Россия потеряла ещё почти 500 тыс человек
Незадолго до Нового года Росстат опубликовал итоги так называемого «Естественного движения населения за январь–октябрь 2024 года». Проще говоря, дал картину демографической ситуации в стране. Картина, несмотря на усилия всех ветвей власти, достаточно печальная. За 10 месяцев 2024 года на свет появились 1, 0248 млн россиян, ушли из жизни 1, 5244 млн – почти на 500 тыс. человек больше. За аналогичный период 2023 года рождаемость была выше более чем на 30 тыс. человек, смертность – ниже на 70 с лишним тысяч. Как водится, эти потери чиновники называют «ростом», правда, «отрицательным». И успокаивают, что мигранты на 67, 3% компенсировали потери.
Сказка – ложь, да в ней намёк
Использование термина «сказка» в данном контексте вполне объяснимо. Так испокон века на Руси называли итоги переписи или ревизии, во время которой переписчики опрашивали народонаселение (мол, сами сказали) и заносили ответы в специальные ревизские сказки. Точность, естественно, была соответствующей.
Со времён Петра Великого, который насадил западные ревизии в стране, статистика, конечно, шагнула далеко вперёд. Теперь она знает почти всё, но не всё говорит. Например, из нынешних отчётов Росстата, отчего такой мор в демографии, догадаться было сложно. А в этом году стало ещё сложнее. В июле Росстат исключил из ежегодного бюллетеня «Естественное движение населения» таблицы по смертности от внешних причин. В них были данные об общем числе умерших от внешних причин, а также отдельно погибших в результате убийства, самоубийства, ДТП, отравления алкоголем, утопления, повреждений с неопределёнными намерениями в региональном разрезе. Часть этих данных, правда, всё ещё доступна на ЕМИСС.
Как отмечает статистический сайт «Если быть точным», детальная разбивка по всем внешним причинам смерти раньше была доступна в Российской базе данных о рождаемости и смертности (РосБРиС), однако с 2023 года все внешние причины там тоже даются одной строкой. Понятно также почему: статистику смертности от внешних причин враги используют в том числе для оценки числа погибших в боевых действиях.
Однако даже из куцых официальных данных видно, что с 2015 года, когда был небольшой рост населения (32 038 человек), по 2024 год (включительно) страна потеряла более 4 млн своих граждан. И в городах, и в деревнях. Причём именно в деревнях потери вначале были гораздо значительнее. Так, в 2016 году естественный прирост в городах был более 71 тыс. человек, а в деревнях убыль почти 74 тысячи. Зато с 2020 года картина меняется с точностью до наоборот. Города потеряли 489 тыс., а деревни «всего» 213 тысяч. В 2021 году потери городов – 719 тыс. (привет, ковид!), а сельского населения (там не так буйствовали Роспотребнадзор и медицина в целом) стало меньше на 291 695 человек. Полмиллиона разница.
Простоквашино обезлюдело
Но не только естественная убыль убивает деревню. Огни больших городов смерчем высасывают молодёжь и семьи с детьми из отдалённых деревень. Так, за 10 лет сельское население России из-за внутренней миграции потеряло минимум 1, 5–2, 5 млн человек. Такие данные приводит в своей статье «Миграция сельского населения в 2010-е годы» демограф Никита Мкртчян (РАНХиГС). С 2011 по 2020 год из сельской местности в России ежегодно уезжало 138, 7 тыс. человек. Но без учёта автовозврата – ситуации, когда у человека заканчивается регистрация по месту пребывания и его автоматически регистрируют снова по месту основной прописки, – это число увеличивается до 257, 6 тысячи.
То есть потери отдалённых сёл могут быть значительно больше, до 3, 5 млн человек. А это почти 16% от всего сельского населения страны! Половина переехала в крупные города с населением свыше 100 тыс. человек. Четверть – в периферийные малые и средние городские населённые пункты. И ещё четверть переехала в пригороды крупных городов.
Учёный отмечает, что миграция в сельской периферии создаёт порочный круг: люди уезжают, инфраструктура начинает ухудшаться – закрываются больницы и школы, падает качество социальных услуг. Это, в свою очередь, приводит к новым отъездам. Так что вряд ли ситуация сегодня кардинально изменилась.
Кстати, в те годы даже действовала госпрограмма «Комплексное развитие сельских территорий». Согласно отчёту Счётной палаты (СП), в 2018 году на этом развитии было освоено 8 млрд рублей, в 2019-м – 9, 8 млрд, а в 2020-м – уже 23, 3 млрд рублей. А всего на две госпрограммы – «развитие сельского хозяйства» и «сельских территорий» – было выложено 41, 1 млрд рублей. То есть очень немалые деньги выделялись, осваивались, но народ всё равно бежал из сёл и деревень.
Почему? Часть ответов как раз и даёт отчёт аудитора СП Алексея Каульбарса. Например, «всего в 2018–2019 гг. в эксплуатацию было введено 1, 8 тыс. км газораспределительных сетей и 1, 4 тыс. км локальных водопроводов». Казалось бы, прогресс. Но «в 6 из 52 проанализированных регионов домовладения не были подключены к введённым в эксплуатацию водопроводам, в 10 – к новым газораспределительным сетям». Для кого строили?
Также в отчёте СП России указывается, что «из 52 регионов 17 предоставили недостоверные данные о вводе в эксплуатацию 65 объектов инженерной структуры» на сумму 430 млн рублей. Зато «недостоверные данные… в конечном итоге включались в ежегодный национальный доклад о ходе реализации» госпрограмм на тему «Как на селе стало жить хорошо!».
Такие же странные вещи творились и с сельской ипотекой. Во-первых, в «14 регионах она оказалась недоступной для сельских жителей из-за низкой платёжеспособности и высокой долговой нагрузки». Во-вторых, «за первые 9 месяцев 2020 года... доля заёмщиков из числа работников АПК и социальной сферы составила лишь 4, 4% и 12% соответственно. При этом около половины заёмщиков – городские жители, которые в сельской местности постоянно не проживают»! Аудитор Каульбарс констатирует: «Влияние мероприятий» госпрограмм на достижение целей «минимально и составляет 0, 46% от целевого показателя». Комментировать такие результаты рука не поднимается.
На сегодня «эффективные» госпрограммы продолжают работать в полном объёме. Недавно министр О. Лут доложила, что «в 2023 году достигнуты все ключевые цели госпрограммы комплексного развития сельских территорий». За пять последних лет совокупно выделено 255 млрд рублей. С 2020 года в рамках госпрограммы построено и модернизировано почти 4 тыс. объектов инфраструктуры. К концу 2024 года их число должно было вырасти до 5 тысяч.
К сожалению, более свежего отчёта СП РФ по анализу эффективности реализации «сельских» госпрограмм в открытом доступе найти не удалось. Зато осенью прошлого года проговорился сенатор Сергей Митин, зампред аграрного комитета.
– Тенденция оттока населения (сельского. – Прим. ред.) отмечается практически во всех федеральных округах – в Приволжском, Северо-Западном, Уральском, Сибирском, Дальневосточном. В сельской местности проживают 38 миллионов человек. Сокращается количество жителей и населённых пунктов. Из 140 тысяч 20 тысяч остались без людей, – заявил сенатор «Парламентской газете».
Кадры решают всё?
Но даже такая внутренняя миграция сегодня не позволяет закрыть нехватку, точнее, катастрофу с недостатком кадров. Осенью прошлого года на одного официально зарегистрированного безработного в среднем приходилось пять вакансий. В пятёрку антилидеров входят: Амурская (29 вакансий на 1 незанятого), Ленинградская (25), Нижегородская (22), Тульская (20) и Орловская (13) области. По оценкам экспертов, в стране не хватало около двух миллионов работников, а на учёте в органах занятости состояло около 400 тыс. человек.
И это цветочки: по словам первого замминистра промышленности и торговли России Осьмакова, с учётом роста экономики и запуска крупных инвестпроектов стране в ближайшие годы потребуется дополнительно порядка 1, 5 млн квалифицированных специалистов, в том числе около 1 млн со средним профессиональным образованием и 500 тыс. – с высшим.
Надеясь переломить тенденцию, наступивший 2025 год грозит стать ещё более кадрово сложным. С 1 января запустился очередной национальный проект «Кадры». Как всегда, с неплохим финансированием: 2025 год – 17, 9 млрд рублей, в 2026-м – 15, 6, в 2027-м – 17, 3 миллиарда.
Министр просвещения Кравцов убеждён, что одним из результатов реализации нацпроекта должна стать подготовка 1, 35 млн специалистов для ключевых отраслей экономики к 2028 году и порядка 2 млн - к 2030-му. В том числе в рамках любимого детища – проекта «Профессионалитет», вокруг которого много, даже очень много не только досужих разговоров, но и официальных проверок в рамках возбуждённых уголовных дел.
А вообще, по данным Института развития предпринимательства и экономики, более 90% компаний в России сталкиваются с нехваткой сотрудников. Особенно это заметно в следующих сферах: массовый персонал (сотрудники складов, грузчики, сортировщики), сферы E-commerce и логистики, сельское хозяйство и промышленность. Заводы, агропредприятия и учреждения социальной значимости (детские сады, школы, воинские части и столовые) испытывают жёсткий дефицит сотрудников с квалификацией и без. В IT, продажах и маркетинге очень нужны специалисты среднего уровня с опытом 3–7 лет. Но в 2024 году рынок труда был переполнен новичками – выпускниками вузов и людьми, меняющими профессию, и топ-менеджерами.
В 2025 году кадровый голод, естественно, только обострится, но, по мнению экспертов, ещё не достигнет своего пика. Дефицит сотрудников с каждым годом будет только расти. При этом рост зарплат для привлечения квалифицированных и не очень специалистов, видимо, достиг своего логического потолка. Увеличение себестоимости продукции и услуг снижает маржинальность и ограничивается реально падающим уровнем потребления.
Получается замкнутый круг: экономике надо расти, но объективные и субъективные (нехватка рабочей силы, слабые темпы автоматизации производства, лошадиные кредитные ставки, курс рубля и т.д.) факторы не дают этого сделать. Экономика начинает стагнировать, и, следовательно, при высокой инфляции снижаются реальные располагаемые доходы граждан, что экономической стимуляции спроса и росту предложения тоже не идёт на пользу.
Как пройти между этими Сциллой и Харибдой? Будем искать ответы в наступившем году.