Важное дело Евгения Шепелева

Евгений Шепелев, водитель автотранспортного цеха АО «Водоканал» в свободное время занимается поиском пропавших людей. На предприятии работает с 2019 года. 

— Расскажите, как Вы пришли работать в Водоканал?

— Работал в автосервисе, потом меня позвали на предприятие. Сначала работал по срочному договору — возил начальника службы канализования. Через полгода перевели на постоянную работу. Во время смены с бригадами КИПиА и аварийно-восстановительных работ объезжаем канализационные насосные станции. Иногда это плановые работы, а иногда срочные, когда пропадает связь со станциями из-за перебоев с интернетом. Порой на объезды уходит по десять-двенадцать часов. 

— Что спасает от выгорания при таком ритме работы?

— У нас хороший коллектив, дружелюбный, отзывчивый, мы как одна большая семья. Порой бывают разногласия, но они быстро на месте решаются, потому что мужской коллектив и в основном люди старшего поколения. С ними можно на месте решить вопрос. Руководство тоже максимально лояльное. Тоже бывают недопонимания, но они решаются очень быстро в силу опыта. В целом взаимоотношения в коллективе — конструктивные.

— Чем занимаетесь в свободное время?

— Увлекаюсь рыбалкой, хожу в тренажерный зал. Занимаюсь поисковыми мероприятиями с Якутским Республиканским мониторинговым Центром помощи пропавшим и пострадавшим Детям.

— Расскажите подробнее об этом?

— Национальный центр помощи пропавшим и пострадавшим детям был создан в 2014 году, также действуют региональные отделения. В Якутии головной отряд находится в Нерюнгри, а в Якутске действует волонтерский поисковый отряд «Тайга». Отмечу, что занимаемся поиском не только детей, но и взрослых. Также проводим профилактические уроки в образовательных учреждениях, в основном в школах. Безопасные навыки и безопасный интернет. Как не попасться на уловки мошенников. Также как не потеряться в лесу, в городе.

— Как узнали о центре?

— Видел, что школьный знакомый постоянно публикует в статусах ориентировки о пропавших людей. И я заинтересовался, что, как и почему? Он рассказал, и я понял, что я должен быть там. 
Потом договорились о встрече. Так получилось, что сразу же пришел на поиск — искали парня, который вышел из клуба зимой в лёгкой осенней одежде, к сожалению, найден, погиб.

— И часто принимаете участие в поиске?

— По мере возможностей. У нас железное правило. На первом месте – семья, на втором – работа, на третьем – поиск. 

— Как устроена работа поисковых отрядов? 

— Поиск начинается с заявления в полицию. Без этого заявления добровольческие отряды, как правило, не начинают работу, или прямое обращение родственников на горячую линию отряда.
Когда теряется несовершеннолетний, все службы поднимают на этой территории: МВД, Росгвардия, Скорая помощь, ГИБДД. Благодаря этой оперативности обычно дети быстро находятся. 
Хотя, конечно, в зависимости от ситуации поиски могут и затянуться. Однажды в районе ГРЭСа два брата потерялись, просто заблудились. Один учится в первом классе, второй — в пятом. Они пешком дошли аж до улицы Ярославского. Там была последняя геолокация. Мы присоединились позже и нашли в течение 40 минут. 

Как мы действовали? Была ночь, довольно прохладно. Во-первых, собрали экипажи: автомобиль, водитель и минимум два добровольца поисковика. Во-вторых, думали, как ведет себя ребенок? Он не доверяет незнакомым, боится и прячется. Старший «Координатор» каждый экипаж распределил по районам города. Приступили к осмотру площадей, дорог, детских площадок, подъездов. Так и нашли. Один из экипажей ехали по улице Кржижановского, увидели в проулке два силуэта, которые забежали в подъезд многоэтажного дома. Позвонили сотруднику полиции и ждали их приезда, сами не заходим. Окружили дом так, чтоб с окна дети нас не видели, потому что они и так напуганы и могут убежать. В подъезд зашли только с сотрудниками МВД. Дети были в порядке. В конце лета – осенью, в сезон ягод и грибов, люди часто теряются в лесу. В основном пожилые люди не могут выйти из леса. 

— Чем отличается поиск людей в городе и в лесу?

— В лесу используем линейный ориентир или прочёс как расческой плюс работа на отклик. 
Линейный - это осмотр дорог, тропинок, просек. Отряд разбивается по группам минимум по три человека и идут по маршруту, осматривая обочины.

Прочёс - это по квадратам. Отряд выстраивается в цепь на небольшом расстоянии друг от друга так, чтобы видеть соседей и движется по квадрату прямой линией. Крайне важна дисциплина: нельзя обгонять или отставать, чтобы не пропустить участок. 

Работа на отклик: поисковики громко кричат имя пропавшего, слушают и смотрят по сторонам.
Перед выходом в лес старшие группы проводят обязательный инструктаж для всех, включая местных добровольцев. Главное правило: «Выйти из леса должно столько же человек, сколько и зашло. Можно больше, но ни в коем случае не меньше».

— Тут и самим важно не потеряться. Как обезопасить себя?

— Мы всегда выходим с опытными спасателями, используем топографические инструменты, изучаем карты, предварительно разбиваем территорию поиска на квадраты. Используем специальные приложения в смартфоне. Например, в Guru maps, оно прекрасно работает оффлайн, записываем в него треки, по ним можно выйти обратно.

— Что важно в поиске людей?

— Гибкая тактика гибкая и многое зависит от информации. Тут большую роль играет инфорг. Он находится на связи с родственниками, с оперативными службами. Собирает всю информацию о пропавшем: рост, вес, внешность, во что одет, какие у него болезни, привычки. От этих данных зависит, как вести поиск.

Однажды мы искали бабушку. Изначально были данные, что у нее деменция. На второй или третий день поиска инфорг выяснила, что на самом деле у нее склероз. Смена диагноза сразу изменила тактику поиска и привела к успеху, мы нашли ее. Или если человек в сандалиях, значит не может далеко уйти, если в берцах, то квадрат поиска увеличивается. 

Также инфорг занимается публикацией ориентировок. Ставит поиск на «стоп», для подтверждения новой информации.
 
— Бывает такое, что поиски могут возобновить?
— Поиски могут возобновляться. Если есть новая информация или просьба родственников, приказ МВД, отряд снова выходит на поиск, даже если прошло много времени. Сейчас мы совместно с оперативной группой собираемся на поиск парня, который пропал в лесу на лесозаготовке. Случай произошел почти год назад. Уже было несколько выходов по нему, самостоятельно нашим отрядом и с сотрудниками МВД выходили. Сложность зоны поиска напрямую влияет на продолжительность и методы: бездорожье, огромная территория.

— Есть какие-то особые требования к поисковикам? 

— Для помощи не нужны специальные навыки, только совершеннолетие и желание. Помочь может каждый. Распространением ориентировки, транспортом для поисковых групп, об звоном, участвовать в опросе торговых точек и случайных прохожих, быть в составе групп активного поиска.

Работа поискового отряда — это слаженная система, построенная на взаимодействии добровольцев и официальных служб, тщательном сборе информации, дисциплине и применении специальных тактик, адаптированных под конкретную местность и психологический портрет пропавшего.

Отсутствие инфорга, информационного взаимодействия — это большая проблема, так как эта роль связывает воедино все потоки информации и от нее зависит эффективность поиска. Ведь помощь требуется не только "в полях". Критически важна работа с информацией: распространение ориентировок, звонки, опросы. Главный инструмент — ориентировки, которые помогают найти человека, даже если он не знает, что его ищут.  

Да и в целом в отряде людей не много. Поэтому пользуясь случаем приглашаем неравнодушных людей, активных, ответственных, которые хотят оказывать помощь и поддержку тем, кто оказался в сложной ситуации. 

— Спасибо за беседу.