Жилищный вопрос ещё долго будет оставаться болезненным для многих
Конечно, не плохо, что государство обращает внимание на молодые и многодетные семьи. И мамочек-одиночек поддерживает. Всевозможные выплаты, варианты улучшения жилищных условий. Но как быть тем, кому не повезло быть в этой категории в силу того, что они не попадают ни под одну из этих категорий? Случись что, на кого или что им надеяться? Разве их вина в том, что родились они ещё при Союзе и «время молодых», в ком заинтересовано государство, их миновало?
65-летняя Ирина Куликова, переехавшая в Нягань (тогда еще поселок Нях) в середине 80-х годов, оказалась в ловушке собственного прошлого. Ее история — это трагичный пример бюрократических коллизий, которые могут привести к безвыходному положению даже в современной России. Ирина поселилась в балках, небольшом деревянном домике, расположенном рядом с речкой. Время шло, и жилье стало ветшать, стены обветшали, а в них поселились крысы. Ситуация ухудшилась в 2018 году, когда власти начали расселять вагон-городок, в котором находился дом Ирины.
Важно отметить, что в 2018 году в России был принят закон о расселении аварийного жилья. Однако Ирина не смогла попасть под программу переселения. Приватизировав землю под своим строением, она, к сожалению, не смогла приватизировать сам дом. В результате, ее жилье было снято с регистрации, превратившись в «дом-призрак».
«Я живу с мужем-инвалидом. Вызываю скорую — она не приезжает. Потому что меня сняли с регистрации. Меня здесь не существует, вы понимаете?» — рассказывает Ирина журналистам.
Ранее женщина стояла в очереди на получение жилья, но в 2021 году из-за повышения пенсии (не особо и значительного) её сняли с учета в качестве нуждающихся. И Ирина перестала попадать под категорию малоимущей. А ещё проблема заключается в том, что балка, в котором проживает Ирина, не фигурирует в государственном реестре. Дом не признан аварийным, поэтому женщина не попадает под программу переселения. Власти Нягани, конечно, предложили несколько вариантов решения проблемы: выкуп участка, квартиру по коммерческому найму. Чиновники уверяют, что Ирине было предложено шесть вариантов жилых помещений, однако ни один из них женщину не устроил. И не потому, что она слишком избирательно их рассматривала. Каждый из вариантов упирается в банальные деньги. Которых пенсионерке взять негде.
Увы, но подобный случай не единичен. И за примерами далеко ходить не надо.
Марина Никитина, пенсионерка из Сызрани, оказалась в непростой ситуации. Живя в аварийном доме No 9 на улице Ленинградской, она стала единственным жильцом, отказавшимся от денежной компенсации за свою квартиру, и осталась в опустевшем здании, которое теперь кишит крысами.
«В прошлом году, до расселения, мне предлагали получить выплату за двухкомнатную квартиру. Специалисты оценили ее в 1,6 миллиона рублей. Но со мной прописан сын, который сейчас живет в доме своей жены, и его доля под выплату не подпадает. Поэтому мне предложили взять лишь 800 тысяч рублей, на которые равноценное жилье я купить, конечно, не могу. Для меня каждый день проживания в этом двухэтажном коттедже, как в аду. Дом оккупировали огромные крысы. Днем они бегают через зал и кухню по одной, а ночью табуном по всей квартире. Я прячусь в спальной, подпирая дверь тазом. В это время дом гремит, крысы переворачивают и грызут мебель. Сын вызвал двух крысоловов, они замазали пару дыр в стенах цементом со стеклом, но бесполезно. Дом аварийный, крыша, двери, полы ветхие», — рассказала 52-летняя Марина Викторовна Никитина.
Для пенсионерки, не имеющей возможности брать ипотеку или кредиты, 800 тысяч рублей стали недостаточной суммой для покупки нового жилья. Она оказалась перед сложным выбором: принять компенсацию и оказаться на улице, лишившись достойного жилья, или остаться в аварийном доме, рискуя своим здоровьем и комфортом.
А вот ещё пример. Пожилая женщина из Бapгyзинcкoгo paйoнa в Бурятии живёт в условиях, которые сложно нaзвaть пригодными для жизни — в аварийном здании, где оставаться попросту опасно. Ha первом этаже живут собаки, a на втором люди. Одна из сельчанок 59-лeтняя Людмила. Своего дома y неё нет, крышу над головой она нашла в квартире y сестры. B аварийном бараке они живут вместе, другого варианта y женщин нет. Becь этот закоулок, где живут сёстры, признали аварийным, но официального расселения не было. Te, кто нашёл себе альтернативное жильё, съехали, другие остались здесь. Бараки сносить власти не планируют, говорят, что нет денег.
Когда узнаёшь о таком, невольно задумываешься: почему нас делят на категории? Вот этой категории, дескать, поможем, а эти пусть выживают как могут. А не смогут, так и ... Кто-то из пользователей социальных сетей высказался в том ключе, что если ты беременный многодетный инвалид мать-одиночка, то выживешь. А в остальных случаях твои проблемы государству не интересны... Увы, но трудно не согласиться...