Японское море в пределы России относил ещё Вольтер

Возможно, многие, замечает Виталий Постников, не знают, но личность Петра I привлекала внимание французского философа-просветителя XVIII века, поэта, прозаика, сатирика, трагика, историка и публициста, одного из ключевых представителей эпохи Просвещения всю его творческую жизнь (кстати, 21 ноября 2014 года исполняется 320 лет со дня рождения Вольтера), а отдельную книгу о его деяниях он написал между 1757 и 1763 годами (первая часть вышла в 1759, вторая – 1763), хотя в России она полностью не издавалась до сих пор.

Любопытно, что в своём описании России Вольтер нередко упоминает о Сибири и Китае. Но это и не удивительно, потому что этим он подчеркивал масштабы Российской империи. К примеру, вот как интригующе начинается его книга: «В прошлом столетии так мало было известно о пределах этой страны, что когда в 1689 году мы узнали, что китайцы и русские находятся в состоянии войны, и император Канси со своей стороны, а цари Иван и Пётр – со своей, послали посольства для прекращения их спора на границу империй в трехстах милях от Пекина, то сначала мы приняли это событие как выдумку» (с.107).

Как известно, эти переговоры закончились подписанием двустороннего соглашения в Нерчинске в том же 1689 году. Нерчинскому договору (впервые определившему отношения и границу между двумя государствами – Русским царством и Империей Цин, заключён 27 августа 1689 года, явился итогом «Албазинской войны» — осады маньчжурским войском русской крепости Албазин 1685 и 1686 годов) Вольтер уже тогда придавал немалое значение: «Пётр начал свое царствование выгодным договором с Китаем» (с. 335). Нерчинскому договору он посвятил отдельную главу (правда, небольшую) (кн. 1, гл. 7 – «Конгресс и договор с китайцами»).
В других случаях дальневосточная тема освещается в специальных разделах («О Камчатке», «О торговле с Китаем»), помещённых внутри разных глав.

Один из интересных фактов, который обращает на себя внимание – это упоминания Вольтером о Японском море, а именно то, что Японское море он определяет как восточный предел Российской империи: «От границ Архангельской, Рязанской, Астраханской провинций простирается на восток Сибирь с землями, лежащими до Японского моря» (с. 121), и далее повторяет, что владения России простираются «от Финляндии до Японского моря» (с. 127). Надо полагать, это объясняется влиянием картографов того времени, которые изображали на картах Российской империи регионы, географически прилегающие к России (Закавказье, Средняя Азия, Монголия, Корея). Это зрительно увеличивало её пространства и могло создавать искажённые представления. Но и сам Вольтер своим сочинением мог повлиять на формирование представлений о границах и сферах влияния России в ХVIII и ХIХ веках.

Текст Вольтера показывает, что в географических представлениях того времени Японскому морю придавали особое значение, об этом говорит следующий отрывок: «если бросить взгляд на три четверти Америки, на всю южную часть Африки, на Север от Лапландии до Японского моря, обнаружится, что половина рода человеческого ненамного более развита жителей Камчатки» (с. 126). Японское море здесь представляется как восточный рубеж известных земель, и вероятно, этим объясняется интерес Лаперуза к этой акватории в дальнейшем.

В итоге можно сказать, что сочинение Вольтера выразило отношение европейских интеллектуалов восемнадцатого века к Японскому морю как одному из важных географических объектов на карте мира, способствовало формированию представлений о нём как о сфере влияния Российской империи.

источник: https://vk.com/@-221717055-kak-volter-pripisal-rossii-yaponskoe-more