Художница рассказала, почему вернулась из Голландии в Россию
Последний «АРТ-МИР», традиционно проходящий в Нижнем Новгороде, вновь собрал художников и художниц со всего мира. Одна из них – Светлана Тюрина, известная под псевдонимом Лана Брайт, привезла выставку картин. Светлана родилась в Перми, но в 90‑е переехала в Амстердам и вскоре получила международное признание. Однако в итоге всё равно вернулась в Россию. Мы поговорили со Светланой и выяснили, чем отличается менталитет россиян и европейцев и правда ли, что русские люди самые щедрые в мире. Мазок кисти Светлана Тюрина с детства была творческим ребёнком, той самой девочкой, которая среди множества игрушек в детском саду выбирает цветные карандаши.
«Стать художницей не какой-то мой осознанный выбор, – поделилась она. – Иногда человек рождается с очень своеобразным мироощущением и мировосприятием, которое можно выразить только через творчество. Для меня рисование было языком общения с самого детства. Играть и бегать вместе с другими детьми у меня не очень получалось, но стоило мне начать рисовать кукол с платьишками, как все дети рядом хотели со мной дружить. Так получилось, что быть художником – единственный для меня способ жить более-менее счастливо».
Художественное образование Светлана получила в Пермском художественно-графическом училище, а затем в Московском институте печати имени И. Фёдорова.
«Во время учёбы меня очень много хвалили, я выделялась на фоне своих сокурсников поэтому мне было легко, – поделилась она. – Я старалась не слишком переживать из-за критики. Человек, который действительно идёт в творчество, должен понимать – когда ему с добрыми намерениями говорят пусть болезненные и критические слова, то к ним надо прислушиваться. Есть критика разная, но редко бывает, чтобы учитель слишком третировал ученика».
Правда, по мнению Светланы, в нашей системе образования есть перекос, когда учителя слишком упираются в точность и учат рисовать только по правилам.
«Они не говорят, как нужно это применять в творчестве, потому что они сами малоудачные художники. Мне кажется, нужная золотая середина – и учить правила, и творить по наитию», – считает она.
Родителям принять выбор дочери было непросто. Мир искусства крайне нестабилен, сегодня заказы есть и ты богат, а завтра картины твои никто не покупает и тебе не на что есть. Поэтому, по мнению родителей, неплохо было бы обзавестись и какой-то более серьёзной профессией.
«Я родилась в семье далёких от рисования людей, поэтому я первопроходец, – с улыбкой признаётся Светлана. – Естественно, у близких были страхи, что художеством денег заработать нельзя. Но я всё равно шла своим путём, и единственное, что оставалось моим близким, чтобы не терять со мной связь, это просто поддерживать меня. В итоге мама поддалась моему выбору и моей воле и много меня поддерживает. Я всегда могу на неё рассчитывать. Она, конечно, надёжный тыл». В другой стране Кто знает, как сложилась бы и творческая, и личная жизнь Светланы, если бы не переезд в Амстердам в 1994 году.
«Это была середина 90‑х, когда ситуация в стране была очень нестабильной, и я себе с трудом представляла, что делать дальше, – поделилась художница. – Я даже думала уйти в лес, если не подвернётся какой-то шанс. Но он подвернулся – моя подруга познакомила меня с фотографом-поляком из Амстердама. Мы подружились, переписывались и уже через год я поехала первый раз в Амстердам. Мы создали семью, у нас родилась дочь. Так что Амстердам не я выбирала, а он меня выбрал. В то время это был единственный выход остаться художником».
Там начался новый этап жизни Светланы – она стала мамой и получила возможность активно творить и искать свой стиль.
«Мой бывший муж тоже творческий человек, мы были творческим тандемом, но, к сожалению, всё приходит к концу, и эта история тоже закончилась», – поделилась она.
В первую очередь, конечно, сказалась разница менталитетов. Поменять своё отношение к миру и жизни Светлане не удалось. Да она и не особо пыталась.
«Я понимала, что они любят одно, я люблю другое, – призналась она. – Здесь очень прокачана эстетика социальных контактов, всегда нужно не терять связь, информировать, куда идёшь. Очень чёткая структура общения, а я в неё встроила свою хаотичность, которую привезла из России».
Такая приверженность себе принесла Светлане всемирное признание. Её иллюстрации публиковались в книгах, переведённых на 14 языков и издававшихся в 25 странах мира. Она получила множество наград, в числе которых EPPY (США) и Cartoon Prize, учреждённая ООН.
«Мой менталитет абсолютно никак не изменился, – поделилась Светлана. – Я такой же русский человек, просто поживший какое-то время вдали от родины».
Как призналась художница, последние годы жизни в Амстердаме давались ей с трудом.
«Если честно, я чувствовала себя плохо, была депрессия, – призналась она. – Политика после 2022 года стала вообще очень напряжённой и страшной. Страна изменилась, стала дорогой. Те социальные блага, которые были обещаны когда-то давно, уже все ликвидировали. Сейчас Голландия – это страна, где каждый сам выживает как умеет, поэтому за всё платим много и никакой красивой жизни не остаётся. Хотя внешне выглядит симпатично. К счастью, я теперь в России, а в Голландию езжу больше как турист».
В 2022‑м Светлана взяла псевдоним Лана Брайт, в 2023‑м она стала членом Пермского отделения Союза художников России. И буквально через год, в 2024‑м, художница перенесла своё ателье в Пермь, где и работает в настоящее время.
«Когда я переехала в Россию, надо было начать всё сначала, и вот Союз художников стал моим большим счастьем, взял меня под крыло, – поделилась Светлана. – Когда у художника есть своё место работы и материальная помощь – это большое счастье». Разница характеров По словам Светланы, Россия и Голландия совершенно друг на друга не похожи. Это словно две разные планеты.
«Всё, что мы считаем правильным, они считают некрасивым, – поделилась художница. – Слово «жадность» воспринимается голландцами как положительное, для русских оно негативное. «Щедрость» приравнивается в голландском менталитете к понятию «глупость», тогда как для нас щедрый человек – это, наоборот, замечательный человек».
По словам художницы, тяжелее всего ей было принять философию европейцев в отношении к добру и злу.
«На Западе зло абсолютно, они стараются с ним сжиться, – поделилась она. – Русские к злу и смерти относятся очень философски, со смехом. В нашем понимании зло победимо, даже в сказках у нас герои сражаются со злом. А в Европе иначе. Из этого идёт специфическое отношение к телу, как к мясу. Например, тут есть такие программы, которые предлагают перемалывать человека после смерти в полезную муку и разбрасывать по полям, как удобрение, чтобы не было кладбищ. То есть идёт полное обесценивание человека, всего гуманного. Будто человек недостоин ни хорошей старости, ни уважения. Им пользуются в своих коммерческих целях».
По мнению художницы, в России, наоборот, жизнь человека является сама по себе уже очень большой ценностью.
«У нас много социальных программ, а в Голландии такого не видно и не слышно, – рассказала Светлана. – Если в России человек попал в беду, всегда можно найти помощь, нужен лишь правильный адрес. И сам человек может смело просить помощи, и ему помогут. Россия более социальное государство. В своей работе художественной в Европе я дошла до понимания, что любое творчество и вообще художник там – это часть политической игры».
Ещё одна разница в менталитетах – это понимание роли мужчины и женщины в отношениях.
«Мужчины в Голландии подают себя как красивых птиц, за которыми надо ухаживать, их нельзя ни о чём просить, они будут делать всё только сами, – поделилась художница. – Наши русские мужчины – это трудяги, которые всё вывозят, они защитят, они хозяева положения. Их инициатива в их руках. А женщина у нас птица, чудесная. Я хочу вернуть эту настоящую роль мужскую, которую мы стали уничтожать и уничтожать. Хочу вернуть эту ценность человеку, мужчине и женщине».
Именно этой теме посвящён новый проект Светланы, который, возможно, нижегородцы смогут увидеть в следующем году на международной выставке. Ранее на сайте pravda-nn.ru художники выставки «АРТ МИР» рассказали, что вдохновляет их творчество.