Дед Мороз пришел через балкон…
Старая традиция поздравлять ребятишек с Новым годом в городе Норильске Красноярского края в советские времена приобретала, случалось и такое, гипертрофированные формы.
…Норильский горно-металлургический комбинат объединяет рудники, шахты, металлургические заводы и массу вспомогательных предприятий – от ремонтно-механических до торговых, которые обеспечивают ему и сегодня круглогодичную деятельность. Профсоюзы до 90-х были на каждом предприятии. И все – богатые. И потому традиционно взрослые для детворы «гуляли праздник» с размахом. Первым делом в огромном Дворце культуры комбината норильская ребятня получала шикарные подарки с дефицитными по тем временам на материке шоколадными конфетами – «Кара-Кум», «Мишка на Севере», «Красная Шапочка» и даже «Белочка» - грильяж в шоколаде – присутствовала обязательно. А также заветные мандарины-апельсины, которые надо было доставить и не заморозить. Но этот грандиозный и масштабный праздник был только преддверием к настоящей феерии. Мало того что елка с подобными подарками проходила в каждом детском саду и в каждой школе, причем старались на совесть, по советским меркам под девизом «Все лучшее - детям». А потом еще была елка с Дедом Морозом, подарками и, разумеется, с застольем в каждом трудовом коллективе. Все были молодые – средний возраст жителя города Норильска составлял 35-37 лет. Сотрудники городской газеты «Заполярная правда», где я работала в те годы, не были исключением. И дети были приблизительно одного возраста. Потому следующий и вполне логичный этап – сбор по принципу «кто с кем дружит» - уже на дому по самым просторным квартирам. Там тоже изрядно веселились – с переодеванием, играми, песнями и танцами. А вот после коллективно-домашней встречи Нового года через день – 30 декабря – заранее назначенные Дед Мороз и Снегурочка поздравляли детишек индивидуально - подарки и песни с присказками с доставкой на дом. В этот самый трудный для детворы и Мороза со Снегуркой день им требовалась особая выносливость и закалка. Потому что в компактном многоэтажном городе с населением 120 тысяч человек рядом с коллегами, к которым Дед Мороз ехал целенаправленно, жили или его друзья, или родственники, или знакомые. Не обижать же ребенка друга, мол, был знакомый Дед Мороз рядом и не зашел. К слову, в Большом Норильске, где вместе с поселками Талнах и Кайеркан проживало около 200 тысяч человек, в год рождалось пять тысяч малышей. Работы Деду со Снегуркой хватало.
…Зима 1982-1983 годов выдалась не особенно суровой, прямо скажем, мягкой. В среднем давил морозец 35-40 градусов. Но под Новый год задул ветер со скоростью 25 метров в секунду. И как шутил наш фотокорреспондент Николай Плеханов, Норильском город назвали потому, что, в какую сторону не идешь, ветер на рыло дует. Зато короткие перебежки из автомобиля в подъезд с мешком подарков создавали главным героям дня обманчивое впечатление трезвости.
Везло тем детям, кто стоял в списке в первой десятке. К ним приходили абсолютно трезвый Дед Мороз и совершенно вменяемая Снегурочка, которую, кстати, и руководитель, и председатель профкома, и даже секретарь партийной организации, невзирая на отсутствие партбилета, твердо наставляли: «Деду Морозу пить не позволять». Но они шли не тем путем. Наставлять надо было весь коллектив, а лучше – каждого в отдельности – «Деду Морозу не наливать».
Тот день – 30 декабря 1982 года – начался немного нервно. Моего мужа назначили Дедом Морозом среди небольшого, но дружного коллектива машинистов Норильской железной дороги. Причем исключительно потому, что он был белокурый с вьющейся аккуратной бородой – так что фальшивая была без надобности, и главное – практически не пьющий. Но я, зная массу примеров, когда под напором коллег сдавались и не такие стойкие, пригрозила на всякий случай: «Выпьешь – в дверь не пущу!». Муж ушел исполнять долг перед трудовым коллективом, а мы с трехлетним сынишкой ждали Деда Мороза со Снегурочкой.
Они пришли, но я сделала свое сердце каменным. После того как сын с готовностью рассказал стих и получил подарок, я с ними распрощалась до встречи в Новом году. При этом Снегурочка посмотрела на меня с нескрываемой благодарностью, а Вова из отдела информации не смог скрыть презрения, и я понимала, что в этом самом новом году просить его уступить, когда край придет, «горячую тему» можно даже не мечтать.
Не успела я выдохнуть, как в дверь постучали, причем посохом. Оказалось, это был Дед Мороз из одного крупного предприятия, которым руководил муж моей подруги. Затем пришел Дед Мороз от коллектива этой же подруги, а потом – от коллектива соседа по лестничной клетке. Когда пришел шестой Дед Мороз, сын покорно взял из его рук подарок, но стих рассказывать отказался. Седьмому я решила не открывать. Но он сначала просто тыкал посохом в дверь, а потом спросил вкрадчиво, мол, кто это недостойный, без уважения к сенсею здесь проживает. Я поняла, что надо открывать. Тренер по карате, бывший десантник Василий был под метр девяносто ростом, в плечах косая сажень, и два кирпича вместе легко перебивал ребром ладони. Наша входная картонная дверь его мизинца бы не выдержала.
Когда Вася, как на плацу, заорал, мол, где тот мальчик, который целый год не слушался маму, сын застыл в оцепенении. Он понял, что мама сама боится Деда Мороза и защиты ему искать не у кого. Но когда Снегурочка, плюхнувшись в кресло, начала искать список с адресами, вытряхивая из мешка подарки, а потом нашла его в голенище, расстегнув молнию на сапоге, сообразительный малыш уполз под новую софу. Софа, купленная после многочисленных перекличек в очередях у мебельного магазина, была такой низкой, что под нее могла пролезть только кошка. И сыночек, испугавшийся Деда Мороза со Снегурочкой. Уговоры были бесполезны, но когда Вася предложил достать ребенка посохом, тут уже заорала я. Да так, что бывший десантник и каратист Вася испугался.
Захлопнув за парочкой дверь, я решила, что все самое страшное позади, и выманила ребенка на поверхность. И вдруг на балконе пятого этажа раздался стук в окно. Из другого мира, где температура уже упала до минус 40 градусов, да еще, подвывая, бушевал ветер, на меня смотрел… восьмой Дед Мороз.
- Мама, пусти, дедушке холодно, – просил ребенок, который в свои три с половиной года знал, что такое северные морозы. Я отдирала три слоя бумаги, которыми была практически наглухо заклеена балконная дверь, плакала и смеялась одновременно и обещала себе больше никогда не грозить мужу тем, что в дверь его не пущу. Так случилось, что наш сосед с шестого этажа, заядлый альпинист, тоже в тот день был Дедом Морозом. С моим мужем они встретились у лифта, где мой топтался, опасаясь моего праведного гнева.
- Не пустит в дверь – и не надо, - возмутился альпинист и предложил решить проблему. - Иди через балкон.
И спустил его на простынях. Больше мой муж никогда не был Дедом Морозом.
Рассказ свекрови записала Юлия Макарова
…Норильский горно-металлургический комбинат объединяет рудники, шахты, металлургические заводы и массу вспомогательных предприятий – от ремонтно-механических до торговых, которые обеспечивают ему и сегодня круглогодичную деятельность. Профсоюзы до 90-х были на каждом предприятии. И все – богатые. И потому традиционно взрослые для детворы «гуляли праздник» с размахом. Первым делом в огромном Дворце культуры комбината норильская ребятня получала шикарные подарки с дефицитными по тем временам на материке шоколадными конфетами – «Кара-Кум», «Мишка на Севере», «Красная Шапочка» и даже «Белочка» - грильяж в шоколаде – присутствовала обязательно. А также заветные мандарины-апельсины, которые надо было доставить и не заморозить. Но этот грандиозный и масштабный праздник был только преддверием к настоящей феерии. Мало того что елка с подобными подарками проходила в каждом детском саду и в каждой школе, причем старались на совесть, по советским меркам под девизом «Все лучшее - детям». А потом еще была елка с Дедом Морозом, подарками и, разумеется, с застольем в каждом трудовом коллективе. Все были молодые – средний возраст жителя города Норильска составлял 35-37 лет. Сотрудники городской газеты «Заполярная правда», где я работала в те годы, не были исключением. И дети были приблизительно одного возраста. Потому следующий и вполне логичный этап – сбор по принципу «кто с кем дружит» - уже на дому по самым просторным квартирам. Там тоже изрядно веселились – с переодеванием, играми, песнями и танцами. А вот после коллективно-домашней встречи Нового года через день – 30 декабря – заранее назначенные Дед Мороз и Снегурочка поздравляли детишек индивидуально - подарки и песни с присказками с доставкой на дом. В этот самый трудный для детворы и Мороза со Снегуркой день им требовалась особая выносливость и закалка. Потому что в компактном многоэтажном городе с населением 120 тысяч человек рядом с коллегами, к которым Дед Мороз ехал целенаправленно, жили или его друзья, или родственники, или знакомые. Не обижать же ребенка друга, мол, был знакомый Дед Мороз рядом и не зашел. К слову, в Большом Норильске, где вместе с поселками Талнах и Кайеркан проживало около 200 тысяч человек, в год рождалось пять тысяч малышей. Работы Деду со Снегуркой хватало.
…Зима 1982-1983 годов выдалась не особенно суровой, прямо скажем, мягкой. В среднем давил морозец 35-40 градусов. Но под Новый год задул ветер со скоростью 25 метров в секунду. И как шутил наш фотокорреспондент Николай Плеханов, Норильском город назвали потому, что, в какую сторону не идешь, ветер на рыло дует. Зато короткие перебежки из автомобиля в подъезд с мешком подарков создавали главным героям дня обманчивое впечатление трезвости.
Везло тем детям, кто стоял в списке в первой десятке. К ним приходили абсолютно трезвый Дед Мороз и совершенно вменяемая Снегурочка, которую, кстати, и руководитель, и председатель профкома, и даже секретарь партийной организации, невзирая на отсутствие партбилета, твердо наставляли: «Деду Морозу пить не позволять». Но они шли не тем путем. Наставлять надо было весь коллектив, а лучше – каждого в отдельности – «Деду Морозу не наливать».
Тот день – 30 декабря 1982 года – начался немного нервно. Моего мужа назначили Дедом Морозом среди небольшого, но дружного коллектива машинистов Норильской железной дороги. Причем исключительно потому, что он был белокурый с вьющейся аккуратной бородой – так что фальшивая была без надобности, и главное – практически не пьющий. Но я, зная массу примеров, когда под напором коллег сдавались и не такие стойкие, пригрозила на всякий случай: «Выпьешь – в дверь не пущу!». Муж ушел исполнять долг перед трудовым коллективом, а мы с трехлетним сынишкой ждали Деда Мороза со Снегурочкой.
Они пришли, но я сделала свое сердце каменным. После того как сын с готовностью рассказал стих и получил подарок, я с ними распрощалась до встречи в Новом году. При этом Снегурочка посмотрела на меня с нескрываемой благодарностью, а Вова из отдела информации не смог скрыть презрения, и я понимала, что в этом самом новом году просить его уступить, когда край придет, «горячую тему» можно даже не мечтать.
Не успела я выдохнуть, как в дверь постучали, причем посохом. Оказалось, это был Дед Мороз из одного крупного предприятия, которым руководил муж моей подруги. Затем пришел Дед Мороз от коллектива этой же подруги, а потом – от коллектива соседа по лестничной клетке. Когда пришел шестой Дед Мороз, сын покорно взял из его рук подарок, но стих рассказывать отказался. Седьмому я решила не открывать. Но он сначала просто тыкал посохом в дверь, а потом спросил вкрадчиво, мол, кто это недостойный, без уважения к сенсею здесь проживает. Я поняла, что надо открывать. Тренер по карате, бывший десантник Василий был под метр девяносто ростом, в плечах косая сажень, и два кирпича вместе легко перебивал ребром ладони. Наша входная картонная дверь его мизинца бы не выдержала.
Когда Вася, как на плацу, заорал, мол, где тот мальчик, который целый год не слушался маму, сын застыл в оцепенении. Он понял, что мама сама боится Деда Мороза и защиты ему искать не у кого. Но когда Снегурочка, плюхнувшись в кресло, начала искать список с адресами, вытряхивая из мешка подарки, а потом нашла его в голенище, расстегнув молнию на сапоге, сообразительный малыш уполз под новую софу. Софа, купленная после многочисленных перекличек в очередях у мебельного магазина, была такой низкой, что под нее могла пролезть только кошка. И сыночек, испугавшийся Деда Мороза со Снегурочкой. Уговоры были бесполезны, но когда Вася предложил достать ребенка посохом, тут уже заорала я. Да так, что бывший десантник и каратист Вася испугался.
Захлопнув за парочкой дверь, я решила, что все самое страшное позади, и выманила ребенка на поверхность. И вдруг на балконе пятого этажа раздался стук в окно. Из другого мира, где температура уже упала до минус 40 градусов, да еще, подвывая, бушевал ветер, на меня смотрел… восьмой Дед Мороз.
- Мама, пусти, дедушке холодно, – просил ребенок, который в свои три с половиной года знал, что такое северные морозы. Я отдирала три слоя бумаги, которыми была практически наглухо заклеена балконная дверь, плакала и смеялась одновременно и обещала себе больше никогда не грозить мужу тем, что в дверь его не пущу. Так случилось, что наш сосед с шестого этажа, заядлый альпинист, тоже в тот день был Дедом Морозом. С моим мужем они встретились у лифта, где мой топтался, опасаясь моего праведного гнева.
- Не пустит в дверь – и не надо, - возмутился альпинист и предложил решить проблему. - Иди через балкон.
И спустил его на простынях. Больше мой муж никогда не был Дедом Морозом.
Рассказ свекрови записала Юлия Макарова