МОМЕНТ ИСТИНЫ В ИНТЕРЬЕРЕ ТРАДУКЦИИ
Комментарий ув. Амура Шанибова к предшествующей "южнокавказской" теме сложно назвать позитивным, тем паче, что вероятность такой версии (т. е. "осознанного слива") весьма высока. Она с максимальной ясностью объясняет причины непрерывной цепи провалов и потерь Кремля в последние годы, а если отбросить её, придется признать, что в Кремле и около сидят сплошные дебилы, что практически невероятно, ибо дебилы столько времени не усидели бы. Впрочем,
полную ясность внесет развитие ситуации с Белоруссией, а пока Белоруссию не слили, можно все-таки исходить из того, что кремлевские мудрецы, упоенные своим величием, действительно, всего лишь недопонимают, к чему идет дело. И тут самое время обратить внимание на свежее заявление генерала армии Владимира Кулишова, руководителя пограничной службы ФСБ, сообщившего, что "США стремятся поставить под сомнение территориальную целостность России".
Для ясности. Заявление это (и генерал этого не скрывает) связано с ноябрьским инцидентом прошлого года, когда «Джон Маккейн», эсминец US Navy, нарушил границу и покинул российские территориальные воды только после предупреждения о возможности применения силы. По мнению генерала, этот факт говорит о том, что "американская сторона не признаёт мотивированную позицию Москвы по статусу залива Петра Великого в Приморье", и давайте разберемся...
Вот этот самый залив Петра Великого. О стратегической и экономической важности его можно судить даже без цифр, просто взглянув на карту, - а суть вопроса заключается в том, что по законам РФ и международным нормам государственная граница в морских территориях определяется по внешней границе территориальных вод (примерно 12 морских миль), а все, что дальше (но не более 200 миль) - это уже всего лишь исключительная экономическая зона.
По этим признакам, как видим, американцы ничего не нарушали. Но в правиле есть исключение: т. н. "исторические заливы", - морское пространство, углублённое в сухопутную территории государства, по историческим, географическим и оборонным причинам являющееся частью территориальных вод государства. В таких заливах отсутствует право мирного прохода и полностью действует суверенитет государства, которому принадлежит залив.
Иначе говоря, любое государство теоретически вправе в одностороннем порядке установить той или иной акватории, отвечающей признакам залива, такой статус на те самые 200 морских миль, а критерии, которые для этого необходимы, сформулированы полвека тому Джорджем Барри: (а) государство должно владеть берегами залива; (б) государство, объявив о своём суверенитете, должно эффективно его поддерживать в течение длительного времени, то есть, подтвердив слово делом, и главное, (в) мировое сообщество, -
или по крайней мере другие заинтересованные государства, должны быть осведомлены и aquiescence, то есть принять его или вынужденно терпеть, не имея возможности реально изменить положение вещей (в точной оценке юристы расходятся). И вот исходя из этих критериев залив Петра Великого, согласно постановлению Совета Министров СССР, был 4.07.1957 признан историческим. На тот момент, большинство стран (включая КНР) признали этот статус, а некоторые (включая США) не признали, но были осведомлены и вынуждены
aquiescence, - на что специально указал в своей статье м-р Барри. Он считал "исторический" статус данного залива "спорным", - хотя и признавал правомочность его установления, - и подчеркивал, что если Штаты не согласны, им следует добиваться изменения данного статуса. До сих пор они этого ни в какой форме не делали, но вот, как видим, первый пробный шаг сделан и адекватно оценен в Москве. А чтобы понять полностью, давайте прибегнем к методу традукции, с привлечением более или менее точной аналогии.
Отношения Москвы с Пекином, начиная с 1689 года регулировались Нерчинским договором, согласно которому правый берег Амура, где располагалось маленькое маньчжурское княжество Хоу Цзинь, вассал Дома Цин, оставался за Китаем, а левый берег, куда маньчжуры ходили за данью, но своих чиновников не имели, стал собственностью России. При этом о большей части Приамурья (а о Приморье вообще) речи даже не шло, это по умолчанию был Китай.
Долгое время статус-кво никто не оспаривал: у России не было интересов на Дальнем Востоке, а Цинский Китай считался силой, с которой, при имевшемся соотношении сил, лучше не связываться. Но в сер. XIX века ситуация изменилась: у СПб появился "дальневосточный интерес", а китайский тигр, проигравший Первую Опиумную войну крошечной британской армии, оказался бумажным. Поэтому, в 1858-м, когда Цины с треском проиграли европеццам Вторую Опиумную,
СПб предложил Пекину пересмотреть договор, заключенный в Нерчинске, мотивируя свое предложение тем, что ситуация изменилась, а в Нерчинске о землях "до океана" не договорились, и только от Китая зависит, присоединится РИ к его врагам или нет. Это было классическое предложение, от которого нельзя отказаться, - и был заключен новый, Айгунский договор, по которому к РИ отошел весь левый берег Амура до устья, а Уссурийский край остался в общем владении.
На этом, однако, не кончилось. Началась Третья Опиумная, которую Китай проиграл англо-фрацузскому экспедиционному корпусу вовсе уж с треском, и РИ, на самом исходе боевых действий, присоединилась с переговорам Цинов с победителями в Пекине (1860), потребовав весь Уссурийский край на том основании, что ситуация опять изменилась, и если Пекин откажется, она установит свой суверенитет на Приморьем в одностороннем порядке. Естественно, Пекин не отказался.
Тут исторический экскурс завершаем. Естественно, любые аналогиии хромают, но регион тот же и типология та же: статус-кво между РИ и Пекином, в одностороннем порядке считавшим пост-нерчинское положение неизменным, держался только до тех пор, пока в СПб не сочли возможным в одностороннем порядке поставить ослабевшего соседа перед необходимостью править карты, - и у РИ было достаточно сил, чтобы принудить Китай принять ее решение, а у Китая не было сил помешать, -
и сейчас сценарий повторяется с пугающей точностью. Положение, созданное в 1957-м властями СССР, американцы не оспаривали (хотя и считали "спорным"), потому что были уверены: Москва даст достойный отпор. А теперь такой увереннсти нет, и стало быть, у Штатов нет никакой необходимости в aquiescence. Что, разумеется, не означает старта прямо сейчас, но, как видим, пробные камешки уже брошены, а сейчас, в контексте "белорусского сюжета", пришел момент истины: если РФ, такая как есть,
и неважно, по какой причине, - сольет Белоруссию, она столь ясно покажет свою слабость, что процесс, несомненно рванет отовсюду. И тут, безусловно, нельзя не учитывать позицию Китая. Там, это не секрет, все (и 1858, и 1860) помнят, но, на данный момент, поскольку действиями РФ в Тихоокеанском регионе (и вообще), в целом, удовлетворены, поддерживают Москву. Но "слив" Минска (если, не дай Бог) станет триггером, а о том, что в бухте Золотой Рог корабли US Navy не будут стоять никогда, я уже писал...
полную ясность внесет развитие ситуации с Белоруссией, а пока Белоруссию не слили, можно все-таки исходить из того, что кремлевские мудрецы, упоенные своим величием, действительно, всего лишь недопонимают, к чему идет дело. И тут самое время обратить внимание на свежее заявление генерала армии Владимира Кулишова, руководителя пограничной службы ФСБ, сообщившего, что "США стремятся поставить под сомнение территориальную целостность России".
Для ясности. Заявление это (и генерал этого не скрывает) связано с ноябрьским инцидентом прошлого года, когда «Джон Маккейн», эсминец US Navy, нарушил границу и покинул российские территориальные воды только после предупреждения о возможности применения силы. По мнению генерала, этот факт говорит о том, что "американская сторона не признаёт мотивированную позицию Москвы по статусу залива Петра Великого в Приморье", и давайте разберемся...
Вот этот самый залив Петра Великого. О стратегической и экономической важности его можно судить даже без цифр, просто взглянув на карту, - а суть вопроса заключается в том, что по законам РФ и международным нормам государственная граница в морских территориях определяется по внешней границе территориальных вод (примерно 12 морских миль), а все, что дальше (но не более 200 миль) - это уже всего лишь исключительная экономическая зона.
По этим признакам, как видим, американцы ничего не нарушали. Но в правиле есть исключение: т. н. "исторические заливы", - морское пространство, углублённое в сухопутную территории государства, по историческим, географическим и оборонным причинам являющееся частью территориальных вод государства. В таких заливах отсутствует право мирного прохода и полностью действует суверенитет государства, которому принадлежит залив.
Иначе говоря, любое государство теоретически вправе в одностороннем порядке установить той или иной акватории, отвечающей признакам залива, такой статус на те самые 200 морских миль, а критерии, которые для этого необходимы, сформулированы полвека тому Джорджем Барри: (а) государство должно владеть берегами залива; (б) государство, объявив о своём суверенитете, должно эффективно его поддерживать в течение длительного времени, то есть, подтвердив слово делом, и главное, (в) мировое сообщество, -
или по крайней мере другие заинтересованные государства, должны быть осведомлены и aquiescence, то есть принять его или вынужденно терпеть, не имея возможности реально изменить положение вещей (в точной оценке юристы расходятся). И вот исходя из этих критериев залив Петра Великого, согласно постановлению Совета Министров СССР, был 4.07.1957 признан историческим. На тот момент, большинство стран (включая КНР) признали этот статус, а некоторые (включая США) не признали, но были осведомлены и вынуждены
aquiescence, - на что специально указал в своей статье м-р Барри. Он считал "исторический" статус данного залива "спорным", - хотя и признавал правомочность его установления, - и подчеркивал, что если Штаты не согласны, им следует добиваться изменения данного статуса. До сих пор они этого ни в какой форме не делали, но вот, как видим, первый пробный шаг сделан и адекватно оценен в Москве. А чтобы понять полностью, давайте прибегнем к методу традукции, с привлечением более или менее точной аналогии.
Отношения Москвы с Пекином, начиная с 1689 года регулировались Нерчинским договором, согласно которому правый берег Амура, где располагалось маленькое маньчжурское княжество Хоу Цзинь, вассал Дома Цин, оставался за Китаем, а левый берег, куда маньчжуры ходили за данью, но своих чиновников не имели, стал собственностью России. При этом о большей части Приамурья (а о Приморье вообще) речи даже не шло, это по умолчанию был Китай.
Долгое время статус-кво никто не оспаривал: у России не было интересов на Дальнем Востоке, а Цинский Китай считался силой, с которой, при имевшемся соотношении сил, лучше не связываться. Но в сер. XIX века ситуация изменилась: у СПб появился "дальневосточный интерес", а китайский тигр, проигравший Первую Опиумную войну крошечной британской армии, оказался бумажным. Поэтому, в 1858-м, когда Цины с треском проиграли европеццам Вторую Опиумную,
СПб предложил Пекину пересмотреть договор, заключенный в Нерчинске, мотивируя свое предложение тем, что ситуация изменилась, а в Нерчинске о землях "до океана" не договорились, и только от Китая зависит, присоединится РИ к его врагам или нет. Это было классическое предложение, от которого нельзя отказаться, - и был заключен новый, Айгунский договор, по которому к РИ отошел весь левый берег Амура до устья, а Уссурийский край остался в общем владении.
На этом, однако, не кончилось. Началась Третья Опиумная, которую Китай проиграл англо-фрацузскому экспедиционному корпусу вовсе уж с треском, и РИ, на самом исходе боевых действий, присоединилась с переговорам Цинов с победителями в Пекине (1860), потребовав весь Уссурийский край на том основании, что ситуация опять изменилась, и если Пекин откажется, она установит свой суверенитет на Приморьем в одностороннем порядке. Естественно, Пекин не отказался.
Тут исторический экскурс завершаем. Естественно, любые аналогиии хромают, но регион тот же и типология та же: статус-кво между РИ и Пекином, в одностороннем порядке считавшим пост-нерчинское положение неизменным, держался только до тех пор, пока в СПб не сочли возможным в одностороннем порядке поставить ослабевшего соседа перед необходимостью править карты, - и у РИ было достаточно сил, чтобы принудить Китай принять ее решение, а у Китая не было сил помешать, -
и сейчас сценарий повторяется с пугающей точностью. Положение, созданное в 1957-м властями СССР, американцы не оспаривали (хотя и считали "спорным"), потому что были уверены: Москва даст достойный отпор. А теперь такой увереннсти нет, и стало быть, у Штатов нет никакой необходимости в aquiescence. Что, разумеется, не означает старта прямо сейчас, но, как видим, пробные камешки уже брошены, а сейчас, в контексте "белорусского сюжета", пришел момент истины: если РФ, такая как есть,
и неважно, по какой причине, - сольет Белоруссию, она столь ясно покажет свою слабость, что процесс, несомненно рванет отовсюду. И тут, безусловно, нельзя не учитывать позицию Китая. Там, это не секрет, все (и 1858, и 1860) помнят, но, на данный момент, поскольку действиями РФ в Тихоокеанском регионе (и вообще), в целом, удовлетворены, поддерживают Москву. Но "слив" Минска (если, не дай Бог) станет триггером, а о том, что в бухте Золотой Рог корабли US Navy не будут стоять никогда, я уже писал...