По пути «Москвича»: Легендарная «Волга» возвращается, чтобы уехать от санкций

Гордость советского автопрома, воплощение высшего шика «эпохи развитого социализма» — легковая машина «Волга» вернётся на дороги России уже весной этого года. Как и прежде, её будут выпускать в Нижнем Новгороде, хотя слово «выпускать» в данном случае можно применять лишь условно, потому что из отечественного на этой машине будет только логотип.

На самом деле Volga K50 — это ни что иное, как китайский кроссовер Geely Monjaro с полным приводом и двухлитровым двигателем мощностью 238 л.с., а Volga C50 — это седан Geely Preface.

И осуществлять крупноузловую сборку (надевать колёса и приклеивать логотип) будет не ГАЗ, а фирма, зарегистрированная менее двух лет назад. Но происходить это будет на тех же площадях ГАЗа, которые до начала антироссийских санкций использовались в интересах западного концерна Volkswagen.

«Волга» пришла на смену «Победе» в 1956 году и стала самым престижным из автомобилей, не считая правительственные «Чайки» и ЗИЛы.

Кроме того, «Волгами» были все советские такси — наиболее элитарный из видов транспорта на тот момент. Но в конце перестройки, когда в нашу страну хлынули иномарки, «Волга» утратила свой сакральный смысл, и в начале нового века её производство прекратили.

Новая «Волга» станет уже вторым возрождённым после начала СВО брендом отечественного автопрома. Ранее на дороги вернулся «Москвич» (продукт китайской компании JAC Motors).

Можно, конечно, вспомнить о том, что и наши «Жигули» когда-то были итальянским «Фиатом», но это касалось разве что «копейки», далее продукция завода в Тольятти стала развиваться самостоятельно. Нынешние производители «Москвичей» и «Волг» таких задач перед собой, судя по всему, не ставят.

Есть ли смысл переклеивать наши ярлыки на китайские машины, кроме чисто патриотического? На этот вопрос «Свободной Прессы» ответил автомобильный эксперт, партнёр аналитического агентства «Автостат» Игорь Можаретто.

«СП»: Игорь Александрович, как так может получаться: сегодня цеха ещё пусты, а уже весной с проходной нижегородского предприятия машина выйдет готовой на дороги. Причем ещё несколько месяцев назад говорили, что «Волгой» станет Changan, но переиграли. Теперь это будет Geely. В чём секрет столь стремительной организации нового производства? Мы только колёса надеваем?

— Надеюсь, что не только. На самом деле, любая сборка начинается с крупного узла. Это — не наша придумка, а мировая практика.

Сначала машины собирают крупноузловым способом — кузов, подвеска и двигатель приходят по отдельности. Это — необходимый этап для того, чтобы отработать технологию.

А постепенно переходят к полноценной сборке с окраской и дальнейшей локализацией. Насколько я понимаю, в Нижнем Новгороде планы такие.

У ГАЗа в своё время был очень большой контракт с Volkswagen. Там собирали машины немецких и чешских марок, которые принадлежат этому концерну. Он ушёл, а оборудование осталось. Всё это и сдали в аренду фирме-посреднику, которая будет делать «Волгу».

Возможности для локализации там есть.

«СП»: «Москвич» на дорогах уже несколько лет, за ворота предприятия на Волгоградском проспекте выехало уже несколько десятков тысяч автомобилей. Но о локализации пока ничего не слышно. Зато производительность труда высоченная. Согласно открытой информации, на предприятии работают 2 тысячи человек, которые выпускают двести машин в день. Получается — вдесятером по одной машине ежедневно, и без всяких роботов. Фантастика!

— «Москвич» — пока не лучший пример. Для него была выбрана не самая удачная модель от безысходности: очень быстро хотелось запуститься. «Москвич-3» — банальный городской кроссовер без особых достижений, и он не воспользовался спросом у покупателей (за исключением таксопарков, которые обязаны покупать «отечественное», — «СП»), поэтому в локализации не было особого смысла.

Сейчас у «Москвича» появится другой китайский партнёр — более серьёзный. И, насколько я понимаю, уже в следующем месяце будет презентация двух новых моделей «Москвича», собранных с новым партнёром. Они обещают быть более интересными.

Мы живём в сложное время, и вот так сразу: взмахнул рукой и пошла локализация — такого не будет.

«СП»: А какой вообще смысл в том, чтобы на иностранные машины (да ещё и среднего качества) вешать наши логотипы? Есть ведь и другой путь. Например, в калужской области Haval, не подменяя свой бренд «липовым», локализовал производство настолько, что даже кузова уже варят в России…

— Практический смысл заключается в том, чтобы обезопасить партнёров, которые хотят работать в России, от всяких вторичных санкций.

Многие компании рады работать в России, но не хотят здесь светиться. Мы идем навстречу, чтобы партнёр не пострадал.

Например, Haval — компания частная, у её свои расчёты, в отличие от Geely, которая является государственной китайской компанией.

И вот для Geely удобнее быть «Волгой». Точно так же для неё удобнее работать не с ГАЗом, а с некоей компанией, которая арендует у ГАЗа площади.

По этой причине, чтобы обойти санкции, ГАЗ в этом официально не участвует.

«СП»: Как вы себе представляете будущее нашего автопрома (применительно к легковым автомобилям, поскольку с грузовиками у нас получше): у нас так и останутся российскими только «Лады» завода ВАЗ, а остальные «отечественные производители» будут сдавать свои бренды иностранцам?

— Отечественное — не отечественное: автопром стал такой отраслью, где всё перемешано. Компания Jaguar Land Rover — ведущий британский производитель — принадлежит индусам. Считают британцы эту машину иномаркой?

Сейчас только санкции заставляют нас всё учится делать самостоятельно. А вообще самостоятельно создать легковой автопром только китайцы смогли, но они занимались этим четверть века, вкладывая огромные бюджетные деньги — триллионы долларов.

У нас и таких денег нет, да и нужды нет. Нет такого большого внутреннего рынка. Китайцы покупают 30 миллионов машин собственного производства в год, а в России всего продаётся чуть больше миллиона машин в год — и своих, и импортных.

Поэтому для нас рационально — комбинировать: ВАЗ стремится к тому, чтобы работать максимально самостоятельно, остальные — в кооперации.

«СП»: А каким образом молодой и неизвестной фирме удалось прибрать к рукам бренд «Волга»?

— Этот бренд по закону принадлежит Горьковскому автозаводу, так же, как и другие громкие и значимые: «Победа», «Чайка»… Они выкупили эти бренды давным-давно, платят какие-то деньги за то, что названия машин им принадлежат. Но ГАЗ имеет право и передать этот бренд в пользование.