Ощущение Севера: в КБ «Стрелка» рассказали о главных принципах арктического строительства
Екатерина Сергеевна, с чего должен начинаться любой строительный проект в российской Арктике?
Думаю, прежде чем говорить о начале строительства, нужно понять контекст. Среди всех аналогичных государств Россия обладает самым многочисленным населением, проживающим в арктической зоне. Более того, в российской Арктике есть районы с действительно экстремальными условиями — больше нигде в мире таких поселений нет.
Важно провести четкую границу: то, что, условно, в Норвегии считается арктическими городами, по нашим меркам сопоставимо, например, с Архангельском. Но есть в нашей стране и другая Арктика — настоящий «космос».
Активное освоение Арктики начали еще в 1930-е, а основная волна пришлась на 1960-е. Показательными здесь выступают архитектурные проекты того времени, когда подобные города только закладывались. Норильск или Надым сегодня выглядят как обычные советские микрорайоны, построенные по стандартным СНИП. Изначально же проектировалась совершенно другая среда.
Если посмотреть разработки проектных институтов тех лет, мы увидим не просто дома, а настоящие «космические станции». Это всегда несколько жилых блоков, объединенных огромным отапливаемым атриумом, внутри которого формировался инфраструктурный блок: детские сады, кинотеатры, магазины. Основная идея заключалась в том, чтобы обеспечить доступность всех функций без необходимости выходить на улицу. Кроме того, зданиям придавали обтекаемые формы, чтобы снег не задерживался на поверхностях и не требовалось постоянной расчистки. В этом была и своя романтика — идея покорения негостеприимных земель.
К сожалению, ни один из этих масштабных проектов не был реализован в полной мере. В итоге в Арктической зоне сегодня можно встретить классические жилые проекты тех лет и городскую среду, которую применяли и применяют повсеместно, без учета климатической специфики. И в этом кроется серьезная сложность: жизнь в таких условиях требует совершенно иных подходов, которые мы, к сожалению, во многом упустили, отказавшись от смелых проектов прошлого.
Существуют ли общие подходы к строительству в российской Арктике, учитывая даже разнообразие природно-климатических условий в ее пределах?
Имеет смысл говорить не об Арктике в целом, а о той ее части, где сформировались экстремальные условия, — о зоне многолетней мерзлоты. Все населенные пункты там исторически возникали при развитии месторождений и промышленности. Советская концепция предполагала перманентное заселение и строительство капитальных городов, поскольку транспортная доступность, которая давала бы свободу перемещений, на тот момент отсутствовала.
Сегодня подход и экономическая модель меняются. Целесообразно делать ставку на вахтовые поселки, но при этом с инфраструктурой, создающей комфорт для жизни.
На мой взгляд, для таких зон актуально деревянное строительство. Панельные, кирпичные или монолитные дома неэффективны: доставка бетона и цемента многократно удорожает арктические проекты. Кроме того, на строительство нужно закладывать не менее двух лет. А деревянные каркасные многоквартирные дома можно смонтировать всего за шесть месяцев.
Кроме того, из-за изменения климата многолетняя мерзлота перестала быть стабильным основанием: прогнозировать поведение фундамента на горизонте 50 лет сегодня весьма сложно. Если раньше было возможно заглубить свайный фундамент на уровень стабильного грунта и быть уверенными, что эта стабильность будет сохраняться, сейчас приходится готовиться к неожиданностям. Плитный фундамент сильнее передает тепло в грунт, но вместе с тем держит на себе весь дом, как корабль. Похоже, конструкторам и инженерам есть повод создать что-то новое — адаптивный фундамент, плавающий на перепадах грунта, с возможностью выравнивать уровень пола здания в зависимости от просадки, как это позволяют современные сваи. Для этой задачи, конечно, лучше всего подходят малоэтажные или индивидуальные дома.
Ключевой принцип строительства в Арктике сегодня — безусловно, гибкость. Архитектура требует адаптивности и автономности, инженерные решения должны позволять управлять нагрузкой в зависимости от реальной потребности. Этот подход, отработанный в экстремальной зоне, может транслироваться и на другие территории России с малой плотностью населения, например, на поселки Дальнего Востока.
Насколько технология малоэтажного каркасного строительства уже перешла из теории в практику в Арктике?
Альтернатива требует осторожного внедрения в практическую плоскость и нового стандарта. Речь об инженерной древесине — о панелях из перекрестно клееных ламелей. Это тот же конструктор, что и панельный дом, но он весит в разы меньше, компактно упаковывается в контейнеры. Материал не деформируется, устойчив к повышенной влажности, обрабатывается антисептиками и безопасен с точки зрения пожароустойчивости. Особенно для невысоких зданий, до трех этажей. Еще одно важное преимущество — теплоизоляция. У деревянных конструкций она пятикратно превышает показатели аналогичных строений из железобетона.
Россия располагает огромными лесными ресурсами, но доля высокотехнологичной древесины в общем объеме деревянных материалов составляет лишь 8%. Потенциал такого строительства в Арктике колоссален.
Если российская Арктика — самая суровая в мире, есть ли у нас чему поучиться у норвежских, канадских или гренландских городов, которые в целом комфортнее по уровню жизни?
Полезный опыт есть, и он связан не с технологиями выживания в «космосе» (здесь мы действительно впереди), а с повседневным комфортом. В первую очередь, это пешеходная инфраструктура с возможностью обогрева: закрытые остановки, к которым пристроены кафе, или даже уличные очаги на главных площадях, как в небольших норвежских городках.
Важным элементом становится ретейл на первых этажах, позволяющий передвигаться на короткие расстояния и бывать на свежем воздухе без риска замерзнуть. Стоит обратить внимание на дублирование уличных функций внутри домов: например, детские площадки в закрытых помещениях на случай сильных метелей или ветра.
Можно рассуждать и про различные оранжереи, но воплотить такие проекты в жизнь очень сложно. Впрочем, и в России есть показательные примеры. В Надыме администрация сделала ставку на природную уникальность: озеленение делают с учетом местного ландшафта. Город воспринимается как естественная часть тундры, и у жителей это вызывает положительную реакцию. Такой подход при всей своей простоте создает ощущение органичной среды.
Как решается проблема нехватки цвета и естественного света в условиях полярной ночи, которая серьезно влияет на психику? Можно ли применить опыт норвежских цветных домиков?
В Арктике особенное значение в среде приобретают цвет и работа с освещением, потому что большую часть года естественного освещения недостаточно. Тут нам пригодился норвежский опыт с фасадами ярких цветов: в Салехарде, например, недавно раскрасили панельные дома в цвета радуги. Но это не всегда работает: то, что хорошо на маленьких норвежских домиках, на панельной пятиэтажке превращается в хаос. Когда вокруг тебя желтое, красное, зеленое без всякой системы — это не стабилизирует, а давит.
На кого должны опираться проекты развития российской Арктики? На крупных инвесторов и социально ответственный бизнес, готовый вкладываться в инфраструктуру и новые поселки?
Все зависит от того, что мы понимаем под развитием Арктики. Если речь о населенных пунктах, расположенных в зоне Северного морского пути и мест добычи полезных ископаемых, то крупные добывающие компании становятся главными бенефициарами таких территорий. По сути, речь о модели городов при месторождениях, где государство оказывает поддержку.
Есть ли уже примеры реализованных проектов, которые оживили арктические города?
Процесс только начинается, многие проекты пока в планах. Главная задача — привлекать молодые квалифицированные кадры. У современных специалистов одним из главных выступает запрос на досуг. Поэтому регионы делают ставку на культуру. В Якутске достраивается Арктический центр эпоса и искусств с филармонией. В Новом Уренгое появится крытая галерея-променад с торговлей, спортивной и детской инфраструктурами. Норильск планирует открыть Арктический музей современного искусства, здесь же идет масштабная реновация аэропорта. Из уже реализованного можно отметить обновленный терминал аэропорта в Новом Уренгое.
Какими, на ваш взгляд, могут стать прогрессивные арктические города России к 2050 году?
Думаю, мы увидим компактную технологичную среду, где ключевой принцип не борьба с природой, а сосуществование с ней. Город будет формироваться как сеть плотных кварталов, связанных крытыми переходами и галереями. Это будет также «интерьерный город», где повседневная жизнь защищена от ветра и холода. Жилые кварталы — преимущественно деревянные, малоэтажные, с полузакрытыми дворами и общими зонами — мастерскими, соседскими центрами, коворкингами. Важнейшими элементами будут круглогодичные тепличные комплексы для продовольственной автономности, этнокультурные пространства, связанные с традициями коренных народов и органично встроенные в повседневную жизнь. Климат перестанет быть ограничением и превратится в фактор, формирующий уникальную архитектуру, экономику и социальные практики. Такая среда задает новый опыт проживания в экстремальных условиях — комфортный и продуманный. Уже сегодня Арктика привлекает туристов короткими поездками за «ощущением Севера». В перспективе это откроет возможности для более глубокого туризма с погружением в локальную культуру, природу и повседневный образ жизни, формируя дополнительную экономику для арктических территорий.