Другая весна
В этом году эксперты, отбиравшие спектакли на конкурс, выдвинули на краевой фестиваль чеховского «Иванова» в постановке Марата Гацалова и абсолютный норильский эксклюзив главного режиссёра «Маяковки» Анны Бабановой «Колчак Полярный». Каждый был заявлен в восьми номинациях: лучший спектакль, лучшая режиссура, лучшая мужская и женская роли (главная и второго плана), а также свет, музыка и художественное исполнение.
Но с этого года правила «Театральной весны» изменились. Если раньше критики, выбиравшие спектакли на конкурс, также выступали и судьями, раздающими награды, то сейчас они участвуют только в отборе, а в составе жюри совсем другие люди. Повлияло ли это в итоге на список лауреатов, сегодня, наверное, активно обсуждается в театральных курилках. Отметим только, что хрустальную маску в номинации «Лучшая женская роль в драматическом спектакле» (большая форма) не дали ни одной из актрис! От нас в числе претенденток на неё была выдвинута Анастасия Черкасова за роль Сары в спектакле «Иванов». «Блестящее исполнение», «Открытие года», «Восхитительная», «Берёт за душу», «У неё большое будущее» — это только малая часть похвал, которые я слышала от театральных критиков, режиссёров и зрителей, видевших Анастасию на сцене.
Главный режиссёр Норильского Заполярного театра драмы рассуждает об итогах «Театральной весны — 2022» сдержанно.
– Мне кажется, этот фестиваль прошёл удачно, бывало, и меньше нас замечали, — делится Анна Бабанова. — Да, отборщики ставили на «Иванова», им он очень понравился, а для жюри — это категорическое нет. Мы же им в голову не залезем. К тому же Красноярский край считается в нашей стране самым сильным в театральной режиссуре, так что у нас была большая конкуренция. Это доказывают и наши гастроли в Москву, то, как нас там встречают. Мне кажется, в столице нет таких театров, которые разговаривают с людьми на человеческом языке, у них всё отдано форме.
В состав жюри вошли три театральных критика, оперный режиссёр, художник по костюмам, хореограф–постановщик — все шестеро представляли Москву и Санкт–Петербург. Отметим, что Татьяна
– Понятно, что в Москве и Санкт–Петербурге поворот головы полностью на Европу, — подчёркивает главный режиссёр Норильского Заполярного. — И когда мы смотрим их спектакли, сразу видно, что где–то «цитируют» Боба Уилсона, известного американского театрального режиссёра, сценографа и драматурга, где–то — итальянского театрального режиссёра Ромео Костеллуччи, и я всё время думаю, а интересно ли так. Ладно, когда ты молодой и тебе хочется всем подражать, но этим же режиссёрам уже всем под пятьдесят, неужели нет желания покопаться в чём–то своём? К тому же нынешняя «Театральная весна» пришлась на такое сложное время, и сейчас, как мне кажется, всё будет меняться. Недавно профессора Высшей школы экономики брали у меня интервью: они общались с несколькими режиссёрами из Москвы, а из всех регионов выбрали наш театр. Их интересовало, как мы работаем, какие спектакли выпускаем, как изучаем территорию и её историю. В финале общения они назвали нас театром будущего, потому что остальные коллеги больше жаловались, как у них всё сложно. А Норильскому драматическому они дали оценку: театр для людей, но главное — терапевтический. Тогда мне подумалось, что это и есть настоящая оценка. А на «Театральной весне» какие–то свои представления. Я как–то спросила одного коллегу: «Как ты работаешь над своими спектаклями?» Он ответил: «Я не парюсь. Я знаю троих критиков и ставлю спектакль на них». Я недоумевала: «А разве это интересно?» Он пояснил: «Ну нам же нужны призы». Норильский театр никогда не работал с таких позиций. Мой подход к работе: хочу, чтобы мне было хорошо и горожанам было хорошо, и меньше всего в этот момент мы думаем о призах. Повторюсь: сейчас всё должно поменяться, ценнее будет то, что вы делаете и чувствуете сами. Мне интересно, кто–нибудь вообще исследует наши работы? Ведь тот же «Колчак» — спектакль не по существующему произведению, он писался специально для нас, материалы собирались по архивам и музеям, специально приезжал драматург — всё настолько эксклюзивно... Ну если они не могут этого оценить, что мы можем сделать. Всем же мил не будешь, поэтому стоит ли ориентироваться на их оценку.
Знай наших!
Тем не менее совсем без наград Норильский театр не остался. И одна из самых заметных — «Лучшая мужская роль в драматическом спектакле», которой удостоился Николай Качура, сыгравший барона Эдуарда Толля в «Колчаке Полярном». Что любопытно, эта роль Качуре досталась «по наследству», то есть его ввели, когда зритель уже оценил руководителя Русской полярной экспедиции на шхуне «Заря» в исполнении Сергея Назимова.
— Вводы терпеть ненавижу! — признается артист. — Это вещь неблагодарная, он построен на чужой психотехнике, на чужом рисунке, все уже всё отработали, всем всё ясно. В «Колчаке» партнёры тоже не сразу меня почувствовали, но честь и хвала им, что они перестроились и начали существовать в новом ощущении героя. Да, это парадоксально, что именно ввод принёс мне награду, ведь это моя первая работа в Норильске, на «Театральной весне» я сыграл барона Толля всего лишь четвёртый раз. А когда ехал в Красноярск, был уверен, что ничего не возьму, у меня случился праздник уже на номинации. Я благодарен своим партнёрам, Анне Бабановой, это же она меня свела с ума, выдернула из Москвы и дала эту роль, а от таких ролей не отказываются. Я посвятил эту работу своему сыну. Ему сейчас десять лет и он начинающий артист. Недавно у него была первая съёмка, пусть это и дипломный фильм, но он честно, без капризов отработал восемь часов съемочной смены на морозе. Ведёт себя в кадре достаточно легко, просто ещё не знает, что это очень сложная работа. Но главное — после награждения сын сказал, что он мною гордится и хочет быть таким, как папа. Я понял: значит, я делаю то, что нужно.
В номинации «За честь и достоинство» награду от Союза театральных деятелей получила Варвара Бабаянц за высокий профессионализм, многолетний труд и большой вклад в развитие театрального искусства.
– У меня вышло забавно: я смотрела прямую трансляцию и думала: как раз сниму своего друга артиста Андрея Киндякова, который и вручал награду от СТД, — смеется мастер сцены. — Хотела отправить сообщение, что я тебя видела, привет тебе с Крайнего Севера, и вдруг он называет моё имя. Вот это действительно было неожиданно. А в качестве подарка для меня организовали поездку в Москву, где я могу посетить столичные площадки и посмотреть, чем сегодня живет театральный мир страны. Нас здесь 11 человек из разных уголков России. Вот, только вернулась со спектакля «Двенадцатая ночь» Воронежского театра. Меня поразило, что все артисты должны знать наизусть всё произведение, так как в начале спектакля прямо на сцене идёт жеребьёвка, и только в этот момент актёры узнают, кому какая роль выпала на сегодня. Сначала думала, что здесь какой–то подвох, но после антракта во втором акте снова прошла жеребьёвка, и опять актёры поменялись ролями. Я была в шоке! Я рада этой награде и поездке, это полезно, мне кажется, я немного засиделась, нужно побывать в другой театральной атмосфере. Сейчас собираюсь на мюзикл «Семейка Адамс» Тюменского БДТ.
И так совпало, что именно над этой постановкой работал Андрей Федоськин — музыкант, композитор, посвятивший нашему театру 15 лет. Он получил награду в номинации «Лучшее музыкальное оформление спектакля в драматическом театре» за постановку «Колчак Полярный».
– Я плохо слежу за своим творчеством и даже не знал, что меня номинировали на «Театральную весну», – признаётся композитор. — А потом мне начали писать артисты и поздравлять с победой, так я и узнал об этом. Когда работал над «Колчаком», мне не удалось приехать в Норильск, я очень тяжело болел ковидом, мне даже казалось, что я вот–вот умру. Творил удалённо, общался с Анной Бабановой по телефону. Возможно, моё состояние полубреда, когда у тебя температура сорок, и совпало с непростой историей Русской полярной экспедиции, поэтому всё так и сложилось. Но мне приятно, что Норильск так напоминает о себе, я всегда готов возвращаться — только зовите.