Какой была школа 100 лет назад?
Сто лет назад многие дети действительно преодолевали 5 км по снегу, чтобы попасть в школу. А после уроков помогали родителям по дому, а то и работали наравне с ними — в поле, в шахте, на фабрике. Весной и осенью дети крестьян и фермеров вовсе переставали ходить в школу. И лишь малый процент добирался до старших классов.
Буквари hand made и земляничные чернила
Двадцатые годы двадцатого века считаются одним из наиболее интересных периодов в истории. Как и чему учились в школе 100 лет назад, когда вместо шариковых или гелевых ручек в ходу были перья и растительные чернила, а стоимость букваря равнялась стоимости пуда хлеба?
100 лет назад в школу могли поступить ребята в возрасте от 8 до 17 лет. Правда, при этом допустимым считалось пойти учиться на год раньше или на три года позже, то есть среди учеников могли быть и семилетки, и совсем взрослые – 20-летние.
Что представляла собой школа того времени? В деревнях это было чаще всего разваливающееся здание с неотапливаемыми кабинетами, окна которых были заколочены досками. Парт не было – дети занимались, сидя прямо на полу.
В школах тогда было две ступени – первая и вторая. Поскольку мест для всех желающих получить образование не хватало, к началу второй ступени, т. е. к шестому классу, количество учащихся уменьшалось в разы – лишь каждый десятый был готов продолжать обучение.
Во многих школах занятия были организованы в две смены. Причем уже тогда было понятно (и доказано), что во вторую смену учиться сложнее: с утра материал усваивается на 20 % быстрее, чем после обеда.
Проблемы были не только со школьной мебелью, но и с учебниками. Букварь в то время стоил как пуд хлеба (а это около 16 кг!). Поэтому ребятам приходилось проявлять изобретательность: они брали старые журналы, вырезали оттуда большие буквы и наклеивали их на обложки тех же журналов, которые были из картона.
Не лучше дела обстояли с письменными принадлежностями: в распоряжении 60 учеников был только один карандаш, 22 ученика делили между собой одно перо, и 100 человек по очереди пользовались одной чернильницей. Причем настоящих чернил в ней не было – ребятам приходилось делать их из свеклы, черники и земляники.
Проблемы были не только со школьной мебелью, но и с учебниками. Букварь в то время стоил как пуд хлеба (а это около 16 кг!). Поэтому ребятам приходилось проявлять изобретательность: они брали старые журналы, вырезали оттуда большие буквы и наклеивали их на обложки тех же журналов, которые были из картона.
Не лучше дела обстояли с письменными принадлежностями: в распоряжении 60 учеников был только один карандаш, 22 ученика делили между собой одно перо, и 100 человек по очереди пользовались одной чернильницей. Причем настоящих чернил в ней не было – ребятам приходилось делать их из свеклы, черники и земляники.
Переход к совместному обучению и нелегальный школьный ЗАГС
Если до Октябрьской революции в большинстве средних учебных заведений Российской империи практиковалось раздельное обучение, то сразу после нее и женские, и мужские образовательные учреждения стали отменять. Начался переход к совместному обучению мальчиков и девочек. Объединение школ тогда проводили по двум сценариям – петроградскому и московскому. Причем второй вариант считался более жестким: каждую гимназию – женскую или мужскую – делили пополам, а потом две разнополые половины смешивались, таким образом формировалась новая совместная школа. Случалось и так, что в образцовые девичьи учебные заведения попадали мальчики, которые не отличались безупречным поведением.100 лет назад молодежь совершенно по-другому воспринимала гражданский брак. Тогда это означало, что союз был заключен светский, а не церковный. Причем близких отношений в паре могло и не быть.
Вот какую историю рассказывает Александр Рожков в своей книге: «Известно, что в одной из ленинградских школ нелегально существовал «школьный ЗАГС»: учащиеся парами приходили «регистрироваться», за что получали от председателя символический подарок «новобрачным» – копейку. В 9 «а» группе краснодарской школы № 6 увлечение «юридическим» оформлением «бракосочетания» было довольно глубоким. Вот текст обнаруженного мною в архивных фондах брачного договора, отразивший смешение старых и новых представлений об институте брака и семьи в картинах мира выпускников советской школы:
«Мы, граждане Советской республики, Любовь Болдырева и Максим Прохорец, желаем жить гражданским браком, при этом… обещаем, что все время нашей взаимной жизни мы будем жить в согласии, и не будем изъявлять желания разойтись или ссориться. При этом я, Максим Прохорец, обещаю смотреть за своей женой как можно лучше, но не давать ей особой воли. Я же, Любовь Болдырева… обещаю любить своего мужа и не изменять ему до самой смерти. Все данные обещания мы оба скрепили собственноручной подписью». Финал истории оказался не очень оптимистичным: девушка осталась на второй год, и молодая семья распалась.
Заплатил? Учись!
В 1923 году в российских школах ввели платное обучение. Его стоимость варьировалась и зависела от того, сколько зарабатывали родители и к какому социальному классу относились.Если зарплата не превышала 40 рублей, одно полугодие обходилось в 5 рублей. В том случае, если доход был больше, чем 125 рублей, стоимость обучения составляла уже 30 рублей. Торговцам и владельцам предприятий обучение отпрысков влетало в копеечку – от 50 до 100 рублей. Правда, были и льготные категории, к которым относились дети ремесленников, рабочих, крестьян-хлеборобов. Например, на Кубани за их обучение нужно было заплатить от 10 до 70 рублей (для всех остальных обучение стоило 150 рублей).
Была еще одна категория льготников – детям безработных, инвалидов, пенсионеров и красноармейцев места в школах предоставлялись бесплатно. На их долю выходило около 25-30 % всех мест. А уже через пару лет количество бесплатных мест увеличилось до 60 %.
Даешь самоуправление!
В 20-е годы прошлого столетия в школьной жизни наметилась еще одна интересная тенденция – стремление к самоуправлению. Особенно активно за свои права боролись представители учебных заведений интернатного типа, в которых дети не только учились, но и жили – коммуной, совсем как герои «Республики ШКИД».Общие собрания, которые проводили как минимум раз в месяц, важные постановления, принимавшиеся в ходе закрытого голосования при участии делегатов от каждого класса, даже то, что ученики обращались друг к другу по имени и отчеству, – все было по-взрослому. На собраниях устраивали обсуждения ключевых вопросов школьной жизни, рассматривали отчеты, формировали ученические комитеты (учкомы), которые были вполне самостоятельными и независимыми в принятии решений. В качестве иллюстрации Александр Рожков рассказывает в своей книге историю о перегоревшей лампочке, из-за которой был сорван урок физики в одной из московских школ. На покупку новой лампочки деньги, конечно же, собрали. Но учком решил этим не ограничиваться и назначил дежурных, которые должны были приходить в школу за 15 минут до начала уроков и «принимать пост» у школьных нянечек. Они проверяли целостность лампочек, стекол в окнах, мебели, смотрели, ровно ли стоят парты и стулья, и с этого момента отвечали за порядок в школе – будь то пропажа или порча имущества. Когда же все уроки заканчивались, дежурные «сдавали пост» техническим работницам.
Был и еще один примечательный случай: ученикам одной из станичных школ на Кубани удалось отстранить от работы недобросовестного учителя, которого назначили «сверху».
Но в обычных школах, особенно в глубинке, о власти учащихся можно было и не мечтать – к руководству жизнью учебного заведения их не подпускали.