Небо в алмазах и удвоение медузы
Камерный театр – это 72 выпущенных спектакля, десятки номинаций на Российскую Национальную театральную премию «Золотая маска», три вручённые театру «Маски». Названия всех постановок, осуществлённых режиссёром Михаилом Бычковым и его коллегами за 25 лет, сменяли друг друга на экране в самом начале юбилейного представления. Путь от «Береники» и «Сна смешного человека» до «Бальзаминова» и «Кабалы святош», безусловно, одна из важнейших глав в истории воронежского театра.
Виталий ЧЕРНИКОВ
Четвертьвековой поиск и воспитание своего зрителя – это и борьба с провинциальной косностью: в России художнику почему-то постоянно нужно не просто творить, а ещё и просвещать, объясняя вещи порой очевидные: вроде того, что в спектаклях бывают метафоры, а написанная 150 лет назад пьеса – не что-то пыльное, она и про сегодняшний день (часто хочется добавить «увы»).
Привычная часть церемонии – зачитывание поздравительных телеграмм: от председателя Союза театральных деятелей РФ Александра Калягина, директора Большого театра Владимира Урина, коллег из Пскова, Новосибирска, Санкт-Петербурга. Прозвучало и приветствие от заместителя председателя Правительства РФ, бывшего губернатора Воронежской области Алексея Гордеева.
– Я – родственник этого театра, – признался приехавший на праздник Георгий Цхвирава, главреж Омского академического театра драмы. – Мы с Михаилом Владимировичем родились в один месяц, учились у Марии Осиповны Кнебель (режиссёр и педагог, ученица К.С.Станиславского, народная артистка РСФСР. – В.Ч.).Я благодарен ему за то, что сделал в этом театре пять спектаклей в разные годы.
– Очень тяжело бывать в Воронеже, потому что я хожу по улицам, а мимо меня ходят люди, которые не знают, как много я сделал для этого города! – признался под дружный смех зала режиссёр Адольф Шапиро. – Мне написала письмо Мария Кнебель: она рассказала, что у неё есть замечательный ученик. Так случилось, что он уехал, кажется, в Барнаул и оттуда много писал мне. А я в Риге работал. Он хотел у меня поработать, и я этого хотел. Жизнь так сложилась, что не получилось. Затем Бычков поехал в Иркутск... Ему было нелегко, но я ничем не мог помочь. И в результате думаю: «Господи, да что было бы, если бы я ему помог!». Это было бы ужасно, потому что Миша не оказался бы в Воронеже и не создал замечательный театр!
– Нам хочется немножко о сути с вами поговорить, вспомнить сегодня содержание того, чем мы занимались эти годы, о чём с нашей сцены разговариваем с публикой, – признался Михаил Бычков.
Ключевой частью программы стали монологи из произведений, становившихся спектаклями Камерного. Оказывается, в 2019-м нам мешает жить нормально то же, что волновало классиков из XIX века (тогда не подозревавших, что они – классики). «В общем, картина постепенного и несомненного вырождения, которому, повидимому, остается еще каких-нибудь 10–15 лет, чтобы стать полным. Вы скажете, что тут культурные влияния, что старая жизнь естественно должна была уступить место новой. Да, я понимаю, если бы на месте этих истребленных лесов пролегли шоссе, железные дороги, если бы тут были заводы, фабрики, школы, – народ стал бы здоровее, богаче, умнее, но ведь тут ничего подобного!», – это мучается от неистребимой косности и невежества людей чеховский Астров. В спектакле Камерного он сражается с отечественной реальностью лет через 80 после того, как была написана пьеса: похоже, что и в 1970-е проиграет, как в 1896-м, но мы знаем, что и в XXI веке новые Астровы будут рождаться. И новая Соня будет упрямо повторять: «Мы отдохнём! Мы услышим ангелов, мы увидим всё небо в алмазах!».
К юбилею вышла книга, рассказывающая об истории труппы.
– Сначала в 2002 году театровед Зиновий Анчиполовский написал книгу, в которой собрал информацию и описал через своё ощущение то, как я в этом городе оказался и, пройдя через работу в театре юного зрителя, придумал Камерный, – напомнил историю издания основатель театра. – И как мы вместе с моими друзьями и соратниками его создавали. Это очень зримо написано, подробно и профессионально. Затем Зиновий Яковлевич ушёл из жизни. О театре, который продолжал развиваться, писала его супруга Алла Борисовна Ботникова – филолог и театральный критик. Благодаря её многолетней работе собралась вторая часть книжки.
– Я знаю театр Михаила Бычкова с момента его возникновения. Отлично помню, что было 25 лет назад. Это был прекрасный вечер, обещавший многое, и обещания оказались выполнены, – поделилась воспоминаниями Алла Ботникова.
В завершающей части вечера публику ждал ещё один сюрприз.
– Принято в такие дни пошутить, капустник сделать, – напомнил зрителям Михаил Бычков. – Мы решили сделать концерт. Думали Пугачёву попеть или Вертинского… Но решили поступить по-другому: пойти в неизведанное, куда-то в будущее, на ту территорию, которая для нас и, думаю, для 98 процентов тех людей, которые в этом зале, неведома. Но она существует! И мы как театр, который остро чувствует время, пытаемся на эту территорию заглянуть и примерить себя в условиях этой новой реальности.
Объектом творческого исследования стала новая отечественная поп-музыка во всей её дикости и курьёзности, а порой и своеобразной красоте. Диапазон – от гламурной Луны до новой есенинщины композиций рэпера Хаски. Каждый номер сопровождался саркастичным конферансом Михаила Бычкова: «27 лет. Образование – девять классов. Гонорар за концерт вдвое выше зарплаты Льва Додина». Андрей Мирошников перевоплотился в Эл Джея, Юрий Овчинников и Камиль Тукаев хит «Медуза» Матранга исполнили вдвоём, а Наталья Шевченко на пару минут стала Монеточкой. Некоторых актёров я, признаться, вообще не узнал.
Источник: газета «Коммуна» | №49 (26897) | Вторник, 2 июля 2019 года