«Эпохальное» заседание ВККС: в России началась зачистка судейского корпуса

Февральское заседание Высшей квалификационной коллегии судей (ВККС) уже окрестили историческим. Цифры говорят сами за себя: 25 служителей Фемиды подали в отставку, один лишен статуса, а у 36 прекращены полномочия, что автоматически означает потерю судейской неприкосновенности. За громкими цифрами скрываются разоблачения коррупционеров с состояниями в миллиарды рублей и «прайс-листы» на судебные решения. Разбираемся, как новая метла в Верховном суде меняет правила игры. Тектонические сдвиги в судебной системе начались еще прошлой осенью. В сентябре пост председателя Верховного суда РФ занял бывший генеральный прокурор Игорь Краснов. Назначение, мягко говоря, вызвало оживление в кулуарах: человек, возглавлявший главное надзорное ведомство страны, пришел наводить порядок в суды. С первых дней в новой должности Краснов обозначил жесткий курс. В одном из интервью он подчеркнул: суды должны ориентироваться исключительно на закон и практику Верховного суда, а не на указания губернаторов. «Какое-либо внешнее влияние на судей должно быть исключено», — заявил он. Позже, на встрече с Владимиром Путиным, новый глава ВС пообещал приложить все усилия для укрепления доверия граждан к правосудию. Судя по итогам февральской ВККС, слова не разошлись с делом. В самом Верховном суде, впрочем, сохраняют спокойствие: коллегия заседает каждые два месяца, и вопросы дисциплины там в повестке дня постоянно. Однако масштаб «чистки» в этот раз беспрецедентен. 25 заявлений в один день

Уже в первый день заседания 25 судей кассационных и региональных инстанций написали заявления об уходе «по собственному желанию». Официально причины называются разные: выход на пенсию, карьерный рост или банальная усталость. Но инсайдеры полагают, что многие предпочли уйти тихо, пока к ним не возникли вопросы у проверяющих органов. Настоящая драма разыгралась для тех, кто уходить не планировал. Яркий пример — два судьи из Нижнего Новгорода, Виктор Фомин и Вячеслав Сапега. Оба претендовали на повышение, но вместо новых должностей получили проверку от Генпрокуратуры по поручению Игоря Краснова. Причиной пристального внимания стало несоответствие доходов и расходов. Элитка в центре и наследство мамы Виктор Фомин, работающий в системе с 2016 года (до этого — в прокуратуре), вдруг обзавелся квартирой в центре Нижнего Новгорода площадью более 230 метров и люксовым BMW X6. Но еще больше вопросов вызвало имущество его матери-пенсионерки. У женщины обнаружились 34 объекта недвижимости в Саратове, Москве и Подмосковье. Выяснилось и любопытное обстоятельство: чтобы объяснить покупку элитного жилья, судья продал своей матери квартиру в подмосковном Видном за 14 миллионов рублей. Эксперты считают цену явно завышенной, а сделку — способом легализации средств. У коллеги Фомина, Вячеслава Сапеги, ситуация не лучше. Сам судья владеет домом и парой автомобилей, но жил он в квартире тещи. При этом служебное жилье от суда семья приватизировала бесплатно. Основное богатство сосредоточено у родственников. У тещи, которая даже не имеет водительских прав, нашлись два BMW X5, машино-места и квартиры в престижных ЖК Нижнего Новгорода и Москвы. У тестя — коммерческая недвижимость на Ставрополье и еще один «Икс-пятый». Теперь Сапеге предстоит объяснять происхождение капитала. Если законность доходов подтвердить не удастся, имущество может быть изъято в доход государства через антикоррупционные иски. 13 миллиардов и озеро в придачу

Самым громким стало дело экс-председателя Верховного суда Адыгеи Аслана Трахова. Он занимал высокий пост с 1998 по 2019 год и последние пять лет находился на пенсии. Однако давность не спасла от ответственности. Генпрокуратура обнаружила у семьи Трахова целую империю: 630 объектов недвижимости в Адыгее и на Кубани, торговые центры, улицы домов и даже озеро с собственной дамбой. Активы были оформлены на 44 родственников, включая жену, детей и тестя. Судебные процессы о конфискации шли с осени. В сентябре государство отсудило имущество на 13 миллиардов рублей, в январе — остальное. Общая сумма приближается к 18,5 млрд рублей. Удивительно, но Трахов и его сын-судья проявили редкую честность: они признали, что богатство нажито на взятках, и не стали возражать против конфискации. 10 февраля Трахова лишили статуса судьи в отставке, а вместе с ним — пожизненной пенсии и всех льгот. Прайс-лист на правосудие

ВККС не только увольняла, но и давала согласие на возбуждение уголовных дел. Цифры в материалах шокируют цинизмом. Михаил Хрипунов (зампред Ставропольского краевого суда в отставке). Подозревается во взятках через посредников. За 4 миллиона рублей подсудимого выпустили из СИЗО под домашний арест. В другом случае та же услуга стоила 1,5 миллиона.

Сергей Костулин (председатель Антрацитовского суда, ЛНР). Предложил знакомому стать посредником при получении взятки от сестры фигуранта. В обмен судья гарантировал минимальное наказание.

Адам Воитлев (судья в отставке, Адыгея). Обвиняется во взятке в особо крупном размере (2,5 млн рублей). За эти деньги он обещал вернуть уголовное дело прокурору и снять арест с имущества.

Владимир Колпиков (судья в отставке, Тверь). Разрешено возбуждение дела о мошенничестве. Детали пока не разглашаются. Отдельно стоит упомянуть дело мирового судьи из Кабардино-Балкарии Мухамеда Темботова. По данным главы СКР Александра Бастрыкина, он действовал в составе группы вместе с помощницей и секретарем, беря взятки от 10 до 100 тысяч рублей за решения по административным делам. Не только деньги, но и этика

Не все дела касаются миллионов. Иногда мантию снимают за вопиющее неуважение к процессу. Судью из Ставропольского края Татьяну Моргунову лишат полномочий за то, что она разговаривала по мобильному телефону прямо во время заседания, а в перерывах неформально общалась с подсудимыми. Как отметили в коллегии, непосредственность украшает кого угодно, но не судью. Реакция пошла: что дальше?

Некоторые эксперты опасаются, что массовые разоблачения могут подорвать доверие к судебной системе. Мол, зачем показывать народу, насколько глубоко проникла коррупция? Однако практика показывает обратное. Народная поговорка «хочешь послать на три буквы — отправь в суд» родилась не на пустом месте. Золотые дворцы, пышные свадьбы детей судей и гаражи с иномарками уже давно расшатали веру в Фемиду. На этом фоне жесткая позиция Игоря Краснова звучит обнадеживающе: «Коррупция, злоупотребления, умышленное искажение принципов правосудия должны встречать жесткую и однозначную реакцию». Судя по количеству снятых мантий и возбужденных дел, реакция действительно пошла. Для честных судей это сигнал: система очищается. Для коррупционеров — предупреждение: неприкосновенность больше не гарантирует безопасности, а «озеро с дамбой» может в одночасье стать собственностью государства. Февральское заседание ВККС, возможно, станет точкой отсчета новой эры в российском правосудии. Материал подготовлен на основе источника: «Комсомольская правда«