Осужденные военнопленные (Отделение № 6 лагеря 476). 4
0
556
Представляем вниманию асбестовцев выдержки из книги известного краеведа Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" В ней используются, кроме документов из русских архивов, большое количество иностранных публикаций, а так же воспоминания бывших военнопленных и местных старожилов.
Продолжение.
Кроме осужденных военнопленных, среди узников лагеря № 476 было много и гражданских лиц, арестованных советскими органами в странах Восточной Европы и вывезенных для отбывания наказания в СССР. Так, летом 1945 г. в Свердловскую область из Германии был интернирован Герман Мюллер, житель деревни Кичендорф. Он был крестьянином, в армии никогда не служил. Г. Мюллера осудил военный трибунал 193-й 120 стрелковой дивизии на 15 лет каторжных работ за то, что он использовал в своем хозяйстве вывезенных из СССР советских граждан, плохо их кормил и заставлял работать»
Содержались здесь и те иностранные граждане, которых по разным причинам нельзя было выпускать из Советского Союза. Чаще всего такой причиной была их осведомленность о секретных советских объектах.
Руководством НКВД-МВД за период с 1946 по 1950гг. было выпущено не менее 10 директив и распоряжений о выявлении среди военнопленных лиц, служивших в войсках СС и принимавших участие в массовых зверствах на оккупированной территории СССР, сотрудников разведорганов противника и их агентуры и др. На местах некоторые оперативники халтурили, стараясь подвести под военное преступление рутинные действия вражеских солдат. Вследствие недобросовестной работы некоторых следователей часть дел прекращалась вскоре после их возбуждения
Так, в октябре 1949 г. заместителем начальника 6 отделения лагеря 476 в г Асбесте было заведено дело на унтер-офицера Курта Денараде и ефрейтора Вальтера Рента. Они обвинялись в том, что, будучи военнослужащими 743-го саперного батальона германской армии, в июле 1944 г. взорвали мост через реку Неман в г. Каунасе. Дело против них было возбуждено 29.10.1949 г., — в тот же день эти военнослужащие германской армии были арестованы, им было предъявлено обвинение в преступлениях, предусмотренных ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19. 04. 1943 г. и в тот же день рассмотрение данного дела было завершено. После изучения материалов данного дела в ОПВИ МВД по Свердловской области выяснилось, что в действиях вышеуказанных лиц отсутствует состав преступления
Некоторые пленные попадали в спецлагеря не за военные, а за воинские преступления. Дело в том, что в соответствии с Женевской декларацией пленные обязаны выполнять требования воинского Устава пленившей его армии. Как для советских солдат, так и для пленных неисполнение приказания лиц, которым он подчинен, сопротивление этим лицам или оскорбление их действием при исполнении ими служебных обязанностей приравнивается к соответствующему воинскому преступлению. Это прямо было указано в ст. 26 Положения о военнопленных (Приложение к Постановлению Совета Народных Комиссаров СССР № 1798-800с от 1июля 1941 г.). Здесь же указывалось, что, дела о преступлениях, совершаемых военнопленными, рассматриваются Военными трибуналами по законам Союза ССР и Союзных Республик
Правовым основанием осуждения военнопленных за имущественные преступления также были указы от 4 июня 1947 г. “Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества” и “Об усилении охраны личной собственности граждан”. В этих нормативных актах были увеличены сроки лишения свободы и конкретно определен вид исполняющего наказание учреждения — исправительно-трудовой лагерь. Так, по второму указу 12 сентября 1947 г. был осужден к пяти годам немецкий военнопленный Ф. Кропп за хищение картофеля из огорода. Как видим, суды давали иностранцам на всю катушку. По первому указу 7 июня 1948 г. Военным трибуналом войск МВД Свердловской области была осуждена румынская военнопленная немецкой национальности Анна Рудольф Краль к двенадцати годам исправительно-трудовых лагерей.
Кстати сказать, эта информация неожиданная. В Свердловской области были в составе рабочих батальонов интернированные из Европы женщины. Но о женщинахвоеннопленных ни на Урале, ни в СССР, никогда не слышал. Оставим это на совести источника, Т. А. Щелокаевой .
Как пишет бывший осужденный военнопленный Г. Вагенленер, не обходилось и без абсурдных обвинений. За попытку бежать военнопленного осуждали по Указу 4 июня 1947 г., так как якобы было совершено хищение одежды, которая являлась государственным имуществом.
Дискуссионным в настоящее время является вопрос, должны ли были власти СССР предоставлять осужденным пленным преимущества, связанные со статусом военнопленного. Например, челябинский историк Нагорная О.С. , пишет, что « согласно Женевской конвенции 1949 г., советская сторона была обязана и в дальнейшем применять к ним режим военного плена»
На мой взгляд убедительно отвечает на это Т. А. Щелокаева . «Общеизвестно, что 12 августа 1949 г. в Женеве была пересмотрена Конвенция об обращении с военнопленными 1929 г. СССР подписал новую конвенцию, но с оговорками. СССР не считал для себя обязательным вытекающее из ст. 85 распространение действия конвенции на военнопленных, осужденных за совершение военных преступлений и преступлений против человечности, так как осужденные за эти преступления должны подчиняться режиму, установленному в данной стране для лиц, отбывающих наказание, в то время как по ст. 85 Женевской конвенции осужденные военнопленные должны пользоваться ее покровительством, т.е., по сути, сохранять статус военнопленных. Но Женевская конвенция об обращении с военнопленными была ратифицирована спустя лишь пять лет указом Президиума Верховного совета СССР от 17 апреля 1954 г. Следовательно, ее положения не могли регулировать основания и порядок уголовного преследования иностранных военнопленных, так как репатриация была уже завершена и в СССР оставались только осужденные бывшие военнопленные».
Кроме того, пишет исследователь: « Перед судом Международного военного трибунала в числе других предстали лица, имевшие статус военнопленных. Среди них были сдавшийся в плен американцам Г. Геринг, плененный советскими войсками Э. Редер и другие. Эти военнопленные генералы в результате деятельности Комитета по расследованию дел и обвинению главных военных преступников осенью 1945 г. были признаны подлежащими суду Трибунала лицами и арестованы. Из материалов дела не следует, что названные лица после ареста пользовались преимуществами военного плена. Таким образом, уголовное преследование военнопленных не противоречило нормам международного права. Статус военнопленных, совершивших преступления, регулировался нормами национального права, так как международное сообщество не могло вмешиваться во внутренние дела государств».
Воины вражеских армий, получавшие «двадцать пять» за свои преступления, судя по всему не питали иллюзий относительно собственной судьбы. Жизнь научила их, что Советский Союз с ними кокетничать не будет. Двадцать пять – это двадцать пять. По лагерям прокатилась волна самоубийств. Органы были вынуждены принимать меры. 10 апреля 1948 на места направлено телеграфное распоряжение МВД СССР № 216 о недопустимости попыток к самоубийству среди военнопленных преступников. Видимо этого оказалось мало. 10 июня 1949 г. МВД СССР выпускает за № 371 еще одно распоряжение о предотвращении случаев самоубийств военнопленных.
В первые послевоенные годы осужденные пленные отбывали срок в лагерях для советских заключенных. Существовала директива МВД СССР № 219 от 31августа 1946 г. о порядке отбытия срока наказания военнопленными, осужденными за преступления, совершенные на территории СССР. Вот его текст.
«Секретно
Министрам внутренних дел республик Начальникам управлений Министерства внутренних дел по краям и областям
Начальникам исправительно-трудовых и для военнопленных лагерей МВД
Начальникам УИТЛК-ОИТК МВД-УМВД
В целях упорядочения содержания военнопленных, осужденных советскими судами (трибуналами) за совершенные преступления на территории СССР, предлагаю:
1. Всех военнопленных, осужденных военными трибуналами к каторжным работам по делам о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков на территории СССР, направлять для отбытия наказания в Воркутлаг МВД— ст. Воркута Северо-Печорской ж.д.
2. Военнопленных, осужденных к каторжным работам за другие преступления I и II категории труда, направлять в Норильский лагерь МВД— ст. Злобино Красноярской ж.д. и Воркутинский лагерь МВД — ст. Воркута Северо-Печорской ж.д. Нетрудоспособных этой категории осужденных направлять в Томский лагерь МВД— ст. Черемошники Томской ж.д. и Понышский лагерь МВД— ст. Всесвятская Пермской ж.д.
3. Военнопленных, осужденных за совершенные преступления в лагерях ГУПВИ к тюремному заключению содержать в тюрьмах, а осужденных к разным срокам наказания в исправительно-трудовых лагерях независимо от их физического состояния направлять в Карлаг МВД— ст. Карабас Карагандинской ж.д. и в Сиблаг МВД— ст. Мариинск Красноярской ж.д.
4. Этапирование осужденных военнопленных в исправительно-трудовые лагеря производить через УИТЛК и ОИТК МВД-УМВД1 по общим нарядам ГУЛАГа МВД СССР. Зам. министра внутренних дел Союза ССР генерал-полковник Чернышов Помета: «Дополнен распоряжением № 731 1947 г.». [ГА РФ. Ф. 9401, оп. 1, д. 779, п. 45-46. Подлинник.] [Военнопленные в СССР. 1939-1956. Документы и материалы. Под редакцией проф. М.М. Загорулько:- Москва, «Логос»,2000]
Продолжение следует.
Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" 2009г.
Продолжение.
Кроме осужденных военнопленных, среди узников лагеря № 476 было много и гражданских лиц, арестованных советскими органами в странах Восточной Европы и вывезенных для отбывания наказания в СССР. Так, летом 1945 г. в Свердловскую область из Германии был интернирован Герман Мюллер, житель деревни Кичендорф. Он был крестьянином, в армии никогда не служил. Г. Мюллера осудил военный трибунал 193-й 120 стрелковой дивизии на 15 лет каторжных работ за то, что он использовал в своем хозяйстве вывезенных из СССР советских граждан, плохо их кормил и заставлял работать»
Содержались здесь и те иностранные граждане, которых по разным причинам нельзя было выпускать из Советского Союза. Чаще всего такой причиной была их осведомленность о секретных советских объектах.
Руководством НКВД-МВД за период с 1946 по 1950гг. было выпущено не менее 10 директив и распоряжений о выявлении среди военнопленных лиц, служивших в войсках СС и принимавших участие в массовых зверствах на оккупированной территории СССР, сотрудников разведорганов противника и их агентуры и др. На местах некоторые оперативники халтурили, стараясь подвести под военное преступление рутинные действия вражеских солдат. Вследствие недобросовестной работы некоторых следователей часть дел прекращалась вскоре после их возбуждения
Так, в октябре 1949 г. заместителем начальника 6 отделения лагеря 476 в г Асбесте было заведено дело на унтер-офицера Курта Денараде и ефрейтора Вальтера Рента. Они обвинялись в том, что, будучи военнослужащими 743-го саперного батальона германской армии, в июле 1944 г. взорвали мост через реку Неман в г. Каунасе. Дело против них было возбуждено 29.10.1949 г., — в тот же день эти военнослужащие германской армии были арестованы, им было предъявлено обвинение в преступлениях, предусмотренных ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19. 04. 1943 г. и в тот же день рассмотрение данного дела было завершено. После изучения материалов данного дела в ОПВИ МВД по Свердловской области выяснилось, что в действиях вышеуказанных лиц отсутствует состав преступления
Некоторые пленные попадали в спецлагеря не за военные, а за воинские преступления. Дело в том, что в соответствии с Женевской декларацией пленные обязаны выполнять требования воинского Устава пленившей его армии. Как для советских солдат, так и для пленных неисполнение приказания лиц, которым он подчинен, сопротивление этим лицам или оскорбление их действием при исполнении ими служебных обязанностей приравнивается к соответствующему воинскому преступлению. Это прямо было указано в ст. 26 Положения о военнопленных (Приложение к Постановлению Совета Народных Комиссаров СССР № 1798-800с от 1июля 1941 г.). Здесь же указывалось, что, дела о преступлениях, совершаемых военнопленными, рассматриваются Военными трибуналами по законам Союза ССР и Союзных Республик
Правовым основанием осуждения военнопленных за имущественные преступления также были указы от 4 июня 1947 г. “Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества” и “Об усилении охраны личной собственности граждан”. В этих нормативных актах были увеличены сроки лишения свободы и конкретно определен вид исполняющего наказание учреждения — исправительно-трудовой лагерь. Так, по второму указу 12 сентября 1947 г. был осужден к пяти годам немецкий военнопленный Ф. Кропп за хищение картофеля из огорода. Как видим, суды давали иностранцам на всю катушку. По первому указу 7 июня 1948 г. Военным трибуналом войск МВД Свердловской области была осуждена румынская военнопленная немецкой национальности Анна Рудольф Краль к двенадцати годам исправительно-трудовых лагерей.
Кстати сказать, эта информация неожиданная. В Свердловской области были в составе рабочих батальонов интернированные из Европы женщины. Но о женщинахвоеннопленных ни на Урале, ни в СССР, никогда не слышал. Оставим это на совести источника, Т. А. Щелокаевой .
Как пишет бывший осужденный военнопленный Г. Вагенленер, не обходилось и без абсурдных обвинений. За попытку бежать военнопленного осуждали по Указу 4 июня 1947 г., так как якобы было совершено хищение одежды, которая являлась государственным имуществом.
Дискуссионным в настоящее время является вопрос, должны ли были власти СССР предоставлять осужденным пленным преимущества, связанные со статусом военнопленного. Например, челябинский историк Нагорная О.С. , пишет, что « согласно Женевской конвенции 1949 г., советская сторона была обязана и в дальнейшем применять к ним режим военного плена»
На мой взгляд убедительно отвечает на это Т. А. Щелокаева . «Общеизвестно, что 12 августа 1949 г. в Женеве была пересмотрена Конвенция об обращении с военнопленными 1929 г. СССР подписал новую конвенцию, но с оговорками. СССР не считал для себя обязательным вытекающее из ст. 85 распространение действия конвенции на военнопленных, осужденных за совершение военных преступлений и преступлений против человечности, так как осужденные за эти преступления должны подчиняться режиму, установленному в данной стране для лиц, отбывающих наказание, в то время как по ст. 85 Женевской конвенции осужденные военнопленные должны пользоваться ее покровительством, т.е., по сути, сохранять статус военнопленных. Но Женевская конвенция об обращении с военнопленными была ратифицирована спустя лишь пять лет указом Президиума Верховного совета СССР от 17 апреля 1954 г. Следовательно, ее положения не могли регулировать основания и порядок уголовного преследования иностранных военнопленных, так как репатриация была уже завершена и в СССР оставались только осужденные бывшие военнопленные».
Кроме того, пишет исследователь: « Перед судом Международного военного трибунала в числе других предстали лица, имевшие статус военнопленных. Среди них были сдавшийся в плен американцам Г. Геринг, плененный советскими войсками Э. Редер и другие. Эти военнопленные генералы в результате деятельности Комитета по расследованию дел и обвинению главных военных преступников осенью 1945 г. были признаны подлежащими суду Трибунала лицами и арестованы. Из материалов дела не следует, что названные лица после ареста пользовались преимуществами военного плена. Таким образом, уголовное преследование военнопленных не противоречило нормам международного права. Статус военнопленных, совершивших преступления, регулировался нормами национального права, так как международное сообщество не могло вмешиваться во внутренние дела государств».
Воины вражеских армий, получавшие «двадцать пять» за свои преступления, судя по всему не питали иллюзий относительно собственной судьбы. Жизнь научила их, что Советский Союз с ними кокетничать не будет. Двадцать пять – это двадцать пять. По лагерям прокатилась волна самоубийств. Органы были вынуждены принимать меры. 10 апреля 1948 на места направлено телеграфное распоряжение МВД СССР № 216 о недопустимости попыток к самоубийству среди военнопленных преступников. Видимо этого оказалось мало. 10 июня 1949 г. МВД СССР выпускает за № 371 еще одно распоряжение о предотвращении случаев самоубийств военнопленных.
В первые послевоенные годы осужденные пленные отбывали срок в лагерях для советских заключенных. Существовала директива МВД СССР № 219 от 31августа 1946 г. о порядке отбытия срока наказания военнопленными, осужденными за преступления, совершенные на территории СССР. Вот его текст.
«Секретно
Министрам внутренних дел республик Начальникам управлений Министерства внутренних дел по краям и областям
Начальникам исправительно-трудовых и для военнопленных лагерей МВД
Начальникам УИТЛК-ОИТК МВД-УМВД
В целях упорядочения содержания военнопленных, осужденных советскими судами (трибуналами) за совершенные преступления на территории СССР, предлагаю:
1. Всех военнопленных, осужденных военными трибуналами к каторжным работам по делам о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков на территории СССР, направлять для отбытия наказания в Воркутлаг МВД— ст. Воркута Северо-Печорской ж.д.
2. Военнопленных, осужденных к каторжным работам за другие преступления I и II категории труда, направлять в Норильский лагерь МВД— ст. Злобино Красноярской ж.д. и Воркутинский лагерь МВД — ст. Воркута Северо-Печорской ж.д. Нетрудоспособных этой категории осужденных направлять в Томский лагерь МВД— ст. Черемошники Томской ж.д. и Понышский лагерь МВД— ст. Всесвятская Пермской ж.д.
3. Военнопленных, осужденных за совершенные преступления в лагерях ГУПВИ к тюремному заключению содержать в тюрьмах, а осужденных к разным срокам наказания в исправительно-трудовых лагерях независимо от их физического состояния направлять в Карлаг МВД— ст. Карабас Карагандинской ж.д. и в Сиблаг МВД— ст. Мариинск Красноярской ж.д.
4. Этапирование осужденных военнопленных в исправительно-трудовые лагеря производить через УИТЛК и ОИТК МВД-УМВД1 по общим нарядам ГУЛАГа МВД СССР. Зам. министра внутренних дел Союза ССР генерал-полковник Чернышов Помета: «Дополнен распоряжением № 731 1947 г.». [ГА РФ. Ф. 9401, оп. 1, д. 779, п. 45-46. Подлинник.] [Военнопленные в СССР. 1939-1956. Документы и материалы. Под редакцией проф. М.М. Загорулько:- Москва, «Логос»,2000]
Продолжение следует.
Ю. Сухарева: "Трудовые лагеря и спецпосения на территории бассейна реки Рефт" 2009г.