Лагерь Александра Македонского на Амуре: как это было возможно
Уже давно отгремели сражения, в которых принимала участие армия Александра Македонского, но его слава, на века пережила самого победоносного полководца и распространилась даже на те регионы, которые были весьма далеки от сферы античного влияния. Во многих странах востока мальчиков и по сей день называют в честь Александра Македонского Искандерами, а на Руси в старину имя грозного воина упоминалось с такой частотой и восторженностью, как будто бы он только недавно вышел в свой последний поход.
Средневековая мода на античность
Наследие античной греко-римской цивилизации оказалось настолько сильным и значимым, что и спустя столетия после гибели этих культур население Европы находилось под влиянием их величия. В первую очередь самые могущественные правители средних веков всячески старались подчеркнуть преемственность своего государства по отношению к великому Риму.
Католические крестоносцы, захватив Константинополь, назвали свою крохотную страну Латинской империей. Варварские народы Германии, объединившись под единой властью, именовали свою державу Священной Римской империей германского народа (хотя сам Рим только формально был их столицей, на деле же властители этой страны сначала правили из Ахена, а позже, вообще из Праги). Русские правители называли Москву Третьим Римом, через преемственность культурного влияния Византии доказывая свое право быть наследниками величия древней империи.
Даже в самом названии монархов зачастую сквозил мотив аналогии с миром античности. Русское слово «царь», например, является искаженным словом «кесарь», тем самым элита Руси демонстрировала, что именно она хранит традиции могущества Рима. Разумеется, все эти претензии большей частью надуманы, а считать себя потомками древней империи по праву могут лишь итальянцы и, в значительно меньшей мере, румыны и молдаване.
Однако мода средних веков на все античное распространялась не только на Рим, но и древнюю Грецию. Особо же ярко был выражен светский культ почитания Александра Македонского. Многие династии утверждали что, якобы, происходят от этого непобедимого полководца, а мнимые упоминания о его деятельности находили в самых удаленных уголках земного шара. Так, например, русские картографы XVII века указывали о находках брошенного лагеря македонского царя на Амуре.
Большой чертеж Сибири
В 1698 году русский картограф Семен Ремезов привез в Сибирский приказ большую и довольно подробную для своего времени карту, на которой изобразил земли к востоку от Уральского горного хребта. С нашей точки зрения такая карта воспринимается непривычно и, объективно говоря, абсолютно никуда не годится. Первое, что удивило бы в ней нашего современника, это неправильное ее расположение. Грубо говоря, она изображена вверх тормашками: наверху этой старинной карты расположен юг, а снизу – север. Там нет и намека на координатную сетку, поэтому считать с нее правильное местонахождение по долготе и широте абсолютно невозможно.
Вопреки этому она довольно подробна: очертания крупных сибирских рек в общих чертах совпадают с действительностью, редкие населенные пункты расставлены по своим местам. Эту карту нельзя назвать исключительно географической, так как в ней есть еще и некие атрибуты политической. Так, например, ее составитель часто указывал, в каких углах сибирской глуши кроется «немирная самоядь» (так Ремезов называл враждебные русским аборигенные племена Сибири). Самая, пожалуй, неожиданная и несколько комичная деталь карты заключается в странной надписи, оставленной рукой составителя в самом устье реки Амур: «до сего места Александр Македонский доходил, ружьё спрятал, колокол оставил».
У неподготовленного зрителя может сложиться впечатление, что над этой картой работал какой-то глубоко невежественный и далекий от науки человек. Однако это не так. Ее составитель, Семен Ремезов, если и не был самым образованным человеком в Русском царстве, то, безусловно, не знал себе равных в Сибири.
Он был разносторонне одаренным человеком: под его непосредственным руководством было возведено первое основательное каменное здание в Сибири — Тобольский кремль. Он принимал участие в переписях населения, писал иконы, воевал с аборигенами, собирал дань, создавал эмблемы для боевых знамен, работал над обширными трудами по истории покорения Сибири, отливал пушки. Как видно, он был одним из наиболее деятельных и даровитых сибиряков своего времени. И, разумеется, человек с такой широтой эрудиции абсолютно осознанно написал на карте о каком-то очевидно вымышленном лагере Александра Македонского. Так в чем же был смысл такого поступка?
Дело в том, что русские правители абсолютно осознанно настаивали на династической связи с Александром Македонским, якобы он был их далеким предком, а, значит, все те земли, по которым когда-либо ступала его нога, автоматически подпадают под власть его потомков.
Заведующая картографическим фондом Русского географического общества Светлана Баранова, дает следующее развернутое объяснение этому решению Ремезова: «В словах про Македонского может быть серьёзный исторический подтекст. Известно, что правители многих государств в различные периоды, имея территориальные споры или претендуя на власть, могли ссылаться на свою династическую связь с Александром Македонским, потому что он практически властелин всей земли, его завоевания известны. Прибегали к этому даже китайцы и российские правители. В частности, эта тема возникла при дипломатической встрече, связанной с заключением Нерчинского договора — первого официального договора, закрепляющего границу между территориями Китая и Русского государства. Так что надпись на карте Ремезова можно трактовать как своего рода документацию прав владения».
Это, впрочем, не снимает иного вопроса: почему же именно ружье? Неужели русский энциклопедист XVII века не понимал, что огнестрельного оружия во времена Македонского еще не изобрели? Разумеется, он хорошо это осознавал. Просто в данном случае под словом «ружье» следует понимать всякое оружие в самом широком смысле этого слова.
Карта, составленная Ремезовым, получила восторженные отзывы в столице. Бытует мнение, что Петр I повесил ее на стену в своем кабинете и зачастую проверял по ней то, насколько хорошо его подчиненные знают географию сибирских владений империи. Вопреки тому, что она перевернута верх ногами и лишена координационной сетки, она еще очень долгое время использовалась исследователями Сибири. Так как, фактически, была самым подробным трудом на тему географии этого обширного и довольно плохо исследованного региона.
О последних же годах жизни сибирского Да Винчи, Семена Ремезова, известно немногое. Вероятно, что он умер в 20-х годах XVIII века, будучи к тому времени уже довольно пожилым человеком.