Чем жили. От половодья в Астрахани спасались навозом

Ведущий рубрики - Сергей Синюков

Продолжаем вспоминать то, что помнить не можем, но помогают нам в этом старые газеты. В прошлый раз поминали апрель 1901 года, сегодня поинтересуемся событиями апреля года следующего. Итак, первая декада второго месяца весны-1902.

Первое кораблекрушение

Навигация только началась, а первое кораблекрушение уже случилось. Два судна отчего-то не смогли разойтись. Об этом сообщал «Астраханский листок»:

«5 апреля, в 9 час. вечера, у ватаги Григорьева, что на Волге близ с. Бертюля, шедший сверху барказ «Заря», принадлежащий Скрепинскому и Захарову, столкнулся с барказом «Лия», принадлежащему Каспийскому нефтепромышл. т-ву. При этом от столкновения барказ «Заря» затонул и вместе с ним утонули рулевой Василий Коротин и матрос Яков. Ив. Захаров. Место, где затонуло судно, довольно глубокое, около 10 саженей. Остальная команда спасена проходившим мимо в это время парох. «Белорыбка» г. Кащеева. В числе тонувших также были бакинский управляющий «т-ва Скрепинский и Захаров» г. Костарев и его племянница, барышня, которые, как пассажиры ехали на «Заре». У Костарева погиб в воде весь багаж, между прочим, нужные деловые бумаги, 200 рублей наличными деньгами, шуба, стоящая 200 рублей и проч.».

Заметка заканчивается оптимистично — баркас был застрахован. Акценты расставлены своеобразно — о погибших матросе и рулевом сожаления, кажется, гораздо меньше, нежели о шубе господина Костарева за 200 рублей, в которой будет щеголять какой-нибудь сом...

А еще глубины впечатляют. 10 саженей — это более 20 метров. А Бертюль — это Красные Баррикады.

Мост Таможенный, вал унавоженный

Вода — это вообще коварная стихия. Особенно весной, когда Волга разливается. В то время половодья были настоящими и населенные пункты каждый год нужно было укреплять валами. Иногда валы городили из… Впрочем, давайте почитаем — из чего именно.

«Весьма интересную картину представляют работы по укрепления вала на Затоне. Пройдя по валу от Таможенного моста шагов 400 вы чувствуете аромат сногсшибательный. Группа рабочих укладывает хворост по откосу, обращенному к Адмиралтейскому затону. По всему протяжению укрепляемого вала сквозь редко настланный хворост виден свежий конский навоз. На вопрос: «Откуда этот навоз и зачем он здесь?», рабочие отвечали, что навоз со двора ассенизатора Л. Хлебникова, который приказал валить его сюда для укрепления вала.

Теперь, когда погода не установилась и у нас дует сухой ветер — и то по Затону «попахивает» от навоза. Чего же нужно ожидать, когда вода подмочит навоз и палящие лучи солнца начнут его разлагать? Какую тогда будут пить водицу местные обитатели и в какой водице полоскать белье и купаться?».

Дальше идут почти инженерные размышления, что навоз является плохим цементом для укрепления. Наверное, это так. Но, похоже, у ассенизатора-рационализатора цемента просто не было. Поэтому дал то, что было.

Разводим камбалу

Весна в Астрахани — это помимо всего прочего — рыба. Вот в текущем году нам запретили ловить воблу. А в том (описываемом) году хотели запретить ловить… камбалу. И не астраханцам, а жителям Дагестана. 

Сообщали об этом так:

«26 марта астрахансий купец К. П. Воробьев выпустил в Петровске Дагестанском 130 рыб камбалы, уловленной в Черном море, у берегов Новороссийска. Кроме того осенью г. Воробьев предполагает выпустить в Каспийское море кефаль и скумбрию. Выпуск камбалы произведен в виде опыта для акклиматизации и размножения этой рыбы, не водящейся в Каспии. Для успехов этого опыта, могущего впоследствии принести общегосударственную пользу, следует по мнению г. управляющего рыбными и тюленьими промыслами, между прочим, принять меры к тому, чтобы выпущенные экземпляры камбалы не были вылавливаемы. Почему г. управляющий и обратился к начальнику Дагестанской области с просьбой не отказать поставить в известность о выпуске камбалы прибрежное ловецкое население и рыбопромышленников, с разъяснением, чтобы рыба эта, по поимке ее, снова отпускалась в море».

Ну вот здесь тот самый случай, когда в газете «Астраханский листок» случилась явная опечатка. Купец Воробьев выпустил в море не 130 рыб (это было бы смешно), а 130 тысяч мальков черноморского калкана. Увы, тогда ничего не получилось - рыба не выжила. Попытки «пересадить» камбалу-калкана из Черного моря в Каспий продолжили уже в советское время. Но купец — все равно молодец.

Маклаки пускают в ход кулаки

Однако, разведение камбалы — дело долгое, а тут есть рыбка своя, родная, привычная… Ее везут много, и на рыбке люди делают деньги. Иногда «делают» очень некрасиво. В ту пору было опубликовано письмо астраханца Жвачкина, который описывал некоторые криминальные подходы.

«Хочу обратить внимание на те возмутительные безобразия, которые безнаказанно творятся у нас в Астрахани круглый год маклаками и различными мошенниками. Эти господа, разгуливая по Стрелке целыми компаниями, выслеживают неопытных продавцов, заставляют их продавать им привезенную рыбу и потом, когда рыба уже бывает сдана, рассчитываются, как им Бог на душу положит. Ежели торговец почему либо не пожелает запродать им рыбу, то они безцеремонно разсаживаются на палубу и всякого другого, рискующего посмотреть товар, выгоняют с рыбницы, причем нередко пускают в ход и кулаки. Звать на помощь полицейского безполезно: что он может сделать с этой, часто пьяной толпой? Притом, случай этот происходил у «Иордани», а пост полицейского у Коммерческого моста, следовательно, пока дозовешься на помощь, тут могут избить и безнаказанно скрыться».

«Иорданская сень» – декоративный навес в начале Стрелки, который возводился над крестообразной прорубью-«иорданью» во время Крещения. От нее до Коммерческого моста, где бдил полицейский — сотня метров. И как это тогдашний страж порядка не замечал беспредела маклаков у себя под носом?

Фото: ednc.ru, m-fish.ru, wildfauna.ru astrahanfoto.livejournal.com