"Сейчас пойдёшь рожать мёртвого ребёнка": Мать отсудила у новокузнецкого роддома миллион. А врач до сих пор работает

Почему умирали младенцы в родильном доме №1 Новокузнецка? Кто приговорил девятерых новорождённых к смерти? Это ещё предстоит узнать следователям. Вероятно, как и то, почему в этом роддоме работает врач, которого вот уже несколько лет пытаются лишить лицензии? Ксения Слюнкова отсудила у новокузнецкого роддома миллион за смерть своего ребёнка в 2021 году, а теперь сражается за то, чтобы такой беды больше не случилось ни с кем.

С утра стало известно о том, что в Кузбассе по уголовному делу о гибели младенцев в Новокузнецке задержаны главврач (накануне его отстранили от работы) и завотделением реанимации и интенсивной терапии новорождённых и недоношенных детей Новокузнецкой ГКБ-1:

С 4 по 12 января 2026 года вследствие ненадлежащего исполнения подозреваемыми своих должностных и профессиональных обязанностей при организации и оказании медицинской помощи в Новокузнецком родильном доме №1 скончались девять новорожденных, которые родились с 1 декабря 2025 года по 12 января 2026 года,

– сообщил Следком.

Дело расследуется по статьям "Халатность" и "Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей". Обоим фигурантам грозят реальные сроки – до семи лет колонии.

А пока идёт это расследование, одна из бывших пациенток роддома сражается за то, чтобы лишить лицензии одного из его врачей-гинекологов – Сергея Попова. История, которую рассказала Царьграду Ксения Слюнкова, поднимает серьёзный вопрос о квалификации медиков, в руки которых попадают роженицы.

Сразу уточним: в 2021-м рожала Ксения у Попова в другом новокузнецком роддоме, сегодня закрытом. Отложим пока в сторону вопрос, кому из чиновников пришла чудная идея оставить на полумиллионный город всего два родильных дома. События первых дней января показали – дооптимизировались! Но это – повод для отдельного разбирательства. Примерно через полгода после родов Ксении Попов перешёл работать в роддом №1, где и трудится до сих пор.

Около пяти лет прошло с того времени, но женщина всё помнит настолько детально, как будто это было вчера. Все пять дней родового ада, что пришлось тогда пережить.

По словам Ксении, в ту беременность у неё были идеальные анализы, ребёнок хорошо развивался. Всей семьёй ждали девочку. Даже имя уже придумали – Анюта. В роддом молодая мама поехала на 41-й неделе – внезапно пошла кровь. Для женщины это были уже вторые роды – первая дочка появилась на свет в другом роддоме, где медперсонал был внимательный, вежливый. А в этот раз медики с ходу грубо осадили: откуда знаешь, что у тебя кровотечение? Никто и не подумал помогать женщине разродиться. Она несколько дней проходила в больнице, умоляя спасти малышку:

Я приехала 7 мая. 9-го числа дочка прекратила шевелиться. Делают ЭКГ. Она очень слабо пиналась. Получается, с 9-го до 11-го числа у меня ребёнок внутриутробно задыхался. Я каждый день ходила, просила: посмотрите, что-нибудь сделайте. Я хотела написать отказ – мне не давали это сделать, сказали: нам за тебя не заплатят. 11-го я пошла с утра на пост. Говорю: "Девочки, что-нибудь делайте, у меня ребёнок не шевелится". Я же веду счётчик движений – очень мало шевелений у дочки. И очень слабые. Они мне КТГ подключили. Сказали, типа, нормально всё. Я говорю, так оно низкое. Там 100 с чем-то было сердцебиений, ударов в минуту. Говорят, нормально. И вызвали вот этого Попова. Он меня на кресле посмотрел.

За эти несколько минут Ксения испытала гамму эмоций – от лютого стыда из-за прозвучавших в её адрес от врача оскорблений и унижений до дикой боли и страха после разрыва плодного пузыря руками Попова.

Суета среди медсестёр началась после того, как роженица спустилась в родблок. Датчики показали очень низкое сердцебиение у ребёнка. Срочно вызвали Попова.

Он пришёл, давай меня смотреть. Нашёл сердцебиение. 90 было. Это экстренное показание к кесареву сечению. Экстренно просто, бегом надо делать. Я говорю: "Что случилось, что не так?" Он мне отвечает: "Ничего страшного, ты сейчас пойдёшь рожать мёртвого ребёнка".

По словам Ксении, которая в тот момент испытала настоящий шок от услышанного, её оставили в родблоке, отключили ей свет, забрали у неё телефон. Всё это время мамочка боялась, что ей что-нибудь вколют и она просто заснёт. Врач во время родов стоял рядом с акушеркой. Дочку Ксения родила "за одну потугу", а после рыдала и умоляла врача вызвать реанимацию – спасти малышку.

Говорю: да она же, вон, морщится! А Попов: "В смысле, она морщится? Она сдохла у тебя уже. Как она может морщиться?" Потом он её, как щенка, завернул в пеленку в одноразовую, и унесли. Мне ещё не хотели отдавать.

Тревогу подняла и мама Ксении, которая работала в другой больнице и была знакома с городским патологоанатомом. Новорождённая малышка оказалась обескровленной. Это показало вскрытие.

Спускать врачу с рук подобное Ксения и её семья не стали. В Новосибирске провели независимую экспертизу. Там признали вину врачей с первого дня поступления женщины в роддом. Потерявшая дочь молодая мама пошла в суд. Она выиграла дело, отсудив у роддома миллион рублей моральной компенсации. Но свой бой продолжает и сегодня. Вот уже несколько лет она добивается того, чтобы Попова лишили врачебной лицензии, по вине которого, утверждает Ксения, погибла её дочка.

Как-то не получается просто его убрать оттуда. Мне уже моё не вернуть, это понятно. Никогда этого не вернёшь. Но хочется, чтобы другие матери не испытывали такого горя.

Надо сказать, что Сергей Петрович Попов в Новокузнецке – личность известная. В базе докторов указано: гинеколог, акушер, высшая категория, стаж 42 года. В десятках отзывов о его работе сплошь "отлично" или "ужасно".

Защитницы доктора при этом признают, что у него "специфический юмор и манера обращения с роженицами, но он – профессионал в своём деле". В противоположном лагере женщины жалуются на грубость, оскорбления, в том числе и нецензурные. Это как нужно было довести будущих мамочек, чтобы они в отзыве о враче написали такое:

Собеседница Царьграда объяснила: боится, что сейчас в первом роддоме могли пострадать женщины именно от этого врача:

Роженицы могут молчать, не говорить.

Вина доктора в случае с Ксенией и её малышкой была полностью доказана в суде. На руках у женщины есть все документы, но она до сих пор, вот уже несколько лет, не может добиться, чтобы доктора лишили лицензии:

Для меня это очень важно, чтобы другие люди, дети не страдали, не умирали. Когда начали поднимать всю статистику и юрист начал работать – на его руках очень много смертей детей. Очень много.

Если бы новорождённой дочери Ксении вовремя оказали помощь, провели реанимацию, вычистили лёгкие, ребёнок остался бы жив, уверена женщина. От того страшного 11 мая у неё осталось ещё одно жуткое воспоминание от общения с Поповым:

Он мне сказал, когда я только родила: "Странно как-то, опять девочка – и опять умерла, и в мою смену".

Сейчас, когда вскрылась массовая смерть младенцев в роддоме, Ксения решила ещё раз вместе со своим адвокатом попытаться достучаться до верхов, до Москвы, и добиться лишения врача лицензии. Хотя и до этого не прекращала все эти годы, начиная с мая 2021-го, бить в набат.

Возможно, чудовищная трагедия сдвинет этот камень с мёртвой точки и на слова рожениц, которые прошли через тот же ад, что и Ксения Слюнкова, наконец обратят внимание. Ведь родильный дом – это не просто больничные стены. Это место, где происходит чудо рождения. И важно, чтобы это чудо случилось под присмотром чутких врачей, а не под цинично брошенное: "Ничего страшного, ты сейчас пойдёшь рожать мёртвого ребёнка".