Slate: с русским акцентом вы всегда горды, красивы и страстны
Любой иностранный акцент может вызвать массу трудностей у актеров, а с русским акцентом всегда есть риск, что вы будете звучать как злобный персонаж «Роки и Бульвинкля». Издание Slate рассказывает о работе с русским акцентом в «Черной вдове». «С русским акцентом вы всегда горды, красивы и страстны».
Флоренс Пью (Florence Pugh) призналась, что она «боялась» за свой русский акцент в «Черной вдове», — и можно ли ее за это осуждать? Любой иностранный акцент может вызвать массу трудностей у актеров, а с русским акцентом всегда есть риск того, что вы будете звучать как один из злобных персонажей «Роки и Бульвинкля». Издание Slate побеседовало с Эдриенн Нельсон (Adrienne Nelson), актрисой и тренером по акцентам, которая несколько лет работала с Ларсом Миккельсеном (Lars Mikkelsen) и другими актерами на сьемках «Карточного домика». Нельсон рассказала, в чем заключается ее работа, дала оценку акцентам персонажей в «Черной вдове» и подробно объяснила, каких распространенных ошибок следует избегать любыми способами. Текст интервью приводится в отредактированном варианте.
Марисса Мартинелли, Slate: Как вы начали работать тренером по русскому акценту?
Эдриенн Нельсон: Когда мне было семь лет, я попала в программу изучения русского языка с погружением. Дети со всей страны посещали занятия в рамках этой программы по изучению языка и культуры, где они разучивали русские песни и танцы. Она начиналась как двухнедельная программа, но к тому моменту, когда мы доросли до средних и старших классов, нам уже пришлось сдавать полноценные выпускные экзамены. В конце концов наши студенты даже поехали в Россию в 1988 и 1989 годах, когда Россия еще была Советским Союзом, и мы стали одной из первых групп, которые жили в семьях в Новосибирске.
Это событие изменило мою жизнь. У нас состоялся мирный культурный обмен с российскими детьми и учителями, и мы даже съездили в летний лагерь — мои друзья в Америке называли его «комми-лагерем». Но когда вы задумываетесь о том, чего мир не знал о России и ее народе, — для меня в молодости это стало настоящим пробуждением. Это изменило меня не только как студентку, изучающую русский язык, но и как женщину, как актрису, как преподавателя. У них есть арабские языковые лагеря, французские языковые лагеря, даже клингонский лагерь.
— Клингонский лагерь звучит довольно интересно. Как выглядит процесс обучения акценту?
— У вас не всегда есть четыре месяца для того, чтобы научить вашего актера русскому акценту, одновременно путешествуя по России на поезде с балалайкой, играющей фоном. Иногда у вас есть всего три дня, чтобы выполнить свою задачу. Но в идеальных обстоятельствах я сначала предлагаю актерам попытаться примерить на себя русский облик — принять тот самый немного развязный и надутый вид, потому что так гораздо проще выговаривать некоторые звуки, которые непривычны американцам. Если я учу кого-то со среднезападным акцентом, их речь обычно звучит вежливо, самоиронично, и многие предложения заканчиваются так, будто это вопрос. Если говорить о русских людях, у которых есть русский акцент, неважно, моете ли вы полы или вы оперный певец, вы всегда горды, красивы и страстны.
Затем мы прорабатываем все особенности произнесения гласных и согласных. Короткий звук «u» меняется на «ah» — к примеру в словах «bahtt», «fahk», «glahve». В лучшем случае у нас уже есть сценарий, и я составляю разогревающие упражнения на основе тех слов, которые актеры будут произносить.
Для русского языка характерна музыкальность и ритм: мы произносим не «Наташа», а «Наташа». Мы начинаем говорить смело и немного утрировано, и я сразу предупреждаю актеров: «Не бойтесь, если поначалу это будет звучать жестко, плохо, как у Бората, по-клоунски». Нужно все очень четко артикулировать, чтобы разработать мышцы, а уже потом мы найдем способ избавиться от лишнего и проработать речь с учетом особенностей конкретного персонажа. Попутно я вставляю обычные русские слова-связки, чтобы разогреть речевые аппарата актеров — такие слова, как «ну». Многим моим актерам очень хорошо помогает, когда я ставлю им русскую музыку и песни, которые являются отражением ритма обычной речи. Если они играют оперного певца, я даю им послушать интервью с Анной Нетребко. Некоторым актерам хватает аудиозаписей, другим нужно изучить все досконально, а кто-то вообще не хочет слышать еще один чужой голос — они хотят самостоятельно его найти.
Иногда у нас много времени, чтобы все это проработать, и в итоге актер осваивает акцент, который он хорошо знает и с которым он может работать всю оставшуюся жизнь. В другие моменты мы соглашаемся на то, что процесс будет быстрым, а результат — грязным. Актер усваивает акцент, он его использует в конкретном фильме, а потом забывает. Хотя я понимаю, что таким образом я сама себя лишаю работы, но я люблю обучать актеров так, чтобы у них оставался инструментарий для того, чтобы в дальнейшем они могли осваивать акценты самостоятельно, будь то русский акцент или какой-то другой, который я не преподаю. Я читала это о Дэмиене Льюисе (Damien Lewis), и мне посчастливилось наблюдать это лично, когда я немного работала в команде фильма «Миллиарды»: если вы хотите подняться на следующий уровень, говорите с акцентом весь день. Дэмиен Льюис с его идеальным американским акцентом, старается говорить с иностранным акцентом весь день. Это не всегда возможно. Когда я работала с датчанином Ларсом Миккельсеном, ему приходилось звонить своему сыну, чтобы помочь с домашними заданиями, и супруге, а я в эти моменты принимала облик советской учительницы, которая говорила ему — разумеется, с русским акцентом: «Никакого датского!»
— Каковы самые распространенные ошибки, которые актеры допускают, стараясь говорить с русским акцентом?
— Произносят. Каждое. Слово. С одинаковой. Силой. Вместо того чтобы понять, на которое слово падает логическое ударение и что можно выбросить. Другая распространенная ошибка — играть акцент вместо того, что нужно играть. Я актер, и я использую актерский инструментарий. Представьте себе, что вам нужно сыграть человека, который пьян. Вы не играете пьяного. Вы играете человека, который старается казаться трезвым. Если вам надо закричать на сцене или в кадре, большинство актеров стараются не кричать, а наоборот сдержать крик, и когда крик прорывается, это настоящий подарок для зрителя. Та же хитрость работает и для акцентов.
Превращать звук «V» в «W», когда «vodka» становится «wodka» — это редкий случай. Это скорее польский акцент. Подобным же образом «ing» редко превращается в «ink» — как в «drinkink». Да, жители Сибири действительно могут сказать «drinkink», но, если вы стараетесь говорить на английском и у вас еще мало опыта в этом деле, вы скорее будете использовать «een» на конце — «drinkeen», «bringeen», «fisheen». Краткий американский звук «А» — это то, что сразу же выдает ваш акцент: «рlehn», а не «plan».
— Давайте поговорим об акцентах в «Черной вдове».
— Мне кажется Флоренс Пью блестяще справилась с поставленной задачей. Она быстро освоила звук «eel» — «weel» вместо «will» и «keel» вместо «kill». Этот звук часто пропускают, и он многое выдает. Когда она начала правильно его произносить, я поняла: «Я в раю». Еще один момент, который она блестяще освоила: когда они произносят «don't», они часто теряют «T» на конце — «I don' care».
Пью также блестяще освоила музыкальность и ритмичность, о которых я говорила. Одна из проблем заключается в том, что актеры могут говорить с акцентом, только если они говорят в одном темпе — который в результате они используют во всех ситуациях. Пью сумела сохранить русский акцент и в стремительных, напряженных сценах, и в более размеренных и душевных сценах. Этот акцент стал одним из тех уровней и штрихов, из которых складывается ее персонаж. И, даже если я улавливала какую-то фразу или строчку, это происходило слишком быстро, чтобы отвлечь мое внимание.
— Можете ли вы сказать, что Флоренс Пью достигла наибольших успехов из всех актеров?
— У каждого из актеров были свои сильные стороны. Меня восхищает персонаж Дэвида Харбора (David Harbour). Он оказался — с русским акцентом — «fahking hoot» («чертовски классный»). Можно мне так сказать в нашем интервью, Марисса?
— Конечно, можно.
— Мне было неважно, что его акцент оказался более расплывчатым и комичным, потому что он настолько полно перенял эту русскую развязную манеру — эту манеру «мускул», а не «мозга» группы. Если бы он был моим клиентом, я напомнила бы ему о коротких звуках «А», потому что я уловила несколько ошибок.
Но его фраза «she was the strategist, I was the muscle» («она была стратегом, а я — мускулами») оказалась идеальной. Он попал во все гласные, все ударения, он передал смысл фразы и развязность персонажа. Когда у него что-то не получалось, я задавалась вопросом: неужели ему дали новые реплики? Что могло с ним случиться? Такие вещи могут сказаться на акценте. Но все равно он был чертовски крут.
Когда вы уважаете акцент, вы уважаете народ. Да, Путин подпортил им репутацию, но лично я не хотела бы, чтобы кто-то судил обо мне по поведению Трампа. Уважайте эту речь и культуру.
— Мы уже так долго беседуем и все еще не обсудили саму Черную вдову, Скарлетт Йоханссон.
— Должна сказать, что я не видела все фильмы Marvel, хотя сейчас мне хочется все их посмотреть. Поэтому я могу судить только по «Черной вдове».
— На самом деле она большую часть времени использует свой американский акцент.
— Я понимаю, почему Наташа отказалась от своего русского акцента. Они упоминают это, когда Елена и Алексей — кстати, это «Ye-leh-na», а не «Ye-lay-na», и «Alex-ay», а не «Alex-ee» — но не все понимают это правильно. Где-то упоминается о том, что она стала настолько «западной», что она больше не говорит, как ее сестра. Это действительно имеет смысл для шпионки ее уровня. Ей необходимо поддерживать правдоподобие. Представьте себе, как это выглядело бы в реальной жизни: если бы у вас были русские друзья и если бы они разговаривали по телефону с мамой или захотели бы выпить по паре стаканчиков, они точно вписались бы, но, если бы они отправились в клуб и попытались влиться в это сообщество, все было бы иначе. Идея в том, что Наташа — супершпион и знает все эти языки. И она по вполне понятным причинам не выдает свой русский акцент. Я вспоминаю, как этот же прием использовали в «Американцах» — и все отлично сработало. Однако, очевидно, Йоханссон воплощает русскую душу — вместе с юной актрисой, которая играет ее в детстве.
Я не видела все фильмы из серии «Мстители», но один из блестящих переводчиков, с которым я работаю, — Дэвид Тайтельбаум (David Teitelbaum), — отправил мне фрагмент, в котором Скарлетт говорит по-русски во время допроса. Мне хотелось бы иметь возможность поработать с ней, чтобы помочь ей сделать все более гладким, проработать эти русские ударения и показать, какие слова или части слов нужно пропускать.
— Что насчет Рэя Уинстона?
— Его игра была настолько завораживающей, что особенности акцента показались мне скорее любопытной чертой персонажа. Интересно, какое отношение к его истории имели русский и британский акценты.
— Не думаю, что его персонаж задумывался как британец. Но сам Рэй Уинсон — британец.
— Поскольку его игра меня заворожила, нюансы его акцента меня не отвлекали. С фильмами не всегда так бывает. В «Джоне Уике» есть несколько актеров, которым не помешало бы пройти тренинг.
Не хочу подставлять тренеров, потому что я знаю, какая это тяжелая работа, и порой у вас есть достаточно времени, а порой времени нет совсем, но мне любопытно: бывает ли так, что тренеры по русскому акценту просто сдаются и говорят: «Это лучшее, чего мы можем добиться от американца». Скарлетт Йоханссон настолько талантлива, она выполняет множество трюков, она прекрасно играет. Если она способна выполнять все это, она сможет сделать все, чего от нее потребуют. Я никогда не виню актеров. Я виню продюсерские компании — давайте не будем употреблять слово «виню», мамочке все же нужна работа, — я призываю продюсеров выделять больше времени на подобные моменты.
Мы учимся. Еще не так давно не было ни коучей по интимной жизни, ни коучей по преодолению травмы, — мы учимся как отрасль. Необходимо уважать акценты, чтобы не оскорбить людей, живущих на другом конце мира. Не хочу давить на киноиндустрию, но именно такой опыт я получила в России, будучи 16-летним подростком. Мы должны были ненавидеть тех людей, и вдруг мы оказались рядом и вместе пели песни. Те люди были так счастливы, что американские дети потратили время и выучили их песни, выучили их язык, их танцы. Подобные крошечные шаги иногда могут привести к эпическим переменам. И это поможет нам работать лучше.
Флоренс Пью (Florence Pugh) призналась, что она «боялась» за свой русский акцент в «Черной вдове», — и можно ли ее за это осуждать? Любой иностранный акцент может вызвать массу трудностей у актеров, а с русским акцентом всегда есть риск того, что вы будете звучать как один из злобных персонажей «Роки и Бульвинкля». Издание Slate побеседовало с Эдриенн Нельсон (Adrienne Nelson), актрисой и тренером по акцентам, которая несколько лет работала с Ларсом Миккельсеном (Lars Mikkelsen) и другими актерами на сьемках «Карточного домика». Нельсон рассказала, в чем заключается ее работа, дала оценку акцентам персонажей в «Черной вдове» и подробно объяснила, каких распространенных ошибок следует избегать любыми способами. Текст интервью приводится в отредактированном варианте.
Марисса Мартинелли, Slate: Как вы начали работать тренером по русскому акценту?
Эдриенн Нельсон: Когда мне было семь лет, я попала в программу изучения русского языка с погружением. Дети со всей страны посещали занятия в рамках этой программы по изучению языка и культуры, где они разучивали русские песни и танцы. Она начиналась как двухнедельная программа, но к тому моменту, когда мы доросли до средних и старших классов, нам уже пришлось сдавать полноценные выпускные экзамены. В конце концов наши студенты даже поехали в Россию в 1988 и 1989 годах, когда Россия еще была Советским Союзом, и мы стали одной из первых групп, которые жили в семьях в Новосибирске.
Это событие изменило мою жизнь. У нас состоялся мирный культурный обмен с российскими детьми и учителями, и мы даже съездили в летний лагерь — мои друзья в Америке называли его «комми-лагерем». Но когда вы задумываетесь о том, чего мир не знал о России и ее народе, — для меня в молодости это стало настоящим пробуждением. Это изменило меня не только как студентку, изучающую русский язык, но и как женщину, как актрису, как преподавателя. У них есть арабские языковые лагеря, французские языковые лагеря, даже клингонский лагерь.
— Клингонский лагерь звучит довольно интересно. Как выглядит процесс обучения акценту?
— У вас не всегда есть четыре месяца для того, чтобы научить вашего актера русскому акценту, одновременно путешествуя по России на поезде с балалайкой, играющей фоном. Иногда у вас есть всего три дня, чтобы выполнить свою задачу. Но в идеальных обстоятельствах я сначала предлагаю актерам попытаться примерить на себя русский облик — принять тот самый немного развязный и надутый вид, потому что так гораздо проще выговаривать некоторые звуки, которые непривычны американцам. Если я учу кого-то со среднезападным акцентом, их речь обычно звучит вежливо, самоиронично, и многие предложения заканчиваются так, будто это вопрос. Если говорить о русских людях, у которых есть русский акцент, неважно, моете ли вы полы или вы оперный певец, вы всегда горды, красивы и страстны.
Затем мы прорабатываем все особенности произнесения гласных и согласных. Короткий звук «u» меняется на «ah» — к примеру в словах «bahtt», «fahk», «glahve». В лучшем случае у нас уже есть сценарий, и я составляю разогревающие упражнения на основе тех слов, которые актеры будут произносить.
Для русского языка характерна музыкальность и ритм: мы произносим не «Наташа», а «Наташа». Мы начинаем говорить смело и немного утрировано, и я сразу предупреждаю актеров: «Не бойтесь, если поначалу это будет звучать жестко, плохо, как у Бората, по-клоунски». Нужно все очень четко артикулировать, чтобы разработать мышцы, а уже потом мы найдем способ избавиться от лишнего и проработать речь с учетом особенностей конкретного персонажа. Попутно я вставляю обычные русские слова-связки, чтобы разогреть речевые аппарата актеров — такие слова, как «ну». Многим моим актерам очень хорошо помогает, когда я ставлю им русскую музыку и песни, которые являются отражением ритма обычной речи. Если они играют оперного певца, я даю им послушать интервью с Анной Нетребко. Некоторым актерам хватает аудиозаписей, другим нужно изучить все досконально, а кто-то вообще не хочет слышать еще один чужой голос — они хотят самостоятельно его найти.
Иногда у нас много времени, чтобы все это проработать, и в итоге актер осваивает акцент, который он хорошо знает и с которым он может работать всю оставшуюся жизнь. В другие моменты мы соглашаемся на то, что процесс будет быстрым, а результат — грязным. Актер усваивает акцент, он его использует в конкретном фильме, а потом забывает. Хотя я понимаю, что таким образом я сама себя лишаю работы, но я люблю обучать актеров так, чтобы у них оставался инструментарий для того, чтобы в дальнейшем они могли осваивать акценты самостоятельно, будь то русский акцент или какой-то другой, который я не преподаю. Я читала это о Дэмиене Льюисе (Damien Lewis), и мне посчастливилось наблюдать это лично, когда я немного работала в команде фильма «Миллиарды»: если вы хотите подняться на следующий уровень, говорите с акцентом весь день. Дэмиен Льюис с его идеальным американским акцентом, старается говорить с иностранным акцентом весь день. Это не всегда возможно. Когда я работала с датчанином Ларсом Миккельсеном, ему приходилось звонить своему сыну, чтобы помочь с домашними заданиями, и супруге, а я в эти моменты принимала облик советской учительницы, которая говорила ему — разумеется, с русским акцентом: «Никакого датского!»
— Каковы самые распространенные ошибки, которые актеры допускают, стараясь говорить с русским акцентом?
— Произносят. Каждое. Слово. С одинаковой. Силой. Вместо того чтобы понять, на которое слово падает логическое ударение и что можно выбросить. Другая распространенная ошибка — играть акцент вместо того, что нужно играть. Я актер, и я использую актерский инструментарий. Представьте себе, что вам нужно сыграть человека, который пьян. Вы не играете пьяного. Вы играете человека, который старается казаться трезвым. Если вам надо закричать на сцене или в кадре, большинство актеров стараются не кричать, а наоборот сдержать крик, и когда крик прорывается, это настоящий подарок для зрителя. Та же хитрость работает и для акцентов.
Превращать звук «V» в «W», когда «vodka» становится «wodka» — это редкий случай. Это скорее польский акцент. Подобным же образом «ing» редко превращается в «ink» — как в «drinkink». Да, жители Сибири действительно могут сказать «drinkink», но, если вы стараетесь говорить на английском и у вас еще мало опыта в этом деле, вы скорее будете использовать «een» на конце — «drinkeen», «bringeen», «fisheen». Краткий американский звук «А» — это то, что сразу же выдает ваш акцент: «рlehn», а не «plan».
— Давайте поговорим об акцентах в «Черной вдове».
— Мне кажется Флоренс Пью блестяще справилась с поставленной задачей. Она быстро освоила звук «eel» — «weel» вместо «will» и «keel» вместо «kill». Этот звук часто пропускают, и он многое выдает. Когда она начала правильно его произносить, я поняла: «Я в раю». Еще один момент, который она блестяще освоила: когда они произносят «don't», они часто теряют «T» на конце — «I don' care».
Пью также блестяще освоила музыкальность и ритмичность, о которых я говорила. Одна из проблем заключается в том, что актеры могут говорить с акцентом, только если они говорят в одном темпе — который в результате они используют во всех ситуациях. Пью сумела сохранить русский акцент и в стремительных, напряженных сценах, и в более размеренных и душевных сценах. Этот акцент стал одним из тех уровней и штрихов, из которых складывается ее персонаж. И, даже если я улавливала какую-то фразу или строчку, это происходило слишком быстро, чтобы отвлечь мое внимание.
— Можете ли вы сказать, что Флоренс Пью достигла наибольших успехов из всех актеров?
— У каждого из актеров были свои сильные стороны. Меня восхищает персонаж Дэвида Харбора (David Harbour). Он оказался — с русским акцентом — «fahking hoot» («чертовски классный»). Можно мне так сказать в нашем интервью, Марисса?
— Конечно, можно.
— Мне было неважно, что его акцент оказался более расплывчатым и комичным, потому что он настолько полно перенял эту русскую развязную манеру — эту манеру «мускул», а не «мозга» группы. Если бы он был моим клиентом, я напомнила бы ему о коротких звуках «А», потому что я уловила несколько ошибок.
Но его фраза «she was the strategist, I was the muscle» («она была стратегом, а я — мускулами») оказалась идеальной. Он попал во все гласные, все ударения, он передал смысл фразы и развязность персонажа. Когда у него что-то не получалось, я задавалась вопросом: неужели ему дали новые реплики? Что могло с ним случиться? Такие вещи могут сказаться на акценте. Но все равно он был чертовски крут.
Когда вы уважаете акцент, вы уважаете народ. Да, Путин подпортил им репутацию, но лично я не хотела бы, чтобы кто-то судил обо мне по поведению Трампа. Уважайте эту речь и культуру.
— Мы уже так долго беседуем и все еще не обсудили саму Черную вдову, Скарлетт Йоханссон.
— Должна сказать, что я не видела все фильмы Marvel, хотя сейчас мне хочется все их посмотреть. Поэтому я могу судить только по «Черной вдове».
— На самом деле она большую часть времени использует свой американский акцент.
— Я понимаю, почему Наташа отказалась от своего русского акцента. Они упоминают это, когда Елена и Алексей — кстати, это «Ye-leh-na», а не «Ye-lay-na», и «Alex-ay», а не «Alex-ee» — но не все понимают это правильно. Где-то упоминается о том, что она стала настолько «западной», что она больше не говорит, как ее сестра. Это действительно имеет смысл для шпионки ее уровня. Ей необходимо поддерживать правдоподобие. Представьте себе, как это выглядело бы в реальной жизни: если бы у вас были русские друзья и если бы они разговаривали по телефону с мамой или захотели бы выпить по паре стаканчиков, они точно вписались бы, но, если бы они отправились в клуб и попытались влиться в это сообщество, все было бы иначе. Идея в том, что Наташа — супершпион и знает все эти языки. И она по вполне понятным причинам не выдает свой русский акцент. Я вспоминаю, как этот же прием использовали в «Американцах» — и все отлично сработало. Однако, очевидно, Йоханссон воплощает русскую душу — вместе с юной актрисой, которая играет ее в детстве.
Я не видела все фильмы из серии «Мстители», но один из блестящих переводчиков, с которым я работаю, — Дэвид Тайтельбаум (David Teitelbaum), — отправил мне фрагмент, в котором Скарлетт говорит по-русски во время допроса. Мне хотелось бы иметь возможность поработать с ней, чтобы помочь ей сделать все более гладким, проработать эти русские ударения и показать, какие слова или части слов нужно пропускать.
— Что насчет Рэя Уинстона?
— Его игра была настолько завораживающей, что особенности акцента показались мне скорее любопытной чертой персонажа. Интересно, какое отношение к его истории имели русский и британский акценты.
— Не думаю, что его персонаж задумывался как британец. Но сам Рэй Уинсон — британец.
— Поскольку его игра меня заворожила, нюансы его акцента меня не отвлекали. С фильмами не всегда так бывает. В «Джоне Уике» есть несколько актеров, которым не помешало бы пройти тренинг.
Не хочу подставлять тренеров, потому что я знаю, какая это тяжелая работа, и порой у вас есть достаточно времени, а порой времени нет совсем, но мне любопытно: бывает ли так, что тренеры по русскому акценту просто сдаются и говорят: «Это лучшее, чего мы можем добиться от американца». Скарлетт Йоханссон настолько талантлива, она выполняет множество трюков, она прекрасно играет. Если она способна выполнять все это, она сможет сделать все, чего от нее потребуют. Я никогда не виню актеров. Я виню продюсерские компании — давайте не будем употреблять слово «виню», мамочке все же нужна работа, — я призываю продюсеров выделять больше времени на подобные моменты.
Мы учимся. Еще не так давно не было ни коучей по интимной жизни, ни коучей по преодолению травмы, — мы учимся как отрасль. Необходимо уважать акценты, чтобы не оскорбить людей, живущих на другом конце мира. Не хочу давить на киноиндустрию, но именно такой опыт я получила в России, будучи 16-летним подростком. Мы должны были ненавидеть тех людей, и вдруг мы оказались рядом и вместе пели песни. Те люди были так счастливы, что американские дети потратили время и выучили их песни, выучили их язык, их танцы. Подобные крошечные шаги иногда могут привести к эпическим переменам. И это поможет нам работать лучше.