«В Америке я получил прививку свободы». Из Дагестана в Лос-Анджелес и обратно

Интервью Муталипа Алибекова из махачкалинского «Динамо».

Муталип Алибеков был капитаном молодежки ЦСКА Александра Гришина с Головиным, Черновым и Помазуном, за главную команду вышел только однажды в Кубке России, а перелома в карьере добился лишь в ковидном 2020-м, когда заиграл в белорусских «Смолевичах». После этого вернулся в родной Дагестан и вышел в Премьер-лигу с махачкалинским «Динамо» — тоже в статусе капитана команды. На прошлых выходных «Динамо» в четвертый раз победило в сезоне РПЛ и впервые — с разницей более, чем в один мяч: «Крыльям» отгрузили четыре.

Александр Муйжнек встретился с Алибековым, чтобы подробнее обсудить американский этап его карьеры (в юношестве Муталип выступал за команду «Олимпия» из Лос-Анджелеса), Слуцкого и Головина в ЦСКА, а также жизнь в Дагестане и судейство матчей «Динамо».

«Мама ночами плакала: «Как я вообще тебя отпустила?»

— Сначала о том, как ты оказался в США. Сперва тебя не взяли в академию Коноплева.

— Да, как мне сказали, там искали игроков на определенные позиции — вратаря, нападающего. А я — защитник. И, видимо, был недостаточно силен.

— Отец проходившего с тобой просмотр футболиста работал селекционером в московской «Олимпике Юнайтед». Через полгода команда переехала в США — там у ее владельца была рок-группа. Что за группа?

— AnJ, по инициалам Анатолия Журавлева. Мы с ним все еще на связи — живет в Москве, кажется. Прекрасный человек, благодарен ему за возможность побывать в Америке и за переход в ЦСКА.

— К ЦСКА вернемся. Как вышло, что «Олимпика» перебазировалась в Америку?

— Команду Журавлев создал ради сына, тоже 1997 года рождения. Анатолий видел: в Лос-Анджелесе вся инфраструктура, условия лучше, да и целый год тепло.

Анатолий Журавлев

— Скучал по дому, когда уехал?

— Не знаю, а вот маме было очень тяжело. Ночами плакала. Изумлялась: «Как я вообще тебя отпустила в таком возрасте? Только ради твоего будущего согласилась». Во многом ее понимаю: 11-12 лет, это же вообще дети!

— Когда наладили связь, мама отошла?

— Тогда это было не так легко. Созванивались только по скайпу, да и то нужно было время поймать — все-таки восемь часов разницы. А в скайпе еще как-то считались минуты, был лимит.

— В Америке играли той же бандой, что и в Москве?

— Поехало всего человек восемь: из Новороссийска был парень, например, один мой земляк из Махачкалы. Кого-то родители не отпустили, полагаю. И на месте добрали — американцев, мексиканцев, попозже и бразильцев привезли.

«У американцев все более открыто. За ручку могут в школах ходить»

— От чего в Америке сразу пришел в восторг?

— Когда в 12 лет оказываешься в Штатах, тебе вообще все вау. Смотришь по телевизору всякие фильмы, сериалы, а потом видишь это наяву. Это было крутое время. Мы жили на горе, до сих пор помню дом, где мы жили. Заметил: там почти везде одноэтажные, хлипкие дома с тонкими стенами. Наверное, из-за землетрясений. Только в центре даунтаун — примерно как «Москва-Сити».

Алибеков в Лос-Анджелесе

— Где именно жили?

— Когда приехали впервые — в доме Журавлева. Потом вернулись в Россию за визами, и нам сняли апартаменты. Меняли их несколько раз в пределах одного района. Не вспомню его название, но за нами следили, готовили нам, развозили на тренировки.

— Кто готовил?

— Журавлев взял из Москвы женщину, работавшую еще в московской «Олимпии». Потом нашел местных русскоговорящих женщин — они тоже нам помогали.

— Готовили русскую еду?

— Ага. Местные кулинарию не особо любят. Там фастфуды на каждом шагу. Мы заходили, конечно, — подростки, как иначе? «Макдоналдс», In-N-Out — всякое пробовали. Но наша кухня мне ближе.

— Ты знал английский, когда переехал в Штаты?

— Нет. Вообще. Язык был единственным барьером после переезда. В классах нам предоставляли переводчиков — одного на нескольких учеников. Учитель спрашивает кого-то из нас и просит перевести. Потом мы уже сами. Я, правда, полноценно не выучил до сих пор. Только разговорный английский — за границей не потеряюсь точно.

— Уровень футбола на юношеском уровне в Америке выше, чем у нас?

— Разницы не было. Нас ведь тренировал Александр Хапсалис.

— Да ладно? Чемпион СССР с киевским «Динамо»?

— Еще за сборную СССР играл, да. Чувствовалось: за его плечами большая карьера.

— У Хапсалиса же была школа в Лос-Анджелесе, «Динамо Соккер Скул».

— Да-да, он совмещал: и там работал, и у нас. Потом, видимо, сосредоточился на «Динамо».

— Вам платили?

— Изначально давали только родители. Но потом, в 14–15 лет за победу в турнире могли дать по сто долларов.

— Выигрывали турниры часто?

— Всего где-то 15–20. Проводились они каждый день, потом считали очки.

— Ого.

— Кто-то на айфоны тратил призовые, кто-то на одежду. Помню черную пятницу там — место в очереди занимают с вечера накануне. Мы тоже как-то проникали. Тогда доллар был по 30 рублей, и не ощущали, что было дорого.

— Лос-Анджелес — грязный город?

— Есть тусклые районы, но и цивильные тоже. А вот бомжей там, кстати, полно. С плакатами стояли: «Подайте».

— Попутешествовал по Америке?

— В Сан-Франциско, Лас-Вегас ездили. Там на каждом шагу казино. Выходишь из самолета — и прямо в аэропорту автоматы, в столовую идешь — тоже. Мы как-то сели, потыкали — и к нам охранник: «Ребята, давайте-ка отсюда». У них строго с этим.

— Какими тебе показались американцы?

— По сравнению с Дагестаном разница в менталитете была. У американцев как-то все более открыто. За ручку могут в школах ходить, встречаться. Там к этому отношение спокойное. В первое время было дискомфортно, непривычно. Потом понимаешь: у них все по-другому.

 — Родившийся в Нью-Йорке Даниэль Зильберман из академии «Рубина» признавался мне, что американцы много улыбаются, но в их искренность не веришь.

— Это есть. Могут просто взгляд поймать, улыбнуться. Это приятно, на самом деле. Я это отчасти перенял у местных: дружелюбие, открытость.

«Сын президента говорил: «Про тебя спрашивают «Гэлакси» и «Реал Солт-Лейк»

— Почему «Олимпия» распалась?

— Нам просто объявили: «Все, закрываемся». А сын президента говорил мне: «Про тебя спрашивают «Гэлакси» и «Реал Солт-Лейк». Но кроме разговоров — ничего. И я уехал в ЦСКА.

— Благодаря Журавлеву, как ты говорил?

— «Олимпика» ездила на турниры в Европу — например, в Испанию, где участвовали «Жирона», «Барселона». Приезжали мы и в Москву, играли против ЦСКА. Журавлев знал тренера команды 1997 года Дениса Первушина и как-то указал ему на меня: «Есть парень, приличный защитник». Тот согласился: «Давайте посмотрим».

— К работе с основой ЦСКА тебя привлекали редко?

— Когда не хватало игроков для двусторонки. В заявку на РПЛ я не попадал — только в Кубке России сыграл.

— Было обидно, что Слуцкий не доверял?

— Куда там. На моей позиции — опытные и авторитетные Березуцкие, Игнашевич. Слуцкий говорил: «У меня лучшая оборона страны, что мне еще надо?» Большое количество молодежи ему было подтянуть сложно — такого высокого уровня была команда. При нынешнем количестве воспитанников могло сложиться иначе.

— С какими эмоциями выходил на тренировки?

— В шоке — настолько это было сложно. Такие скорости, да и вообще уровень! Думал: лишь бы не… Не испугаться и хоть как-то себя проявить.

— Понимаю.

— Вспомни: Головин-то у Слуцкого заиграл. Сразу бросилась в глаза его работа с мячом. Он же миньщик, да?

— Да, в Калтане занимался мини-футболом.

— Вспомнил одну тренировку в ЦСКА. Бегали по кругу, тут Головин подобрал мяч: «Смотри, перекладина». Раз — перекладина. «Смотри, штанга». Раз — снова попадает…

— После ЦСКА у тебя не получилось ни в Химках, ни в Калининграде. Ты говорил, что сам виноват: «Ждал чуда, а надо было много тренироваться». Какого чуда ждал?

— Что будут доверять, что стану основным. Думал: «Почему он играет? Дайте мне шанс, справлюсь не хуже». Когда ты юн и амбициозен и при этом не играешь — обижаться нормально. Но только со временем понял: самому нужно было больше работать. Индивидуальные тренировки, оставаться после тренировок, просто с тренером дополнительно общаться. Дополнительная нагрузка, когда ты молод, необходима.

— Я так понял, с Красножаном ты не поладил.

— Как раз с ним нормально было. Общался со мной, много времени уделял. В отличие от других тренеров — пришли, сказали, что я не нужен, и заводили своих игроков.

— Ты говорил, что в «Балтике» тебе помог Калешин. Чистить зубы после тренировки он советовал?

— Да, для выравнивания кислотности во рту: «Это одна десятитысячная процента вашего восстановления. Будете делать вот это и вот это — будет 1%. Добавите еще — уже 5%».

— Видел новость: из «Балтики» Алибеков переходит в аренду в юрмальский «Ноа». В итоге ты в Латвию не перешел?

— Нет. Уже с тренером на связи был, обо всем договорились, на визу подавал. Но сорвалось. Как понял, поменялось руководство, а новое меня уже не хотело. Правда, затем опять поменялось — так или иначе, меня уже не взяли.

— Еще варианты в Европе у тебя были?

— Когда играл в ЦСКА, звали в Первый дивизион Норвегии. Меня хотел тренер одного клуба, сказал: «Пусть приезжает». Но я не поехал. До закрытия окна оставалось два дня, решаться надо было быстро. Поговорил с родителями и тренерами ЦСКА и остался.

«Девушки спрашивают: «Меня не украдут в Дагестане?» Как ты это себе представляешь?»

— Правда, что у тебя есть азербайджанский паспорт?

— Объясню, как было дело. Когда я пришел в ЦСКА, меня позвали в юношескую сборную Азербайджана. Там выступали знакомые ребята из Дагестана. Наверное, они что-то сказали за меня. Мне позвонили, поинтересовались.

— А ты?

— Отказал. Потому что знал: из ЦСКА могу попасть в сборную России. Но с этого момента на Трансфермаркте мне двойное гражданство рисуют. Хотя это не так.

— Читал, многим дагестанцам — особенно не очевидным талантам — предлагают гражданство Азербайджана.

— У меня-то на самом деле есть азербайджанские корни. Мама рассказывала, что оттуда мой прадедушка, если не ошибаюсь.

— После того отказа с тобой связывались из Азербайджана?

— Ни разу.

— На Кавказе сильны традиции, институт семьи. Можно сказать, что в США ты получил прививку свободы?

— Скорее всего, ты прав. Но генетика проявляется — я остался таким же, каким и был. Просто мой взгляд на жизнь чуть поменялся. Я многое повидал и впитал: какие люди бывают, как устроена жизнь. Мне это только в плюс пошло.

— Приходится сталкиваться со стереотипами о дагестанцах?

— Бывало. Наверное, людей тоже можно понять, [дагестанцы] могут из мелочи что-то такое раздуть. Но вот некоторые говорят: у вас там стреляют или что-то взрывают. Конечно, нет. Спрашивают: «Не опасно ли у вас там?» Или девушкам интересно: «Не украдут ли?»

— Обоснованные страхи?

— Как ты это себе представляешь? Идешь по улице — и тебя украдут? И какие-то моменты больше от поведения девушек зависят. Если она будет флиртовать, парень тоже как-то будет отвечать.

— Слышал, многие футболисты отказывались прошлым летом ехать в Махачкалу из-за последних событий.

— Отказываться могут по другим причинам. Некоторым мало мест, где можно отдохнуть. Совсем не Москва, да. Но это и плюс, я так скажу. Ты сосредоточен на футболе, ничто не манит, не на что отвлекаться.

— Тебя коробит, когда видишь на улице приезжего в шортах?

— Такие традиции. Большинство спокойно относятся, но кто-то все равно сделает замечание. Зависит еще от того, как сделают. Могут какую-то агрессию показать — это, конечно, неправильно. А если в спокойной манере: «Молодой человек, будьте добры, в следующий раз наденьте штаны», — другое дело. Думаю, чаще всего именно так — по-доброму — и говорят.

— Сколько тратишь в месяц?

— Тысяч 50 рублей. Но ощущаю, как все дорожает. Когда в Дагестан приезжают туристы, сразу подскакивает ценник. Например, на квартиры. У нас ребята в «Динамо» снимают квартиры до мая-июня. После них заезжают туристы — им будут сдавать посуточно.

«Было бы интересно вернуть в ЦСКА. Если представится шанс поиграть в Америке — попробовал бы»

— Как оценишь первую часть сезона «Динамо»?

— Пойдет, но могли лучше: где-то сами не добрали, где-то не повезло. Те же ошибки арбитров.

— Как переживал судейство в матче с «Пари НН» (Алибекова удалили в скандальном матче с «Пари НН», проигранном «Динамо» 0:1. — Sport24)?

— А что переживать? Судьи тоже люди, ошибаются. Бывает. Не может быть все идеально. У нас своя работа. Где-то были судейские ошибки, где-то нам по другим причинам не повезло или сами не добирали.

— Тренер «Акрона» Тедеев выразил сожаление по поводу того, как сложился матч с «Динамо»: «На футбол это было мало похоже». Ваш стиль приносит очки, но совсем не зрелищный.

— Наверное, тяжелый стиль, согласен. Можем играть более раскованно. Но какие трансферы у «Акрона» и какой бюджет у нас? Для «Динамо» это первый год в РПЛ — надо задержаться, поднабраться опыта, уверенности. Дальше видно будет.

— Есть желание вернуться в ЦСКА — уже в основу?

— Это была бы интересная история, да.

— Поиграть в Америке — мечта?

— Если шанс представится — попробовал бы. Сейчас вот в «Канзас» уехал мой земляк Шапи — общались с ним, когда делал себе визу.

— После ухода из «Олимпики» ездил в США?

— Нет, хотя хочется. Ностальгия остается. Может, встречусь с кем-то из друзей по команде. Мало кто играет в футбол профессионально. Один стал тату-мастером, другой — музыкантом: постоянно постит выступления на гитаре.