Неча на зеркало пенять... (Часть I)
Получилось так, что в этой статье сошлись воедино моя прогулка по одному из малых городов Пермского края, «Прямая линия с президентом» и вот то, кургиняновское, «искупить грех 1993».
Что касается вакцинации, то эта статья совсем не про нее. Да и муссировать эту тему больше смысла не вижу, поскольку президент в рамках прошедшей прямой линии все сказал. Так что прививайтесь и будьте здоровы.
А речь пойдет немного о другом: о большой России, которая отразилась в малых городах. Ну и о «грехе 1993», конечно.
А начну я с рассказа о маленьком прикамском городке – Нытва. Это действительно маленький город – население насчитывает немногим больше 17 тыс. человек. Градообразующее предприятие – Нытвенский металлургический завод, сейчас, если не ошибаюсь, АО «Нытва». Здесь выпускают огромное количество всего металлического и биметаллического, начиная со стальных лент и заканчивая столовыми приборами.
Поселок Нытва известен с 1623 года, потом там обнаружилась медь и создали медеплавильное производство, а когда истощились медистые песчаники, производство – заводик – стал железоделательным. Ну вот, больше двухсот лет – с 1788 года – здесь существует металлургическое производство.
Нытва – это имя реки, на берегу которой и был основан сначала поселок, а потом и город с одноименным названием. На прикамской земле издревле селились угро-финские народы, славяне – русские – для этой земли люди пришлые. Шли сюда новгородцы примерно с XII века, чтобы избежать христианизации, чего не получилось. Но за время, пока православные миссионеры добирались в этот «глухой угол», русские успели корнями врасти в землю – наш край богат и суров, и коли смогли здесь выжить, то только становясь его частью.
Даже сейчас многие люди, приезжая к нам, не могут находиться здесь долго – «небо давит на плечи» — таковы их субъективные ощущения.
Надо сказать, что уживались угро-финские племена с русскими довольно хорошо. Люди не трогали друга, чтили Богов, обменивались продуктами труда, учились чему-нибудь. Не пастораль, конечно, но действительно каких-то глобальных конфликтов пермская земля не знала. Край богатый – может прокормить много народа.
Существует три версии происхождения имени реки. Первая версия говорит о том, что «ныт» – это коми-зырянское слово, обозначающее болотистую местность. Вторая версия основывается на том, что в языке манси «нытва» означает илистая. Ну и самая распространенная версия – «ныт ва» в коми-пермяцком языке означает «зеленая вода». В общем, как говорится – на выбор.
Как и многое на Урале, а Прикамье – это западный Урал – Нытва принадлежала Строгоновым. Сохранились фото дореволюционного города, их не так много, но между тем.
Деревянные домики, небольшой памятник – какое-никакое, а украшение.
Вот так жили, поживали, а потом пришла революция.
Вот маленький городок, где живет рабочий люд. Живет размеренной жизнью. Люди о чем-то мечтают, к чему-то стремятся, строят планы, в том числе и революционные. Урал, как промышленный центр страны, в общем-то, слаженно перешел на сторону большевиков. Естественно, не весь. Но нужно заметить, что все эти революционные планы в очень большой степени принадлежат ссыльным политическим. Их ссылали в отдаленные от столиц места, а они агитировали.
Не хочу заводить споры на тему «кто», «кому», «чего» и «как классно было до того», но, да простят меня товарищи монархисты, не упомянуть того, что…
Вы знаете, народ российской империи и до революции, и после — каким был, таким и остался. Да — идеи, да — большевизм/социализм… И да, «вашбродь, еще раз облаете — получите в морду» – это было. И адмирал Колчак с армией тоже был.
Колчак, пожалуй, единственный, кто не требовал от царя отречения, не шел на сделку с Антантой и был ярым приверженцем территориальной целостности страны. Все так. Честь и хвала.
Лютовать зачем было? А это было. То самое, что с человечностью никак не пересекается, то, где воды реки красные от крови, где вырезанные деревни.
Говорить о том, что красные – святы – не стану. Тоже уродливого хватало и оправдывать не буду.
Вопрос в другом: мы всякий раз говорим о борьбе добра со злом, но при этом не видим очевидного, по крайней мере, в отношении белых и красных – обе стороны входили в гражданскую войну стороной добра. Если хотите, то метафизически: два добра схлестнулись в споре, кто из них добрее. И в ходе гражданской обе стороны скатились во зло. Лютое зло, местами.
По итогам войны, когда началось создание нового, невиданного доселе государства, в очередной раз все перевернулось: зло стало добром и наоборот. Там нет правых и виноватых – обе стороны отстаивали свои идеи, виденье мира, цели и ценности. Люди не смогли консолидировать идеи, мировоззрение, ценности и произошло то, что произошло. Но…
Говоря о белых и красных, мы все время забываем о царе. Царь, который отрекся от своей страны, от деяний своих предков, да и от самих предков, пожалуй. Все, что произошло в Империи – результат предательства. И не подданные предали царя. Царь предал страну, подданных; мужчина – женщину, отец – своих детей.
Если говорить о Колчаке, то он ни страну, ни царя не предавал и погиб вместе с погибшей Империей, как ее защитник. И потому – покойся с миром.
Я говорю об этом, поскольку хочу, чтобы вот этот момент – когда две стороны вошли в противостояние, то обе они олицетворяли «добро» — не был выпущен из внимания. Но как только полилась кровь, так обе стороны стали злом. А по окончании кровопролития победитель вновь становится добром, поскольку на подъеме духа пробуждается великое милосердие. И вот это самое милосердие смогло пробудиться в большевиках. В тех, которые были настоящими, в том числе и тех, кто бились за белое движение, а потом примкнули к красным. А вот в белых оно не пробудилось.
Хотите или нет, но Ленин и Сталин страну спасли и смогли возродить. Не знаю, что было бы, если… Но развал того, что было сделано теми, кто смог пробудить в себе вот это пресловутое милосердие, случился сразу после смерти Сталина.
Россия знает две царские династии – Рюриковичи и Романовы. В каждой династии были свои герои и свои подлецы, но так или иначе и те и другие собирали страну, делали ее той, что стала не просто самой большой на континенте, а той, что веками в народах, ее населяющих, медленно, но верно пробуждала силу духа, волю, стойкость, честь, милосердие… Страну, где русский дух, где Русью пахнет.
Николай II все это «пустил под нож». И время уплотнилось – уже не династии, а один человек определял будущность. Ленин – за крохотное мгновение – пять лет сделал то, что до него делали веками, так же, как и Сталин, который за тридцать лет сделал то, что до него делали за тысячелетия. И снова предательство народа руководством страны.
Брежнев – может ему бы и удалось выправить страну после Хрущева, и он даже начал это делать, но болезнь… И после него череда похорон, а потом Горбачев и Ельцин, которые даже и не помышляли о народе и стране – все пустили в пыль. И да, тогда случился 1993.
«Грехом 1993 года» названо вот это
Просто зеваки любопытствуют.
Но только это не грех. Люди не вышли на поддержку ГКЧП просто потому, что их, а вернее нас, все это уже давно не касалось. Вот как Сталин умер, так власть про народ стала вспоминать только когда нужно было речь произнести.
Что касается вакцинации, то эта статья совсем не про нее. Да и муссировать эту тему больше смысла не вижу, поскольку президент в рамках прошедшей прямой линии все сказал. Так что прививайтесь и будьте здоровы.
А речь пойдет немного о другом: о большой России, которая отразилась в малых городах. Ну и о «грехе 1993», конечно.
А начну я с рассказа о маленьком прикамском городке – Нытва. Это действительно маленький город – население насчитывает немногим больше 17 тыс. человек. Градообразующее предприятие – Нытвенский металлургический завод, сейчас, если не ошибаюсь, АО «Нытва». Здесь выпускают огромное количество всего металлического и биметаллического, начиная со стальных лент и заканчивая столовыми приборами.
Поселок Нытва известен с 1623 года, потом там обнаружилась медь и создали медеплавильное производство, а когда истощились медистые песчаники, производство – заводик – стал железоделательным. Ну вот, больше двухсот лет – с 1788 года – здесь существует металлургическое производство.
Нытва – это имя реки, на берегу которой и был основан сначала поселок, а потом и город с одноименным названием. На прикамской земле издревле селились угро-финские народы, славяне – русские – для этой земли люди пришлые. Шли сюда новгородцы примерно с XII века, чтобы избежать христианизации, чего не получилось. Но за время, пока православные миссионеры добирались в этот «глухой угол», русские успели корнями врасти в землю – наш край богат и суров, и коли смогли здесь выжить, то только становясь его частью.
Даже сейчас многие люди, приезжая к нам, не могут находиться здесь долго – «небо давит на плечи» — таковы их субъективные ощущения.
Надо сказать, что уживались угро-финские племена с русскими довольно хорошо. Люди не трогали друга, чтили Богов, обменивались продуктами труда, учились чему-нибудь. Не пастораль, конечно, но действительно каких-то глобальных конфликтов пермская земля не знала. Край богатый – может прокормить много народа.
Существует три версии происхождения имени реки. Первая версия говорит о том, что «ныт» – это коми-зырянское слово, обозначающее болотистую местность. Вторая версия основывается на том, что в языке манси «нытва» означает илистая. Ну и самая распространенная версия – «ныт ва» в коми-пермяцком языке означает «зеленая вода». В общем, как говорится – на выбор.
Как и многое на Урале, а Прикамье – это западный Урал – Нытва принадлежала Строгоновым. Сохранились фото дореволюционного города, их не так много, но между тем.
Деревянные домики, небольшой памятник – какое-никакое, а украшение.
Вот так жили, поживали, а потом пришла революция.
Вот маленький городок, где живет рабочий люд. Живет размеренной жизнью. Люди о чем-то мечтают, к чему-то стремятся, строят планы, в том числе и революционные. Урал, как промышленный центр страны, в общем-то, слаженно перешел на сторону большевиков. Естественно, не весь. Но нужно заметить, что все эти революционные планы в очень большой степени принадлежат ссыльным политическим. Их ссылали в отдаленные от столиц места, а они агитировали.
Не хочу заводить споры на тему «кто», «кому», «чего» и «как классно было до того», но, да простят меня товарищи монархисты, не упомянуть того, что…
Вы знаете, народ российской империи и до революции, и после — каким был, таким и остался. Да — идеи, да — большевизм/социализм… И да, «вашбродь, еще раз облаете — получите в морду» – это было. И адмирал Колчак с армией тоже был.
Колчак, пожалуй, единственный, кто не требовал от царя отречения, не шел на сделку с Антантой и был ярым приверженцем территориальной целостности страны. Все так. Честь и хвала.
Лютовать зачем было? А это было. То самое, что с человечностью никак не пересекается, то, где воды реки красные от крови, где вырезанные деревни.
Говорить о том, что красные – святы – не стану. Тоже уродливого хватало и оправдывать не буду.
Вопрос в другом: мы всякий раз говорим о борьбе добра со злом, но при этом не видим очевидного, по крайней мере, в отношении белых и красных – обе стороны входили в гражданскую войну стороной добра. Если хотите, то метафизически: два добра схлестнулись в споре, кто из них добрее. И в ходе гражданской обе стороны скатились во зло. Лютое зло, местами.
По итогам войны, когда началось создание нового, невиданного доселе государства, в очередной раз все перевернулось: зло стало добром и наоборот. Там нет правых и виноватых – обе стороны отстаивали свои идеи, виденье мира, цели и ценности. Люди не смогли консолидировать идеи, мировоззрение, ценности и произошло то, что произошло. Но…
Говоря о белых и красных, мы все время забываем о царе. Царь, который отрекся от своей страны, от деяний своих предков, да и от самих предков, пожалуй. Все, что произошло в Империи – результат предательства. И не подданные предали царя. Царь предал страну, подданных; мужчина – женщину, отец – своих детей.
Если говорить о Колчаке, то он ни страну, ни царя не предавал и погиб вместе с погибшей Империей, как ее защитник. И потому – покойся с миром.
Я говорю об этом, поскольку хочу, чтобы вот этот момент – когда две стороны вошли в противостояние, то обе они олицетворяли «добро» — не был выпущен из внимания. Но как только полилась кровь, так обе стороны стали злом. А по окончании кровопролития победитель вновь становится добром, поскольку на подъеме духа пробуждается великое милосердие. И вот это самое милосердие смогло пробудиться в большевиках. В тех, которые были настоящими, в том числе и тех, кто бились за белое движение, а потом примкнули к красным. А вот в белых оно не пробудилось.
Хотите или нет, но Ленин и Сталин страну спасли и смогли возродить. Не знаю, что было бы, если… Но развал того, что было сделано теми, кто смог пробудить в себе вот это пресловутое милосердие, случился сразу после смерти Сталина.
Россия знает две царские династии – Рюриковичи и Романовы. В каждой династии были свои герои и свои подлецы, но так или иначе и те и другие собирали страну, делали ее той, что стала не просто самой большой на континенте, а той, что веками в народах, ее населяющих, медленно, но верно пробуждала силу духа, волю, стойкость, честь, милосердие… Страну, где русский дух, где Русью пахнет.
Николай II все это «пустил под нож». И время уплотнилось – уже не династии, а один человек определял будущность. Ленин – за крохотное мгновение – пять лет сделал то, что до него делали веками, так же, как и Сталин, который за тридцать лет сделал то, что до него делали за тысячелетия. И снова предательство народа руководством страны.
Брежнев – может ему бы и удалось выправить страну после Хрущева, и он даже начал это делать, но болезнь… И после него череда похорон, а потом Горбачев и Ельцин, которые даже и не помышляли о народе и стране – все пустили в пыль. И да, тогда случился 1993.
«Грехом 1993 года» названо вот это
Просто зеваки любопытствуют.
Но только это не грех. Люди не вышли на поддержку ГКЧП просто потому, что их, а вернее нас, все это уже давно не касалось. Вот как Сталин умер, так власть про народ стала вспоминать только когда нужно было речь произнести.
Неча на зеркало пенять... (Часть II)