Чингисхан: разрушитель или созидатель?
Вопрос об установке памятника Чингисхану в Забайкалье вызвал широкий общественный резонанс. Для одних завоеватель - символ жестокости и разрушения, для других - создатель мощной евразийской империи и предок, которым можно гордиться. Споры о том, уместно ли увековечивать память полководца, чьи войска принесли столько страданий русским землям, продолжаются и сегодня. Редакция ZAB.RU поговорила с краеведом, историком и писателем Александром Бариновым о том, какую роль сыграл Чингисхан в истории Руси, почему важно объективно оценивать исторические события и не превратится ли памятник в символ межнациональной розни.
- Кем был Чингисхан для народов Руси? Созидателем или разрушителем? Можно ли вообще рассматривать его фигуру вне контекста сожжённых городов, вырезанных княжеств и многовековой травмы, нанесённой нашей стране?
Александр Баринов: ну, начнём с того, что Чингисхан особого отношения к завоеванию Руси не имел. Когда это началось, он уже умер, а всё остальное продолжали его потомки.
Мы знаем, что Русь завоёвывал Хан Батый, а не Чингисхан. При Чингисхане состоялась только знаменитая битва на Калке, проигранная русскими по одной простой причине - амбиции и гордыня князей, которые шли на это сражение, привели к тому, что они не выступили объединённо, шли порознь, порознь их и разбили. Но после этого монголы ушли. И уже только спустя некоторое время после смерти Чингисхана они продолжили свои завоевания.
Да, можно сказать, что всё это было достаточно жестоко. Но, как справедливо написал русский писатель Исай Калашников в романе «Жестокий век», посвящённом как раз становлению Чингисхана, что это был век жестокий. Милосердием особенно никто не отличался. И падение Руси во многом было связано с той междоусобицей, которая на ней была, когда князья не менее жестоко убивали друг друга, жгли деревни, нападали и так далее.
То есть, это было жестокое и кровавое время. Нельзя сказать, что вот жили мирно, процветали, пришли монголы и всё порушили. Да, монголы действовали тоже достаточно сурово. Но это было время такое. Милосердие было не в чести. Но вместе с тем Чингисхану, а потом его потомкам удалось создать огромное евразийское государство, в котором были заложены определённые принципы, которые действуют у нас до сих пор.
Веротерпимость. Никому не насаждалась никакая чуждая религия. Каждый народ исповедовал то, что он хотел. Раз. Второе - это определённая самостоятельность. Правителей чуждых не назначали, утверждали правителей из числа той или иной нации. Они лишь платили налоги в общую казну. Этот принцип потом действовал достаточно долго.
И то, что Чингисхан и его потомки создали вот такое мощное евразийское государство, привело впоследствии к движению с Запада на Восток уже русских первопроходцев. Они как бы совершили обратное движение и отчасти воссоздали огромное евразийское государство.
Почему отчасти? Потому что многие составные, и Китай, и Азия, в это государство уже не вошли. Ну, а теперь посмотрим, как относятся к Чингисхану, в том числе, наши соседи. Вот реально - Китай Чингисхан залил кровью. Но там ему устанавливают памятники, даже Мавзолей построили, в котором праха Чингисхана нет, но вот Мавзолей существует.
У соседей, у монголов, Чингисхан - ключевая фигура, там ему огромный монумент воздвигнут. То есть, у наших ближайших соседей и стратегических союзников к этой фигуре, скажем, отношение более мягкое, более сдержанное. И более того, они части своих народов не возбраняют ими восхищаться. А в их истории Чингисхан сыграл не такую уж мягкую роль.
А теперь перейдём к нам. Я считаю, что если ставить памятник в Чите или, например, Нерчинске, это было бы неправильно. Но я ничего не имею против, если этот памятник появится в Агинском округе или, например, в Ононском районе. Эти регионы, так же как наши земляки-буряты, с этим именем достаточно тесно связаны. И утверждать однозначно, что вот он такой-сякой, нельзя.
Нужно быть более объективным в оценках исторического прошлого, потому что и правители России не были ангелами во плоти. У нас много есть взаимных обид, но нужно оценивать конечный результат. Конечным результатом деятельности Чингисхана было создание большого, многонационального, многоконфессионального государства, правопреемниками которого потом стала Российская Империя, позже Советский Союз и ныне Российская Федерация. Мы же принимаем своих правителей, которые не отличались излишним милосердием. Таких, как, например, тот же Иван Грозный.
Как говорил писатель Исай Калашников, надо избавиться от комплекса обиженной нации. Вот я считаю, что это очень важно.
- Хотелось бы уточнить по поводу конкретно Агинского. Какие именно имеются факты связи Чингисхана и территории современного Агинского округа?
Александр Баринов: во-первых, считается, что Чингисхан родился в Ононском районе. Второе, буряты были составной частью войск монголов, которые участвовали в завоевательных походах. Правда, они на Русь, по их летописям, не ходили. Они дошли до Персии, оттуда вернулись и какое-то время жили в Китае, а потом вернулись в Забайкалье.
Многие буряты считают себя потомками Чингисхана и гордятся этим. Поэтому говорить о том, что никакой связи у них нет, было бы неправильно. Тем более, что буряты народ родственный монголам. Это, я думаю, никто оспаривать не будет.
- Не является ли это символом вытеснения русской исторической идентичности из региона?
Александр Баринов: таким же образом у нас сегодня стоят памятники казакам-первопроходцам в Чите и в Нерчинске. У нас в Чите стоят памятники Муравьёву-Амурскому, Александру Невскому, казакам-первопроходцам. У нас, я думаю, появятся и другие памятники, связанные с русской составной нашей истории. Но пока явно недостаёт памятника Хану Гантимуру, который принял православие и привёл не просто тунгусов, а свои земли в состав России в конце XVII века. Наш митрополит Читинский и Петровск-Забайкальский Димитрий задумывал поставить памятник хану Гантимуру в Нерчинске. Но пока эта идея немножко отодвинута. Но я думаю, рано или поздно он появится.
А вот что касается бурятов, в Агинском есть пара памятников. Ну и всё. Поэтому ни о каком наступлении на русскую идентичность речи не будет. Буряты - это один из народов, который составляет часть Российской Федерации и представители которого сейчас героически сражаются на специальной военной операции.
Ну, а так можно вспомнить, что, например, в Башкирии стоит памятник Салавату Юлаеву, который участвовал в восстании против русских и достаточно жёстко с ними расправлялся вместе с Емельяном Пугачёвым.
Поэтому это всё наша очень непростая история, в ней есть разные исторические персонажи, которых не надо с одной стороны возвеличивать, с другой стороны демонизировать. У каждого поколения были свои люди. Кстати, в империи Чингисхана после всех завоевательных походов на долгое время устанавливался мир. Это действительно так.
- То, что этот вопрос довольно резонансный, не спровоцирует ли установка этого памятника межнациональную и межкультурную вражду?
Александр Баринов: мне кажется, это во многом связано с двумя вещами. С одной стороны, с плохим знанием нашей истории. А с другой стороны, с тем, что определённые силы есть и у одного народа, и у другого, которые просто хотят себя попиарить на этом историческом фоне и определённом противостоянии. Неслучайно на Западе существуют разные программы, как рассорить народы, живущие в России.
Чтобы их не рассорить, надо с уважением относиться не только к собственной истории и её трактовке, но и к истории тех народов, которые вошли в состав как Российской Империи, Советского Союза и ныне живут в составе Российской Федерации. Не зря же в Чите, например, построили буддийский дацан, и ни у кого сегодня это никаких вопросов не вызывает. А когда-то первый дацан был построен ещё в Санкт-Петербурге при Николае Втором. Тогда же в Петербурге появилась и Соборная мечеть. У нас в Чите тоже есть мечеть.
А ведь можно сказать: «Ах, вот были в Средней Азии басмачи, такие-сякие, они вырезали русских, зачем нам мечеть?» Или вспомнить войну в Чечне и тоже начать шуметь и кричать, а зачем нам тут какие-то мусульманские культовые сооружения?
Нет! Мы как раз сильны тем, что мы многонациональные и многоконфессиональные и с уважением относимся и к вере, и к истории друг друга.