсию и после долгих скитаний осел в сунтарском селе Эльгяй. Да, были у него выступления по якутскому радио, публикации произведений в республиканских журналах и газетах, но чтобы полноценно издать книгу Алексея Петровича, тогдашние власти потребовали восхвалять «родную компартию» – иного пути в те времена для выхода в свет авторского издания не было. Вот потому-то и вышла при его жизни – в соавторстве с другим, таким же «склонённым» – куцая книжка «Махтал», а всё написанное им и спетое на магнитную плёнку легло на архивные полки исследовательского института.
Один журналист как-то назвал Алексея Амвросьева «алмазным тойуксутом», имея в виду факт работы сказителя в команде первооткрывателей якутских алмазов: геологи Г.Файнштейн и Ю.Хабардин высоко ценили умение Амвросьева ориентироваться в местности, строить плоты и ловко управляться на смертельно опасных речных порогах. В молодые годы Алексей Петрович много трудился на первоначальном освоении месторождений угля и алмазов в Алданском и Садынском (ныне Мирнинском) районах, и не без гордости называл себя первым шахтёром из якутов. Довелось ему учиться в Горном институте Москвы, но бросил – «не моё!» Исходил огромные просторы России, Украины, вплоть до Молдавии.
На сунтарском ысыахе Алексей Амвросьев состязался в мастерстве запевалы осуохая с Сергеем Зверевым – Кыыл уола, и, как рассказывают очевидцы, ни в чём не уступал популярному мастеру устного народного творчества. Изучать якутские тойуки, игру на хомусе в советские годы в Якутию приезжали из самых отдаленных концов великой страны. На одном ысыахе в посёлке Нюрба творчество Амвросьева, например, снимали на кинокамеру деятели искусств из Таджикистана – единству советского народа совсем не мешали огромные расстояния и разница культур.
Сунтарцы ценят своих народных сказителей и пытаются оставить потомкам информацию о них в книгах и электронных источниках. Но услышать пение самих сказителей тойука и олонхо по республиканскому радио сегодня, к сожалению, практически невозможно. За архивные записи народных певцов прошлых лет бюджетная организация запрашивает просто астрономические суммы – даже для «домашнего пользования». Ну, а когда в окружающем пространстве перестают звучать живые образцы «культурных кодов» этноса, то его представитель утрачивает кровные ориентиры.
Творческую работу Алексея Амвросьева ограждала от бытовой суеты его жена – Екатерина Егоровна, воспитавшая восьмерых детей и державшая большое деревенское хозяйство практически на своих плечах. Она много лет проработала поваром в Эльгяйской школе-интернате, ее горячую выпечку с теплотой вспоминают воспитанники этого детского учреждения. Большая семья Амвросьевых хранит память о потерянном в водах Вилюйского водохранилища родном селе Туой-Хайа, и каждому новому поколению пересказывают, как их отец Алексей Петрович соорудил плот и по реке переправил родных от затонувшей малой родины на новое место жительства.
Услышав однажды исполнение Амвросьевым олонхо «Сын Кряквы Кюн Нюргун», учёные удивились идентичности тотемического мотива и стиха тексту, записанному еще Р.К. Мааком в середине 19-го века. А ведь Алексей Петрович исполнял это олонхо отнюдь не с листа. Сегодня имя олонхосута Алексея Петровича Амвросьева внесено в Золотой фонд народных сказителей Якутии, как одного из ярких продолжателей сунтарской эпической традиции.