«Отец» всех инженеров и геологов. Вехи жизни профессора Скрябина
Профессор Рево Скрябин – личность легендарная. Один из организаторов инженерного образования в Якутии, он работает в университете практически с первых лет его открытия. Как представитель интеллигенции, в 90-ые годы профессор не остался в стороне и от государственных дел – он в числе народных депутатов XII созыва Верховного Совета РС(Я) 1990 года принимал Конституцию и законы республики. Но профессор всегда оставался, в первую очередь, ученым и учителем, который всю сознательную жизнь посвятил развитию науки и обучению молодого поколения инженеров Якутии.
— Вы рано стали сиротой и при этом получили блестящее образование. Кто или что вас вдохновлял, направлял на правильный путь?
— Да, к сожалению, я отношусь к категории «Дети войны». Мама умерла, когда мне было три года, я ее вообще не помню. Отец, кадровый охотник по профессии, был призван на фронт в 1941 году. У бабушки с дедушкой было пятеро сыновей, и все они ушли на войну. Четверо, в том числе и мой отец, погибли. Вернулся лишь младший сын, и тот был тяжело ранен. Такая большая потеря в нашей семье.
Меня воспитали бабушка с дедушкой. Я был первым помощником в семье по мужской работе – дедушка был уже в преклонном возрасте. Поэтому могу сказать, что прошел довольно серьезное трудовое воспитание.
В младших классах я подрабатывал в колхозе, чтобы помочь семье. Вспоминая на склоне лет, я могу отметить не только плохое, тяжелое. С раннего возраста я прошел закалку, привык трудиться, совсем мало времени уделял играм – было некогда. Думаю, это наложило отпечаток на мое дальнейшее становление.
До седьмого класса учился в деревне, а после перешел в городскую школу №2, которую удалось окончить довольно успешно. Как и все сверстники, я много думал о будущей профессии, выбирал разные варианты. Я любил рисовать, поэтому рассматривал возможность стать учителем рисования или архитектором. Но в то время в республике уже было известно о богатых минерально-сырьевых ресурсах, даже школьники об этом знали! Это были золотые годы якутской и советской геологии. Нас, молодых людей, манила романтика геологических специальностей.
В то время выделялись целевые места в некоторые центральные вузы, на горно-геологические специальности. Я подал документы и поступил в Ленинградский горный институт, основанный еще при Екатерине II. Это великий институт – первая высшая техническая школа России, и мне посчастливилось туда попасть на учебу.
Нас было пятеро из Якутии. Мы оказались первопроходцами в Ленинградском горном институте из нашей республики за Т.Г. Десяткиным, будущим Героем Социалистического труда, выдающимся руководителем золото-алмазодобывающей промышленности Якутии, который уже заканчивал институт. О студенчестве я всегда вспоминаю с восторгом, хотя началось оно довольно нелегко в плане финансовой обеспеченности. Стипендии не хватало, приходилось и голодать. Когда я уезжал, тетя подарила мне часы на цепочке. Я уже через два месяца после прибытия сдал их в ломбард, чтобы получить хоть какие-то деньги. Мы всегда подрабатывали грузчиками – ночами разгружали вагоны, а днем ходили на занятия.
Ленинград – прекрасный город, но климат, сами знаете, чаще всего пасмурный и дождливый. Поэтому жить без плаща там тяжело – это первая необходимость из одежды, если живешь там. А у меня на него денег не было.
— Поделитесь интересными студенческими историями.
— После первого года обучения наш курс отправился в Крым на практику. Все с удовольствием туда собирались, а я отказался. Не потому, что я капризный, а хотел подзаработать денег. Дожди каждый день напоминали о необходимости приобрести плащ. Меня спасала только скорость передвижения.
Я удивляюсь: первокурсник отправился в деканат, чтобы отказаться от учебной практики. Так и объяснил: «Мне нужен плащ». И они меня отправили в Коми, Воркуту. Я попал на дальний участок в геологоразведочной партии, поселился в барак, где половина жильцов были бывшими заключенными. Это суровый народ, возрастной, прошедший жестокую школу жизни. И я, мальчик, попал в такой коллектив. Спасибо им, что относились ко мне бережно, грех жаловаться. После студенческого общежития попасть в такую компанию не так-то просто психологически.
Зато к 1 сентября я заработал кучу денег. Вернулся и первым делом купил долгожданный плащ! Пять лет он выручал меня от ленинградской погоды.
Второй интересный случай произошел после третьего курса. Я должен был отправиться с другом на практику в Чульман, что в южной части Якутии. В один прекрасный день нас вызвали в деканат, а там сообщили, что нас ждет ректор. Мы испугались! Весь вечер с другом гадали: в чем причина? Утром переступили порог кабинета ректора со страхом, хотя за собой грехов не знали. А он нам говорит: «Вы – чемпионы института по вольной борьбе, Ленинградский исполком направил письмо с просьбой освободить вас от практики и оставить на сборы для подготовки к первой спартакиаде народов СССР в составе сборной Ленинграда». От такого предложения мало кто отказался бы в нашем возрасте – бесплатное идеальное питание, отличные условия, спортивная экипировка, честь быть в составе такого города!
У нас отлегло от сердца. Попросили ректора времени подумать до завтра. И весь день с другом толковали и решили, что производственная практика в родной Якутии важнее. Тем более, это был решающий шаг в подготовке к получению дипломов горного инженера. Решили, что, если останемся в Ленинграде на сборы, потеряем год учебы, а зачем нам это нужно? Вся мечта о дипломе инженера, жизнь отодвигается на целый год. Ректор похвалил нас за тягу к учебе.
— Давайте поговорим о работе. Вы ведь стояли у истоков инженерного образования. Какие цели тогда стояли перед вами, как это все зарождалось?
— В то время предстояла большая работа по индустриальному развитию республики. И на первом плане стоял вопрос кадрового обеспечения, прежде всего, по трем направлениям – геология, горное дело и строительство. Это были три судьбоносные составляющие инженерного образования в Якутии.
Все новое создается с трудом, с чистого листа. Другие направления, которые были еще в пединституте, с открытием университета перешли на естественный этап совершенствования, дальнейшего развития. У них был накоплен большой опыт, поэтому им было легче сесть на рельсы университетского образования. У инженерного образования не было ничего – лишь приказ на бумаге.
Мне было 22 года, и я попал в набор молодых специалистов, приглашенных университетом. Позвал меня лично Авксентий Мординов. В этом тоже была заслуга моего увлечения спортом. Он был фанатом борьбы, не пропускал ни одного соревнования, поддерживал студентов.
— То есть, он сначала узнал вас в качестве спортсмена?
— Да, он уже знал, что есть Рево Скрябин, выпускник Ленинградского горного института по престижной геологоразведочной специальности, к тому же и перворазрядник по вольной борьбе. А у меня была путевка в знаменитую Амакинскую экспедицию, я должен был через неделю вылететь в Нюрбу. И вот на одном из соревнований на стадионе «Спартак» меня позвали ребята: «Там сидит ректор Мординов, велел срочно привести тебя к нему».
Я ответил ректору, что у меня уже есть путевка, но Мординов сказал: «Этот вопрос решим». На следующий день меня нашли – ректор уже с правительством согласовал, освободил меня от экспедиции. Так я попал в ассистенты нового факультета. Это был 1958 год. Так началась моя карьера – практически в ногу с самим университетом, чем я немало горжусь. Тогда к нам поступала молодежь со средним техническим образованием и некоторым производственным опытом, практически мои ровесники по возрасту, а были и постарше. Поэтому в перерыве меня трудно было отличить порой от студентов.
К научно-педагогическому коллективу нового инженерно-технического факультета подключились не только опытные ученые, педагоги из других вузов, но и производственники. Нас, молодежь, через два-три года уже тогда планировали отправить в аспирантуру. Так решался кадровый вопрос. С созданием материально-технической базы оказалось сложнее. Нужно было создавать кабинеты, лаборатории. В этом помогли геологические компании. Особую роль сыграли студенты первых наборов, и это всегда необходимо отмечать. Мы всегда будем им благодарны – они, первопроходцы, все понимали, и с каждой практики обязательно привозили полные рюкзаки образцов – камней, полезных ископаемых. Некоторые из них – единственные в своем роде. Мы с ними создали прекрасный геологический музей. С этими студентами было легко работать. Отличные ребята, которые стали выдающимися геологами республики, а некоторые – крупными учеными.
— Вы по праву считаетесь «отцом» многих инженеров, геологов. Какие у вас принципы воспитания и преподавания?
— Как правило, преподавательский состав инженерно-технических специальностей формируется из тех, кто особого педагогического образования не имеет, а окончил технический вуз. Они не имеют педагогическую базу, а мы, прежде всего, инженеры. Это большая проблема. Это касается не только СВФУ, но и вообще технических вузов всей страны.
Поэтому считаю, что большая часть подготовки преподавателя высшей школы технического профиля зависит от индивидуальных способностей, личности человека. Мы все разные: не все прекрасные инженеры становятся мастерами педагогического труда. Формирование педагогических коллективов технических кафедр – это тяжелая задача.
Мой научно-педагогический стаж – 64 года. Он включает все должности: от ассистента до профессора. 19 лет я был деканом ИТФ и ГРФ, а заведовал кафедрами 28 лет – мне даже самому удивительно это слышать!
Наверное, за это время я созрел как педагог, но сам чувствую, что далек от совершенства. Учиться надо всю жизнь. Совершенствованию нет предела. Молодым преподавателям и аспирантам говорю, что у них прекрасное техническое образование и теперь надо себя воспитать: иметь широкую эрудицию, глубокие знания, чтобы свободно себя чувствовать во время занятий. Студенты всегда запоминают, если ты не смог ответить на какой-то вопрос.
Преподавательская работа в воспитательном плане многогранна. Думаю, важен личный пример. Мало читать молодежи нравоучения, но нужно быть образцом для них. Быть аккуратным, вести себя достойно, уважать учеников и так далее. Искусство общения с человеком – сложная работа.
— За годы работы вы проявили себя во многих направлениях. Но все же интересно, как вы себя позиционируете – педагогом, ученым, политиком, спортсменом? Какие вехи жизни для себя отмечаете?
— Знаете, я всегда старался не отходить далеко от науки. В аспирантуре я занялся совершенно новым направлением – алмазным бурением в условиях многолетней мерзлоты в Якутии. На защите оппоненты отметили, что я стал четвертым по Советскому Союзу и первым в республике по этому направлению.
Я никогда не прерывал научную деятельность, но при этом не терял связь с реальным производством. До недавнего времени я работал с аспирантами, под моим руководством выполнялись различные проекты в рамках грантов, конкурсов, госзаданий. Так что научный портфель у меня не пустой. Есть даже учебник для высших учебных заведений.
Что касается общественной работы, то еще со студенчества я знаком с Дмитрием Коркиным. Мы параллельно занимались борьбой и после Санкт-Петербурга. Я был тренером по вольной борьбе, участвовал в организации соревнований. Это дело молодое, конечно, и с возрастом я ушел из этой сферы, так как объять все невозможно.
Одним из интересных моментов своей жизни я считаю работу в Якутском научном центре заместителем председателя Президиума Владимира Петровича Ларионова. Тогда я организовал Якутский международный центр по развитию северных территорий по заданию академика Валентина Афанасьевича Коптюка. Так что имею опыт общения и работы с крупными учеными страны и республики. В период работы нашего первого президента Михаила Ефимовича Николаева по его поручению я занимался проектами Северного форума. Был организатором и первым президентом Академии форума.
Весьма запоминающимся этапом жизни для меня стала работа народным депутатом исторического XII созыва Верховного Совета РС(Я) в 1990 году. Тогда впервые в стране были проведены демократические выборы, и Якутия, конечно, не осталась в стороне. По студенческому округу нас было пять претендентов, и победил я.
165 депутатов были избраны на волне всенародной демократии. Думаю, что это был Верховный совет высокого профессионального и интеллектуального уровня. Для каждого из нас работа во время этого созыва запомнилась на всю жизнь. У нас всех было истинное желание перестроить жизнь в республике, улучшить судьбу своей Родины. Мы принимали новую Конституцию, законы, декларации, что требовало большого труда и активности. Иногда у нас бывали суровые дискуссии – каждый выступал за себя, выражая свое мнение. Не как сейчас, когда депутаты голосуют консолидировано от партий. Разнообразие и даже противоречие мнений приводили иногда к хорошим результатам. Как говорится: истина рождается в споре.
В эти годы удалось поработать в законотворческом плане. Как геолог по профессии, я особенно активно работал по проекту закона о недрах. По моему настойчивому предложению был создан Государственный комитет по науке и технике республики. Я считал его создание крайне необходимым.
Но главным делом своей жизни я считаю научно-педагогическую деятельность. Горжусь тем, что меня признают одним из организаторов инженерного образования в Якутии. Я трудился честно, как мог. Благодарю судьбу за то, что дала испытывать себя в разных ипостасях. К 85-летнему юбилею я получил приветственное слово от министра науки и высшего образования РФ Валерия Фалькова. Радует, что современники оценили мой труд.