Закон отрицания: как работает процесс наследования опыта через поколение

На протяжении по меньшей мере всего ХХ века в связи с историческими изменениями можно наблюдать устойчивую закономерность: практически каждому новому поколению предстояло жить в условиях, применительно к которым оно не воспитывалось и не было реально подготовлено. И если некоторая грань различий между временем процесса воспитания и взрослой жизни, можно сказать, вполне закономерна, представляя собой дань общественному развитию, то радикальность смены ситуации чрезвычайно сложна с позиции процесса адаптации.

Конечно же, процессу воспитания всегда присуще устремление к будущему и одновременно пребывание под влиянием прошлого. Но ситуация, когда условия принципиально, кардинально изменяются, по существу, способна привести лишь только к разрушению ценностных устоев и традиций.

Для поколения, воспитанного в дореволюционный период, подобным переломом стала ситуация 1917 года. Далее мы можем наблюдать, пусть в меньшей мере, изменение акцента на строительство социализма в одной отдельно взятой стране и трагедию Великой Отечественной войны, вслед за которой следует развенчание культа личности с крушением идеалов многих жителей страны. За этим периодом идет оттепель, а далее – эпоха, называемая временем застоя, после – перестройка и конец социализма с переходом к эре 1990-х годов. При желании процесс вполне можно попробовать экстраполировать на уже начавшийся XXI век. Но и в XIX веке также изменения подобного характера вполне имели место, просто они не были столь резкими и радикальными по своей сути.

С данной ситуацией взаимосвязан еще один интереснейший феномен – процесс выпадения определенных поколений из общественной системы. Или же, иначе говоря, происходит ситуация наследования через поколение с наличием как поколений социально значимых, востребованных, так и поколений «лишних», в малой степени задействованных и реализованных в развитии страны.

Такая ситуация обуславливалась исключительной консервативностью самой общественной модели, не предоставлявшей должных и необходимых жизненных перспектив. В итоге радикальных, резких изменений с неизбежным усилением ротационного процесса к социальной жизни приходило поколение, занимавшее все должностные уровни. И соответственно, сидело на них просто до конца, не пропуская молодежь, блокируя ей возможные каналы роста.

В результате их задача заключалась в максимальной консервации сложившегося положения. А уходило это поколение уже тогда, когда было не в состоянии справляться с новыми задачами, и по естественным причинам. То есть уходило в кризис, обусловленный во многом именно его же пребыванием как доминантного в системе. И только тогда имела место быстрая и общая системная ротация, которая способствовала замещению всех открывшихся вакансий поколением уже не детей, а внуков… Да, поскольку одно поколение являлось доминирующим чрезвычайно продолжительное время, то последующему ничего не оставалось, как пытаться найти себе сферу применения, что в феодальной матрице на самом деле очень все же непросто.

Так возникла ситуация «потерянного поколения», гениально подмеченная М. Ю. Лермонтовым. Принадлежащие ему известнейшие строки «Печально я гляжу на наше поколенье…», равно как и непосредственно сама проблема так называемого «лишнего человека», поставленная в литературном творчестве еще А. С. Грибоедовым, отражала ситуацию, сложившуюся под влиянием войны 1812–1815 годов.

Войны, особенно значительные, крупные, не только изменяют, но и ускоряют ход истории

Ведь они требуют большого напряжения сил и побуждают прибегать к резервам и ресурсам, которые в обычной жизни были бы, возможно, даже не замечены. Но в случае войны работает задача «все для фронта, все для победы». Разумеется, включая человеческий ресурс, изобретения, технический потенциал. Но главное, конечно, – это сами люди.

Война с Наполеоном обусловила огромнейший запрос на человеческий ресурс. И результатом стали просто головокружительные карьеры, недоступные в стране мирного времени. Это, в свою очередь, способствовало масштабной ротации кадров, которая привела к радикальному обновлению армейского состава. Двадцати- и тридцатилетними генералами в то время было никого не удивить.

Но вот война закончилась, карьеры были сделаны, все должности заняты, кто мог, еще держался на своих местах. И почти все были еще довольно молоды… А дальше следует сорокалетний период, когда на данном кадровом потенциале общество существовало вплоть до поражения в Крымской войне, то есть ситуации ухода поколения победителей Наполеона Бонапарта по естественным причинам. И за этот период в стране успело вырасти еще как минимум два поколения – к первому из них принадлежал М. Ю. Лермонтов, который осознал закрытость почти всех перспектив для себя и ровесников. Это перспективы из числа тех, что были приняты в российском обществе рассмотренного периода. Новому поколению не было места, потому что поколению предшествующему просто повезло: посредством героизма, ума и отваги оно сумело занять место на олимпе жизни и еще было довольно молодым и сильным, чтоб его оставить.

И вот под влиянием подобной ситуации в русской классике проходит красной нитью образ потерявшегося и мятущегося человека, не желающего вследствие присущей ему европейской образованности прозябать где-нибудь на должности бумаготворца до седых волос в качестве винтика огромной государственной машины… Но время летело, поколения старели, уходила пора не только героев 1812 года, но их детей, и к вызовам новой эпохи это поколение оказалось просто уже не готово по определению. По меткому изречению императора Павла I, адресованного им своей матери Екатерине II, «успевши также съесть время поколения последующего».

Итогом закономерно стал кризис, возникший под влиянием неудачной Крымской войны, который явственно продемонстрировал всю тяжесть негативных последствий разрушения преемственности и взаимодействия различных поколений. Но он одновременно с тем опять привел к новой ротации, реформам, и система обновилась на очередной полувековой этап.

Процесс наследования через поколение, от дедов к внукам, представляет собой, в полном соответствии с философским законом отрицания, характерную особенность в условиях нашей страны и на других этапах ее исторического развития

При этом следует отметить, что опыт дедов в отношении их внуков представляется уже консервативно-устаревшим, а опыт отцов – чрезмерно идеальным, как у людей, стремившихся заявить погромче о себе и многое изменить, но не имевших возможности и опыта на практике.

В итоге под влиянием поколения отцов поколение внуков начинает изменения, но, осознав затем всю ограниченность родительского опыта, его идеализм и непрактичность, прибегает к дедовскому старому доброму консервативному началу. И одним словом, вновь в истории все повторяется, с наличием, естественно, определенных вариаций…