Уходят люди – приходит снег. Почему в Воркуте умирают шахтёрские посёлки

Под Воркутой всё меньше жителей и всё больше фотографов-блогеров, размещающих в соцсетях шокирующие фотографии опустевших посёлков. На них – безлюдные хрущёвки с пустыми глазницами окон, мрачные заснеженные кварталы и подъезды, похожие на ледяные пещеры. Что произошло в воркутин­ских посёлках, куда некогда ехали «за длинным рублём» со всего СССР? И какова сегодня жизнь бывших шахтёров? Об этом «АиФ» рассказал председатель общественной организации «Заложники Крайнего Севера», депутат Воркутинского горсовета ­Владимир Жарук. «Летали на выходные в Москву выпить пива» – Я приехал в Воркуту с Украины 40 лет назад. Тогда здесь работало 13 угольных шахт, рядом с которыми стояли посёлки. Воргашор, Юршор, Заполярный, Октябрьский, Северный, Цементнозаводский, Промышленный, Советский, Комсомольский – все они опоясывали город, образуя кольцо. На отшибе, в 100 км, располагался известный на всю Россию Хальмер-Ю. На излёте совет­ской эпохи в Воркуте и этих шахтёрских посёлках было 215 тыс. жителей. За 30 лет население сократилось в 3 раза. Бывшими обитателями, перебравшимися в края, где жизнь и теплей, и дешевле, брошены 15,5 тыс. квартир. Шахт осталось всего четыре. Часть посёлков закрылась. А в оставшихся квартиру-«однушку» можно купить всего за 60 тыс. руб. Воркутинские месторождения со времён СССР не оскудели, но металлургическим компаниям, которым они достались, расширять добычу при нынешних ценах на уголь невыгодно. Да и зарплаты у людей уже не те, что манили когда-то на Север. Советский проходчик получал 1000 руб. в месяц и мог слетать в выходные в Москву, чтобы в ресторане «Жигули» выпить пива. Сейчас это кажется фантазией, но я сам знал таких парней, и гуляли они не на последние. Билет на самолёт стоил 42 руб., а в столицу уходило по 6 рейсов в день. Теперь же далеко не в каждом посёлке, удалённом от Воркуты на 10–20 км, есть автобус, аптека и медпункт. Иногда невозможно съездить за лекарст­вом – не то что на «большую землю» на отдых. И таких бытовых неудобств масса. В пос. Комсомольский, когда пурга заметает подъездные пути, не заходит машина с хлебом. От ближайшей большой дороги в единственный местный магазин хлеб доставляют рабочие, которые бредут по сугробам с полными мешками. Полностью изношен Усинский водовод, обслуживающий город. В декабре 2016 г. одна из труб перемёрзла, и её смогли отремонтировать только в октябре 2017‑го, после того как летом растаял лёд. При этом сократившемуся городскому населению не нужно столько воды, как раньше, но снизить пропускную способность трубопровода нельзя: зимой точно замёрзнет. И часть воды сливается в тундру. Посмотреть эту публикацию в Instagram Публикация от Lana Sator (@lanasator) Ледяные водопады В полупустых домах другая напасть. За брошенными част­ными квартирами никто не следит. Если прорывает стояк, вода разливается, выплёскивается наружу и замерзает на стенах ледяными водопадами. Администрация Воркуты недавно призналась, что обслуживание пустующего жилья ежегодно съедает 570 млн бюджетных рублей. Когда население посёлка сокращается до минимума, ниже которого поддерживать в нём жизнь невозможно, оставшихся жителей переселяют в другие посёлки, а некоторых «счастливчиков» – в саму Воркуту. Так обезлюдели Юршор, Промышленный и Октябрьский. А в декабре прошлого года последние жители покинули посёлок Советский, который тоже начал умирать, когда шахта рядом закрылась. Переселение в Воркуту при этом идёт очень медленно. Почему власти тянут до последнего, когда есть огромный фонд брошенных муниципальных квартир, непонятно. Видимо, имеют в том интерес. Очередь на 100 лет Многие воркутинские семьи хотели бы вообще уехать с Крайнего Севера. Но без помощи государства задача эта сегодня невыполнима даже для тех, кто когда-то получал огромные по советским меркам зарплаты. Их сбережения сгорели в ­1990-е гг. По закону граждане, проработавшие в Заполярье больше 15 лет, имеют право на субсидию, облегчающую покупку квартиры в более благоприятном для жизни регионе. По данным на начало 2020 г., таких семей в Воркуте было 14 335. Однако лишь 164 получили сертификаты на выплату субсидии из федерального бюджета. При таких темпах переселения последний в очереди имеет шанс на переезд только через 87 лет. В 2021 г. сертификатов воркутинцам выделено еще меньше – 114. Обезлюдевшие северные посёлки есть не только в Республике Коми, где расположена Воркута. Но, по моим наблюдениям, ситуация в нашем регионе хуже, чем в других. Например, Ямало-Ненецкий автономный округ совместно с «Газпромом» создал фонд жилищного строительства, который возвёл в Тюмени два микрорайона для ветеранов ямальского севера. Такой микрорайон нужен и в Сыктывкаре, столице Коми. Строит жильё в других городах для своих бывших работников «Норильский никель». Но АО «Воркутауголь» этого не делает. По остаточному принципу В России в начале 2020 г. было зарегистрировано 187,9 тыс. очередников, претендующих на переселение с Крайнего Севера. Предположим, что в каждой такой семье 2,5 человека. Тогда с учётом нормативной стоимости 1 кв. м жилья по РФ и норматива жилой площади на 1 человека для помощи всем этим людям нужно было 389 млрд руб. Однако на переселение северян в прошлом году из федерального бюджета были выделены нищенские 5 млрд при профиците в 876 млрд. То есть деньги в казне были, но государство предпочло их сэкономить и направить в резервы. И, видимо, резервы показались правительству недостаточными, так как в бюджете на 2021 г. расходы на северян-переселенцев были уменьшены уже до 4,5 млрд руб. Понятно: кризис. Но понятно и другое: кризисы в экономике сменяются подъёмами, а положение людей, ставших заложниками Крайнего Севера, не меняется. Я занимаюсь их проблемами уже 15 лет и на все свои предложения, позволяющие организовать переселение в этой жизни, а не в загробной, получаю никчёмные отписки. Сейчас, например, в качестве антикризисной меры государ­ство выкупает у застройщиков нераспроданные квартиры. По поручению правительства это делает в разных городах корпорация «Дом.РФ». Квартиры планируется сдавать в аренду. И если передать это жильё по договорам социального найма воркутинским очередникам, то государство убьёт двух зайцев. В один приём будут поддержаны и застройщики, и переселенцы с Крайнего Севера. Я послал это предложение в Правительство РФ. Надеюсь получить положительный ответ, а не очередную отписку. При этом 60% воркутинских очередников, ждущих переселения, – пенсионеры. Расчёты показывают, что затраты из бюджетов разного уровня на одного пожилого неработающего северянина в 2–3 раза выше, чем расходы на пенсионеров, которые требуются «на материке». Государству выгодно раз и навсегда решить проблемы, возникающие из-за избытка на Севере нетрудоспособного населения. И это, кроме всего прочего, позволило бы лучше всех пиар-акций поднять престиж новых арктических проектов, одним из центров которых определена Воркута. Чиновники с разных трибун не перестают повторять, как важно привлекать в Арктику молодёжь, создавать достойные условия для её работы и жизни. Я же полагаю, что выполнение этой задачи невозможно без решения самых острых проблем ветеранов. Люди, которые поедут на Север, должны быть уверены, что завтра не окажутся брошенными на произвол судьбы, как наше поколение. Британский таблоид Daily Mail опубликовал материал про полузаброшенный бывший заполярный посёлок Цементнозаводский. Он находится в 18 километрах к северо-востоку от Воркуты.