Бешеный десант Трампа-2: «Морпехи — крепкие парни, но иранцы перебьют их за несколько дней, как куропаток»

Ветеран Морской пехоты США Скотт Риттер объяснил, почему операция по захвату острова Харк закончится провалом Тема американской десантной операции в Персидском заливе, о которой «Свободная Пресса» рассказала 15 марта, за три последних дня обросла новыми подробностями. Поводом, напомним, послужила переброска подразделений морской пехоты США на Ближний Восток. К обсуждению подключились и федеральные российские телеканалы, и зарубежные независимые военные эксперты. Речь о десанте морпехов на остров Харк, который находится в 25 км от побережья Ирана. До начала войны США и Израиля с Ираном это остров являлся одним из самых крупных нефтяных хабов страны, откуда танкеры через Ормузский пролив отправлялись и в Европу, и в Азию. Что-то типа нашего постоянно атакуемого ВСУ Новороссийска, только окруженного со всех сторон водой. В минувшую пятницу Трамп заявил, что американцы нанесли по острову несколько ракетно-бомбовых ударов. Разнесли диспетчерскую службу аэропорта, сожгли вертолетный ангар, вспахали взлетно-посадочную полосу. Нефтяные терминалы и резервуары не трогали. Тегеран предполагал такое развитие событий и потому откачал нефть, перегнав ее на материковую часть. Бомбардировка Харка, а также сообщения о переброске морской пехоты США ближе к ближневосточному театру военных действий и стали основанием для предположений о проведении американцами операции по захвату острову. Сейчас туда в распоряжение Центрального командования США (CENTCOM) направляется десантный корабль USS Tripoli из Японии. Он зайдет на напичканную американскими базами Окинаву, после чего экспедиционный корпус (2,5 тыс. отборных «штыков») возьмет курс на Ближний Восток. Что будет дальше? Ответ на этот вопрос пытаются найти аналитики и эксперты по обе стороны океана. Свой вариант дал Скотт Риттер — в прошлом офицер разведки Корпуса морской пехоты США. — Экспедиционный отряд морской пехоты, о котором идет речь, это, по сути, усиленный батальон (численность до 1500 человек), которому придают дополнительные подразделения. У них есть авиационная компонента (вертолеты, ударные самолеты), раньше были танки, но теперь их нет. Батальон может действовать автономно в течение определенного отрезка времени, — поясняет отставной майор. — Их специализация — это штурм с моря, они действуют с десантных кораблей, на которых размещаются несколько сотен бойцов. В последнее десантные корабли близко к берегу не подходят. Потому что один удар ракетой — и все, 900 морских пехотинцев нет. Для атаки используются вертолеты или скоростные катера, вмещающие до 75 морских пехотинцев. Потеря одного или двух катеров не будет означать провал всей высадки. Но это в теории, а на практике, в боевых условиях, подобный штурм очень часто непредсказуем. Поэтому у меня, глядя на то, как сейчас планируют операции наши генералы в Иране, есть определенный скепсис. Допустим, перед вами стоит задача захватить остров Харк. Вы захватываете плацдарм. Но у вас всего лишь батальон, хоть и усиленный. Батальон может сделать столько, сколько может. Если вы, закрепляя плацдарм, выстраиваете три роты в линию, то где взять силы для последующих штурмовых действий? Их нужно брать из тех войск, что у вас есть и идти в наступление. А что, если противник окажет серьезное сопротивление? Что, если последует контрудар? Подойдет ли подкрепление? В этом случае речь надо вести уже не о батальоне, а о экспедиционной бригаде. Во время Второй мировой войны для таких операций требовались дивизии. Здесь не будет, как на Гренаде, где морпехам противостояли кубинские строители и необученные местные жители. Вас встретят хорошие укрепления и подготовленный противник, имеющий огневую поддержку. Иранцы сделают все, чтобы снабжение высадившегося десанта стала невозможным. А самих морпехов будут непрерывно атаковать дроны. Сколько у батальона средств ПВО, чтобы отбивать их удары? Немного. Есть несколько переносных ПЗРК, но боеприпасов к ним — ограниченное количество. Когда они кончатся, парней просто перебьют. В них будут стрелять спереди, с тыла, с воздуха, из-под земли. Будет то же самое, что «Хезболла» делает с Израилем на юге Ливана. Иранцы будут со всех сторон. Уверен, морпехи драться будут мужественно, но большинство из них погибнет, их за несколько дней перебьют, как куропаток, батальон задачу не выполнит. Думаю, что генералы это все объясняют Трампу и надеюсь, что он их услышит. Не стал же он отправлять корабли ВМС США на разблокировку Ормузского пролива, хотя до этого обещал конвой танкерам. Если бы я планировал операцию, то сконцентрировал силы морпехов, например, в Эмиратах, а оттуда вертолетами или катерами начал атаку на остров. Возможно, на подходе мы потеряли бы несколько катеров, но основная часть смогла бы добраться до берега, захватить плацдарм и провести рейд вглубь острова. А потом быстро отойти на материк. Морпехи навыками налетов владеют отлично. Главное — всем уйти. Подчеркиваю, речь идет именно о рейде, а не о захвате территории. Но опять же, нужно задать вопрос: будет ли оправдана с военной и политической точки зрения эта операция? Даже захватив остров Харк, который находится в северной части Персидского залива (480 км или 300 миль от «бутылочного горлышка» пролива), даже удержав его какое-то время, Ормузы мы не откроем. Моё предположение — это все пропагандистская акция для демонстрации эффекта. По моим ощущениям, Трамп отчаянно ищет выход, а пока его нет, пытается позировать, хочет выглядеть сильным. В этом ему подыгрывает «блестящий стратег» Пит Хегсет. Иран, если захочет, может намертво перекрыть Ормузский пролив и задушить мировую экономику. Сейчас он «рулит». Именно Тегеран владеет сегодня инициативой, мы лишь реагируем на его действия. Иран заставил нас снять пять батарей ПРО THAAD в Южной Корее и перебросить на Ближний Восток. Они вынудили снять батареи Patriot с Тихоокеанского региона, покинуть военные базы в Бахрейне, Катаре, Кувейте. Они находятся внутри нашего цикла принятия решений. Мы очень хорошо умеем взрывать школы с детьми, но не поражаем значимые военные объекты. Иран готовился к войне, ушел под землю, рассредоточил силы. Вся эта идея ввода сухопутных войск — это реакция на то, что мы не побеждаем. Никто не думал, что придется говорить о наземной операции. Поэтому и приходится теперь в спешке привлекать дополнительные ресурсы. Вспоминаю историю из своего опыта. Однажды я планировал операцию рейда. Мне казалось, что все сделал круто. Доклад был отличный, всем понравился. Кроме одного въедливого полковника по фамилии Сайферт, который сам участвовал в рейдах во времена «Бури в пустыни». Он внимательно посмотрел карту и сказал: «Знаешь, мы здесь не сможем уйти, только положим роту морпехов». Объяснил — почему, и задал вопрос: ради чего положим столько парней? Этот твой рейд изменит ход войны? Или ты хочешь покрасоваться, показать всем — смотрите, на что мы способны, и получить орден? Операцию проводить не стали. Я надеюсь, что среди тех военных, которые крутятся сейчас вокруг Трампа, найдется такой полковник Сайферт, у которого хватит смелости сказать президенту: «Знаете, мне не нужна „Серебряная звезда“ (медаль для военных), мне нужно сохранить жизнь моим морпехам, чтобы когда-нибудь использовать их для победы»… Сейчас все спрашивают: где Тулси Габбард, где Тулси Габбард (директор ЦРУ)? Почему разведка плохо сработала? Так вот. Тулси свою работу выполнила, она за неделю до войны представила доклад, где, по сути, сказала: «Мы проиграем эту войну, нельзя ее начинать». Ни «полководец» Пит Хегсет, ни Дональд Трамп к выводам разведки не прислушались. Сейчас лихорадочно пытаются переломить ситуацию, а пресс-секретарь Пентагона Шон Парнелл заявляет, что «Военно-морские силы радикального иранского режима разгромлены полностью и окончательно». Что они будут говорить потом? Александр Уральский