Забайкалье Петра Великого. Как Робинзон Крузо в Забайкалье побывал
Не знаю, как нынешние ребятишки, но дети моего поколения хорошо знали такого литературного героя, как Робинзон Крузо, который в силу обстоятельств оказался на необитаемом острове и смог там выжить и в конце концов вернуться на родину. Написал этот роман английский писатель Даниель Дефо (около 1660–1731), бывший современником Петровской эпохи в нашей стране.
Дефо вообще был очень плодовитым писателем. Во времена, когда не только компьютеров, но даже пишущих машин ещё не было, он умудрился написать более 500 книг, памфлетов и журналов на разные темы.
Но прославила его одна книга, название которой со временем сократилось до имени героя романа. А в момент её первого издания в 1719 году она называлась «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего 28 лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля, кроме него, погиб; с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим».
В ходе «Дальнейших приключений»
Книга сразу же стала популярной, и читатели требовали её продолжения. Или автору казалось, что им его хочется. Проблема состояла в том, что Дефо как настоящий художник «писал с натуры». То есть ему требовалась некая реальная история, которую он бы мог поинтереснее рассказать.
Так, прототипом его замечательного, в том числе и по человеческим качествам, Робинзона стал шотландский моряк, по отзывам современников редкостный мерзавец, Александр Селькирк. После ссоры с капитаном его высадили на острове Хуан Фернандес в Тихом океане с небольшим запасом провизии и оружия. Прожил он там не 28 лет, а четыре с небольшим года, пока его не забрал корабль, которым командовал Вудс Роджерс.
В том же 1719 году Даниель Дефо издал продолжение, имевшее тоже достаточно длинное название: «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо, составляющие вторую и последнюю часть его жизни, и захватывающее изложение по трём частям света, написанные им самим».
В этой книге вернувшийся в Великобританию, женившийся и вскоре разбогатевший Робинзон начал скучать. Но после того как в январе 1694 года умерла его жена, он снаряжает корабль и вместе с Пятницей отправляется на некогда ставший для них родным остров. На этот раз остров оказался уже заселён и они двинулись дальше. У побережья Бразилии в стычке с дикарями погиб верный Пятница. Потом он побывал в Сиаме, как тогда назвался Таиланд, откуда перебрался в Китай.
А затем двинулся в Европу через Сибирь, которую называет Великой Тартарией. Наконец, летом 1704 года он добрался до Архангельска, откуда в возрасте 72 лет в январе 1705 года вернулся в Англию. На этот раз его путешествие заняло 11 лет.
Понятно, что в те времена, когда не было не только телевидения, но и кино, только книги давали возможность читателям увидеть большой мир, резко отличавшийся от того, в котором они жили. А потому тогда и эта книга вызвала читательский интерес, со временем, правда, утраченный.
Так вот именно в этой второй книге Робинзон Крузо совершил поездку по Забайкалью, или Даурии, впервые рассказав читателям в Европе об этом крае.
В книге автор выразил и личную благодарность Петру I: «Путешествуя по московским владениям, мы испытывали признательность к московскому царю, построившему везде, где только было возможно, города и селения и поставившему гарнизоны – вроде солдат-стационеров, которых римляне поселяли на окраинах империи. Впрочем, проходя через города и селения, мы убедились, что только эти гарнизоны и начальники их были русские и исповедовали христианскую веру, остальное же население составляли язычники, приносящие жертвы идолам и поклонявшиеся солнцу, луне и звёздам, всем светилам небесным».
Главным приключением, которое Робинзон пережил в Забайкалье, стала стычка с местными язычниками, которую он сам и спровоцировал, когда сжёг одного из их идолов. Кое-как им удалось выбраться живыми из Нерчинска и добраться до Байкала, минуя те немногие населённые пункты, что тогда здесь были.
«Путь Робинзона Крузо от Аргунска через Нерчинск, Плоты (Читинское плотбище – авт.), Еравну (Еравнинский острог) и Удинск, — отметил известный забайкальский краевед Виктор Фёдорович Балабанов, первым в Чите написавшим об этой истории, — почти точно совпадает с путём посольства Избранта Идеса в Китай, прошедшего здесь в 1693 и 1695 годах (туда и обратно), даже даты почти совпадают. Только посольство в это время года шло с запада на восток; путь же Робинзона, наоборот, с востока на запад. Плотбище, упомянутое в дневниках посольства, у Д. Дефо или Р. Крузо, одно и то же, стало деревней Плоты».
Таким образом, в этой части второй книги про Робинзона у автора в качестве натуры для написания сюжета выступили «Записки», составленные главой русской дипломатической миссии в Китай, отправленной к императору Канси царём Петром I, датчанином (или немцем) Избрантом Идесом. Их в 1706 году издал в Голландии бургомистр Амстердама, известный географ Николаас Витсен (1641–1717).
Удачливая миссия
Имя Эверта Избранта Идеса как только в разных источниках не переиначивали, поэтому в цитатах порой будем употреблять иное его написание.
В 1689 году между Россией и Китаем был подписан Нерчинский договор, однако в Москве не знали, утвердил ли его китайский император, которого назвали богдыханом, или нет. Сведения с границы поступали самые разные. Торговля толком не шла, а в то же время для России она имела большое значение. Вот и отправили в Китай дипломатическую миссию.
Почему царь Пётр поставил во главе её не русского вельможу или купца, а датчанина, лишь недавно обосновавшегося в Москве, правда, дружившего с близкими к царю шотландцем Патриком Гордоном и швейцарцем Францем Лефортом, можно только гадать. Хотя надо думать, что без совета многомудрого Фёдора Алексеевича Головина, лично подписавшего Нерчинский договор, и тут не обошлось.
Максимальную информацию об этой дипломатической миссии в «Истории Сибири», изданной в 1889 году, написал Владимир Андриевич: «Избрандт был облечён в звание посланного поверенного, с пожалованием ему сверх путевых дач 6 тысяч рублей, с уплатою оных по возвращении. С ним отправлены – подьячий Семён Порецкий, два прапорщика: Иван Крамар и Пётр Рамбах, один лекарь Христофор Картенс для розыска трав и кореньев и к нему подьячий из Тобольска Иван Сумороцкий.
Подарки даны: богдыхану – паникадило (люстра – авт.) хрустальное, два шандала (подсвечника – авт.) янтарных, скляница (сосуд – авт.) янтарная, зеркало в янтарных рамах; да на раздачу приближённым соболей на 200 рублей и на монгольских старшин – соболей же на 100 рублей.
По наказу Избрандт должен был:
1) объявить, что российские государи согласны на утверждение Нерчинского договора и просить богдыхана высказать своё откровенное об оном суждение;
2) узнать, последует ли точное разграничение от гор до р. Ульи;
3) предъявить китайским министрам шесть статей: а) просить вернуть в Россию онкоцких и братских бурят, а также тунгусов Капиду с 15 юртами, которые ушли в китайскую сторону после договора в Нерчинске; в) дозволить китайским купцам провозить в Москву по 1000 и более пудов серебра; г) дозволить им также привозить коренья, товары и драгоценные камни; д) велеть китайцам приезжать в Россию со всякими товарами для торгу; е) дозволить построение в Пекине русской церкви иждивением государей;
4) разведать о том, не желают ли китайцы нарушить мир; сколько российских земель, рек и ясачных народов отошло к китайцам с отделением Амура; для какой цели посылались к реке Лене китайские полковые воеводы «и, буде можно, учинить тайно чертежи всему»;
5) требовать дозволения Избрандту свободно ходить по рядам в городе, чтоб иметь возможность вызнать всё необходимое о товарах (с. 53).
Избрандт прибыл на китайскую границу 1 августа 1693 года, откуда, направившись к р. Науну и через монгольскую степь, прибыл в Пекин 3 ноября. 14 ноября повёз по требованию мандаринов на ханский двор грамоту и подарки; на следующий день ему грамота возвращена, потому что в ней царские титулы выписаны раньше богдыханского. 17 ноября ему дана аудиенция у богдыхана, на которой он удостоен разговора и подчивания. 27 декабря от него взяты наказные статьи, и 16 февраля назначена отпускная аудиенция.
За это посольство установлено, чтобы свита посольства состояла: государева в 200 человек, воеводского в 50 человек. Поднят также вопрос об установлении точной границы от р. Аргуни к Селенгинску и определён порядок выписывания царских титулов в грамотах. Избрандт узнал в Китае, что Нерчинский договор приятен богдыхану, что Кутухта и Очирой-хан приняли китайское подданство со всеми своими улусами, что Наунский городок китайцы выстроили деревянный, обнеся, в бытность его там, земляным валом, на котором поставлены пушки и устроен в оном гостиный двор».
Интересно, что в списке членов миссии не значится любекский купец Адам Бранд, проделавший весь путь с миссией туда и обратно и также написавший книгу воспоминаний об этом путешествии. В 1967 году в Москве впервые была издана книга «Избрант Идес и Адам Бранд. Записки о посольстве в Китай». Именно её фрагмент был включён в состав напечатанной в 2007 году в Новосибирске книге «Записки путешественников и исследователей (вторая половина ХVII-XVIII вв.)». Это был первый (и, как оказалось, единственный) том в задуманной тогда в комитете культуры Читинской области хрестоматии «Забайкалье – сокровищница веков».
Благодаря успеху миссии Избранта Идеса торговля России с Китаем приобрела, можно сказать, динамичный характер, что не могло не сказаться на положении с коррупцией. Но это уже другая тема.
Непланируемым эффектом миссии, направленной Петром I, стало издание «Записок» Идеса, которые использовал Даниель Дефо, отправивший своего героя Робинзона Крузо в Сибирь и, в частности, в Забайкалье, о котором читающая публика в Европе впервые и прочитала ещё при жизни Петра Великого.