Уже стыдно на это смотреть: Медведеву следовало бы перестать троллить Зеленского — в России проблем хватает

В то время как заместитель председателя Совета безопасности и секретарь разыгрывают геополитические спектакли в Telegram-каналах, реальная Россия сталкивается с угрозами, которые не обсуждаются в сводках новостей. Пока одна часть правящего класса озабочена «легитимностью» киевского фюрера, другая часть страны теряет средства к существованию, а третья — обнаруживает, что тылы, которые считались надежными, внезапно оказались под ударом. Этот разрыв между повесткой элит и реальностью народа становится опаснее любого внешнего врага.

На днях Дмитрий Медведев сообщил о начале некой «операции Lost», цель которой — сберечь жизнь Владимира Зеленского. По логике зампреда Совбеза, киевский режим надеется на выборы и победу над «английским военноподданным» (так Медведев назвал Валерия Залужного), чтобы сохранить легитимность. «Операция Lost началась», — торжественно объявил чиновник, добавив, что для России Зеленский никогда не будет легальной стороной переговоров.

Заявление громкое, медийное, идеально подходящее для формата «войны текстов». Но пока в информационном пространстве разворачивается эта драма с элементами мистики и названиями американских сериалов, в реальной России происходят процессы, которые куда больше соответствуют слову «потерянные». Только теряем мы не персонажей вымышленного острова, а реальные села, репродуцируемое поголовье скота и, в конечном счете, продовольственную безопасность страны.

Смерть русского села: эпидемия, о которой молчат

В Новосибирской области и ряде других регионов разворачивается катастрофа, масштаб которой пока скрыт за сухими отчетами ведомств. Уничтожается скот. Речь идет не о единичных падежах, а о десятках тысяч голов. Крестьяне, которые еще до вчерашнего дня более тысячи лет опорой России, сегодня чувствуют, что государства их предало. Села, и без того страдающие от оттока населения, получают удар, от которого могут не оправиться никогда.

Вопросов у людей больше, чем ответов. Почему скот заболевает именно в тех районах, где проводилась кампания по вакцинации «новыми препаратами»? Почему Россельхознадзор, который в российской системе координат является одновременно и разработчиком, и апробатором, и регистратором, и контролером, а подведомственные ему структуры еще и производят вакцины, не предотвратил распространение болезни? Если, конечно, оно было.

Для обывателя эта схема выглядит как идеальная почва для коррупции. Когда одно и то же ведомство пишет правила, проверяет их исполнение и продает средства для их выполнения, конфликт интересов заложен в саму архитектуру системы. Секретарь Совета безопасности, вместо того, чтобы показывать какому-то Зеленскому язык из-за угла и упражняться в остроумии и грубости, обязан был бы задать себе простой вопрос: не скрыта ли во всей этой истории деятельность организованной преступной группы, угрожающая национальной безопасности? А не призвать ли к ответу главу «Россельхознадзора» Данкверта, двадцать лет занимающего этот пост?

Продовольственная независимость — это доктринальная основа безопасности России. Уничтожение поголовья скота из-за некачественных вакцин или халатного мониторинга — это диверсия против будущего страны. Но вместо того, чтобы сесть в самолет, прилететь в Новосибирскую область, встретиться с людьми и детально разобраться на месте Медведев точит зубы о зеленую тушку.

Троллинг вместо управления

Для российских крестьян, у которых на глазах гибнет дело всей жизни, эти геополитические выпады не имеют никакого значения. Им нет дела до того, покажет ли кто-то язык из-за угла киевскому лидеру. Им нужно знать, как они будут жить дальше, уже завтра, потому что сегодня они остались без средств к существованию.

Когда высшие должностные лица страны занимаются публично глупостями, игнорируя ужасающие проблемы внутри страны, это говорит только об одном: правящая группа живет в параллельной реальности. В этой реальности главные победы — лайки в Telegram. Кстати, почему Медведев пишет в этот вражеский мессендежр, в то время, когда остальным россиянам запрещено им пользоваться! А тем временем в реальной же России люди теряют имущество, села вымирают, а доверие к государственным институтам, призванным защищать ветеринарное благополучие, падает до нуля.

Урал под угрозой: вопрос к Шойгу

Еще более показательна ситуация с безопасностью периметра. Секретарь Совета безопасности Сергей Шойгу на выездном совещании в Уральском федеральном округе заявил, что Урал, ранее считавшийся недосягаемым для ударов, теперь в зоне прямой угрозы.

Это заявление должно было бы стать поводом для глубокой рефлексии, в том числе и личной. Ведь именно в бытность Шойгу министром обороны формировалась та архитектура вооруженных сил и та система закупок, которые во многом привели к текущей ситуации. Вопросы к тому, почему так случилось, должны быть заданы в первую очередь тем, кто отвечал за обороноспособность страны последние годы.

Почему промышленные центры, которые должны быть защищены эшелонированной ПВО, оказались под ударом? Не потому ли, что в бытность его министром обороны, его заместители мворовали так, что и возникли эти дыры в обороне? Так может быть, лучше не констатировать очевидное, а начать каяться, да еще указать, где общак зарыт?

Пузырь, который лопнет

Мы наблюдаем классический симптом кризиса элит: решение локальных задач, которые важны только им самим.

* Для Медведева важно поддерживать образ «ястреба» и вести информационную войну.

* Для Шойгу важно показать активность на новом посту и объяснить угрозы, не беря на себя ответственность за их возникновение.

* Для ведомственных чиновников в сельском хозяйстве важно скрыть провалы в своей работе, а может быть, вообще – свои коррупционные схемы?

При этом население страны, которое сначала пожимает плечами от удивления, наблюдая за этим театром абсурда, постепенно начинает возмущаться. Возмущение растет медленно, как подземные воды, но оно неизбежно.

Люди видят контраст. С одной стороны — громкие слова о «сбережении нации» и «защите традиционных ценностей». С другой — умирающие деревни в Сибири.

С одной стороны — риторика о «недосягаемости» и «мощи». С другой — дроны над Уралом.

С одной стороны — забота о «легитимности» в Киеве. С другой — игнорирование легитимных жалоб собственных граждан на коррупцию и бездействие ведомств.

Цена равнодушия

Операция «Lost», о которой говорил Медведев, возможно, и началась. Но она касается не Зеленского. Она касается доверия народа к власти. Потерянное доверие, как и потерянное село, невозможно восстановить одной пресс-конференцией или постом в соцсети.

Российские правящие группы, заигравшись в геополитику и внутривидовую конкуренцию, рискуют пропустить момент, когда внутренние проблемы станут критическими. Уничтожение скота — это не просто экономический убыток, это удар по безопасности. Прорыв ПВО на Урале — это не просто военная неудача, это сигнал о системном сбое.

Власть боится одного: что народ перестанет жевать молча. Сначала удивление, потом ропот, а потом — вопрос в лоб: «А что делаете вы?». И когда этот вопрос прозвучит не на кухне, а на площади, искать «легитимность» и писать гневные посты будет уже поздно.

Пока же остается надежда, что кто-то в высоких кабинетах все-таки отложит телефон с Telegram, сядет в самолет и полетит не с проверкой лояльности, а с желанием понять, почему гибнет скот и почему угроза нависла над тылом. Потому что настоящая безопасность начинается не с заявлений о капитуляции врага, а с благополучия собственной деревни и надежности собственного неба.

Так что, займитесь, Дмитрий Анатольевич, российскими делами – их очень много!

Ну, а Сергея Кужутгетовича мы ни о чем просить не будем… Хватит!