Как разоряли и распродавали легендарный авиазавод России

Спустя 13 лет с начала распродажи имущества «Саратовского авиационного завода», строившего знаменитые «ястребки», что били фашистов в небе в годы Великой Отечественной войны, следствие завершило расследование уголовного дела в отношении бывших топ-менеджеров. Их обвиняют в преднамеренном банкротстве стратегического предприятия, которое прекратило своё существование десять лет назад — в 2012 году. ИА REGNUM в течение трёх лет сообщало о ситуации вокруг предприятия, выпустив целую серию материалов. Подробности того, как цинично разоряли авиационный актив страны, умудрившись продать в частные руки даже защитные сооружения гражданской обороны, — в материале.

Саратовский авиационный завод вёл свою историю с декабря 1931 года и до 1937 года назывался Саратовский завод комбайнов (СЗК) имени товарища Шеболдаева. На старте деятельности предприятие производило зерноуборочные комбайны собственной марки — «СЗК». Но уже с 1937 года из-за угрозы военного нападения на СССР завод перепрофилировали под авиационный. С его мощностей, помимо легендарных истребителей Як-1 и Як-3, сошли в том числе пассажирские Як-40, Як-42, палубные самолёты с вертикальным взлётом и посадкой Як-38. Первый самолёт взлетел с аэродрома САЗ 28 октября 1938 года. Это был скоростной разведчик Р-10, у которого была довольно солидная для тех времён скорость.

В годы Великой Отечественной войны многие работники САЗ ушли на фронт, им на смену пришли подростки и женщины. В июле 1942 года Саратовский авиационный завод получил высшую награду СССР — орден Ленина. В годы войны авиазавод Саратова отправлял на фронт не только самолёты-истребители, но и автоматы ППШ, корпуса гранат Ф-1, мины, зенитные установки. По открытым сведениям, именно на саратовских самолётах сражались французские лётчики полка «Нормандия-Неман» и польского полка «Варшава».

Распоряжением правительства РФ от 20.08.2009 года № 1226-р ЗАО «Саратовский авиационный завод» было включено в перечень стратегических организаций.

Великая история, великая память и такая горькая судьба — в 2012 году САЗ был ликвидирован после процедуры банкротства. При этом никаких реальных оснований для банкротства у него не было, но были мощные (дорогостоящие) активы (цеха, земли, оборудование, здания и сооружения, наработки и кадровый потенциал), которые не давали покоя дельцам.

В Саратове у бизнеса массово изымают незаконные земли

Имущество авиазавода из частных рук: Верховный суд вынес важное решение

Компания агромагната не смогла «отсудить» землю Саратовского авиазавода

Земли Саратовского авиазавода попытаются вернуть: на кону — ещё 305 га

Имущество Саратовского авиазавода начали возвращать из незаконного владения

Почти 16 га земли в Саратове вернули на баланс РФ из «незаконного владения»

У фигуранта списка Forbes изъяты 17 участков и переданы государству

Росимущество истребует участок авизавода Саратова из «незаконного владения»

23 участка авиазавода Саратова ушли в частные руки незаконно: Росимущество

«Незаконное владение»: земли Саратовского авиазавода возвращают государству

«Незаконное владение»: в Саратове аэродром авиазавода ушёл в частные руки

Уголовное дело

25 октября 2022 года Следственный комитет России сообщил, что главное следственное управление завершило расследование уголовного дела в отношении Игоря Скляра и Олега Фомина. Фигурантов обвиняют в преднамеренном банкротстве, злоупотреблении полномочиями и неисполнении обязанностей налогового агента ЗАО «Саратовский авиационный завод» — некогда старейшего авиазавода России.

Следствие считает, что в 2009 году Скляр, будучи гендиректором, и Фомин, будучи главой совета директоров, «

вывели ликвидное имущество завода по заниженной стоимости

». Им вменяется также и создание искусственной кредиторской задолженности, что в итоге привело к банкротству и ликвидации юрлица. Материальный ущерб предприятию оценили в 895,8 млн рублей. Также гендиректор не перечислил в бюджет НДФЛ, исчисленный из зарплаты работников завода, в размере 41,3 млн рублей.

Преступления выявили в 2016 году, и все эти долгие шесть лет шло расследование. Проводились экспертизы, следственные действия. Немалая заслуга в том, что история дошла до возбуждения уголовного дела, принадлежит и ветерану САЗ Александру Бернадскому, который эти годы звонил во все колокола, привлекая внимания к тому, что происходило на авиазаводе.

Бернадский также соавтор книги о заводе «Судьба…», одна из глав которой легла в основу уголовного дела по преднамеренному банкротству САЗа. Книга была издана в 2014 году.

Читайте также: «Тут просто жуть». Как губили авиазавод Саратова, «грязные» земли: интервью

Судьбу фигурантов уголовного дела теперь решит суд.

Банкротное дело и распродажа активов

У САЗ было два этапа банкротства, точнее, два отдельных дела. По первому в июле 2006 года было введено наблюдение, которое перешло во внешнее управление уже в марте 2007 года, а в 2008 году — в конкурсное производство. Так на САЗ в сентябре 2007 года появился Игорь Скляр, который сначала имел статус арбитражного управляющего, но позднее, после завершения первого банкротного дела, стал числиться директором. Именно на первом этапе и могла быть заложена «финансовая бомба» в судьбе САЗ.

Для справки: по итогам 2008 года завод имел выручку 524,634 млн рублей, по итогам 2009 года — чуть более 375 млн рублей. Оба года декларировались чистые убытки — от 128 млн рублей в 2008 году до 365 млн рублей — в 2009 году.

Важный нюанс: Федеральное агентство по промышленности в 2008 году пыталось обжаловать введение банкротства, среди прочего указывая на то, что «

внешний управляющий Скляр И. Е. в нарушение статьи 195 Закона о банкротстве не представил план внешнего управления, а также отсутствуют сведения о действиях внешнего управляющего, направленных на восстановление платежеспособности ЗАО «САЗ». Там же уточнялось, что так как САЗ — стратегическое предприятие, то и в процедуре банкротства «необходимо применение особых условий, установленных законодательством». Госведомство настаивало на том, что действия «внешнего управляющего причиняют фактический ущерб интересам должника», который не может приступить к расчётам с кредиторами и «неминуемо движется к процедуре конкурсного производства». Упоминался и тот факт, что Скляру за счёт средств завода ежемесячно (напомним, 2007 год!) выплачивалось 60 тыс. рублей и выплаченная сумма вознаграждения составила 420 000 рублей. И это из средств должника, который находится в тяжелом финансовом положении. Оспорить вердикт агентство не смогло, его оставили в силе.Первое банкротное дело завершили в декабре 2008 года после подписания мирового соглашения. Решить проблемы с кредиторами собирались, взяв в долг у «Маст Банка», для производства (доведения до лётной годности) трёх самолетов Як — 42Д по контракту с ООО «Авиакомпания «Тулпар». Их планировали продать за 1,4 млрд рублей. Конкурсный управляющий в лице Скляра в суде заявил, что «полученных денежных средств будет достаточно на погашение всех требований кредиторов, и часть средств останется на

развитие предприятия

». Тем же решением суда Скляра из арбитражных управляющих перевели в руководители САЗ.

Основным кредитором в мировом соглашении фигурировало некое московское ООО «Монолит-С» — на него пришлось 522 млн рублей из 532 млн рублей общего долга перед кредиторами.

Не прошло и двух лет, как САЗ снова стал фигурантом дела о несостоятельности, а к тому моменту с баланса предприятия убыли некоторые активы.

В июле 2010 года в арбитраже стартовало новое банкротное дело в отношении САЗ, которое завершилось ликвидацией юрлица. Гендиректором САЗ тогда всё также был будущий фигурант уголовного дела Скляр.

Уже через месяц, в августе 2010 года, в отношении завода по инициативе кредитора — некоего Дмитрия Короткова ввели первый этап процедуры несостоятельности — наблюдение. И долг-то перед Коротковым для САЗ был копеечным — всего 987,95 тыс. рублей. Возник он из-за вовремя не возвращённого по договору займа (к слову, беспроцентного). Подписан этот договор был ещё в сентябре 2004 года. Что мешало директору в срок выплатить долг и не доводить ситуацию до банкротного производства? На этот вопрос ответит суд, когда ознакомится с многочисленными томами уголовного дела.

Вот так с копеечной задолженности началась окончательная банкротная история САЗ. Надо отметить — довольно динамичная история.

Уже в феврале 2011 года завод признали банкротом и ввели в отношении него конкурсное производство. И временным управляющим, и конкурсным был участник саморегулируемой организации арбитражных управляющих Некоммерческое партнерство «Межрегиональная ассоциация профессиональных арбитражных управляющих «Лига» из Пензы — Геннадий Балашов. И вот что интересно: некий Игорь Ефимович Скляр (полный тёзка директора САЗ) фигурировал в качестве руководителя десятка пензенских предприятий, большинство из которых на сегодня ликвидированы по решению судов (а иные — после банкротства). Более того, по данным базы «Контур. Фокус», некий Игорь Ефимович Скляр был соучредителем ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига» из Пензы (ранее носило наименование некоммерческого партнёрства «Межрегиональная ассоциация профессиональных арбитражных управляющих «Лига»). Председателем совета этой ассоциации был Олег Владимирович Фомин — тёзка ещё одного фигуранта уголовного дела по САЗ. Игорь Скляр также выступал соучредителем общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих Пензенской области», в числе соучредителей которой отметился и Геннадий Балашов. Вот такие удивительные совпадения.

В ходе последнего судебного заседания по банкротной процедуре конкурсный управляющий Балашов уточнял, что долг САЗ на июнь 2012 года составляет 1 033 187 298,07 рубля. Управляющий также добавил, что «

по результатам инвентаризации имущества должника балансовая стоимость имущества должника, включенного в конкурсную массу, составила 308 686,3 тыс. рублей». Казалось бы, а как же земли, здания, оборудование? А вот тут и начинается самое интересное. К моменту банкротства львиная часть активов, которые могли бы покрыть долги, уже была распродана. За что и предстоит ответить фигурантам уголовного дела.21.09.2012 года в ЕГРЮЛ была внесена запись о том, что ЗАО «Саратовский авиационный завод» прекратило деятельность «в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства

».

Как возвращали имущество

Но на том история САЗ не закончилась. С привлечением неравнодушных граждан, в том числе ветеранов завода, депутатов, по инициативе спикера Госдумы Вячеслава Володина была создана рабочая группа, в задачи которой входило установление имущества САЗ и возвращение его из чужого незаконного владения на баланс государства. В неё вошли представители надзорных ведомств и Росимущества.

Параллельно с расследованием уголовного дела все эти годы шли судебные слушания по возвращению распроданных активов САЗ. К моменту вынесения вердикта сооружения, участки и здания успевали сменить несколько рук. Например, в декабре 2018 года арбитраж Саратовской области частично удовлетворил иск управления Росимущества к ООО «ПирроГрупп», истребовав из незаконного владения защитные сооружения гражданской обороны 2-го класса защиты — убежище №3 и №4 общей площадью 500 и 585 кв. м.

Или вот — в марте 2019 года был истребован участок площадью порядка 608 кв. метров, переданный под жилищную застройку. Тогда же истребовались у ООО «Торговый центр «Оранжевый» как из незаконного владения 16 земельных участков общей площадью почти 11 га. Юрлицо-собственник на тот момент был аффилирован с одним из тройки самых богатых аграриев Самарской области Гамалем Замальдиновым.

По подсчётам экспертов, от САЗ в чужое незаконное владение убыло около 80 земельных наделов разной площади.

Судебные дела по возвращению имущества насчитывают тысячи страниц. Некоторые споры длились годами, но завершились победой РФ.

Читайте также: «Незаконное владение»: земли Саратовского авиазавода возвращают государству

А также: Росимущество изымает в Саратове 15,7 га «жилищной» земли: дело авиазавода

В ходе судов выяснилось, что имущество САЗ было федеральной собственностью по постановлению Верховного Совета РФ №3020−1 от 27.12.1991 года, как предприятия оборонного комплекса, выпускающего летательные аппараты и военную продукцию, и с 16 января 1992 года (даты вступления документа в законную силу) имущество из федеральной собственности не выбывало. То есть продавать активы никто не имел права, но всё же распродал.

Но даже несмотря на это, вернуть удалось далеко не всё — на некоторых участках завода к дате заседаний уже были построены новые здания, строения. Если открыть адресную книгу на странице с бывшим адресом прописки САЗ, то такой же адрес будет иметь, например, торговый центр.

На сегодня по адресу «прописки» САЗ также базируется малое предприятие — ООО завод «Сокол» закрытого акционерного общества «Саратовский авиационный завод». Именно на «Сокол» ушла работать часть сотрудников САЗ.

Известно, что за период конкурсного производства САЗ были уволены 174 работника.

В условиях западных санкций, возникших проблем с лизингом иностранных воздушных судов, судьба Саратовского авиационного завода выглядит ещё более остро. Сейчас России, как никогда, не помешали бы и кадры, и промышленные мощности САЗ.

***

«Авиационная промышленность идет по пути деградации и уничтожения». Новосибирский авиазавод теряет мощности и сотрудников

«Объемы уже не те»

В конце мая Новосибирский авиационный завод им. Чкалова дважды оказывался в гуще информационной политики. Сначала прошла информация, что главная гордость завода – бомбардировщик Су-34 – будут теперь выпускать на Авиационном заводе им. Гагарина в Комсомольске-на-Амуре. Позже стало известно, что в июне предприятие уволит десять человек. Таким образом, за шесть месяцев этого года с Авиационного завода им. Чкалова уйдут 45 человек. Интересно, что в публикациях по двум информационным поводам отсутствовала позиция самого предприятия: в пресс-центре отказывались комментировать любые, на их взгляд, «слухи». Остался без ответа и запрос «ФедералПресс». Директор предприятия Сергей Панасенко попросил прислать официальный бланк с вопросами по массовым сокращениям сотрудников и снижению объемов госзаказа. Однако в других ведомствах и организациях Новосибирска с ситуацией на чкаловском авиазаводе хорошо знакомы. В частности, своим мнением поделился зампред областной федерации профсоюзов Василий Москвин.

«Сокращения – это процесс неизбежный. Объемы военной продукции, конечно, уже не те, что раньше, отсюда и увольнение сотрудников. Те площади и то оборудование, которое есть на заводе, многим предприятиям даже не снились. Завод не закроется, ведь свернуть все и перейти на кастрюли и утюги было бы не по-государственному», – подчеркнул Москвин.

Новосибирский авиазавод не единственный пример того, как со снижением гособоронзаказа началась «оптимизация» сотрудников. Так, 25 января этого года прошла информация о том, что «Ростех» будет проводить сокращения сотрудников на Иркутском авиазаводе. Число оставшихся за бортом работников измеряется несколькими сотнями. Причем руководству завода поставлена задача сократить штат без лишнего шума. На предприятии корреспонденту «ФедералПресс» подтвердили, что идут сокращения сотрудников из-за снижения гособоронзаказа. Между тем председатель профкома ПАО «Корпорация Иркут» Александр Зуев отметил, что ему ничего не известно.

«Я ничего не знаю о сокращениях. Я человек старорежимный, и поэтому я вам ничего не расскажу», – сообщил председатель профкома.

Еще один авиационный завод, которого коснулась «оптимизация» кадров, – авиазавод в Воронеже. В частности, в новой организационной структуре не уместилось штатное число работников, и в руководстве решили поэтапно уменьшить численность административно-управленческого персонала, поскольку нужны рабочие руки, а не менеджеры.

Непростая ситуация отмечалась на Ижевском механическом заводе. Информация о сокращениях на предприятии стала известна благодаря петиции, размещенной заводчанами на сервисе Change.org в августе 2018 года. В тексте описываются проблемы, с которыми сталкиваются рядовые сотрудники предприятия: сокращения, низкий уровень зарплаты, невнятная кадровая политика и плохие взаимоотношения с начальством.

Позже в публикации одного из местных СМИ управляющий директор предприятия Александр Гвоздик подтвердил факт «оптимизации» сотрудников, заявив, что сокращения в основном происходят из-за модернизации цехов.

В большинстве случаев сокращения сотрудников происходят из-за модернизации предприятий и снижения гособоронзаказа. В конце мая этого года руководство Минобороны РФ открыто заявило о том, что директора предприятий, выполняющих гособоронзаказ, будут обязаны раз в месяц предоставлять в федеральное ведомство документ о проделанной работе, который будет заверен электронной подписью главы предприятия.

«Заводы оказались в зоне риска»

И хотя сокращения на авиастроительных предприятиях носят системный характер, эксперты «ФедералПресс» уверены, что ситуация на заводе им. Чкалова уникальна. По одной из версий, проблема новосибирского авиазавода еще и в том, что в цехах предприятия производятся легкие истребители, которые не особо востребованы сегодня. Эксперт, пожелавший остаться неназванным, поскольку близок к одному из военных предприятий, выполняющих гособоронзаказ, отметил, что основная беда Авиационного завода имени Чкалова в том, что это узкоспециализированное предприятие.

«Руководство завода не заботилось о будущем своего предприятия. Перевооружение военных игрушек закончилось, а следующая плановая модернизация планируется только в 2021 году. В связи с этим в большинстве предприятий, работающих на оборонзаказ, происходят сокращения», – объяснил собеседник «ФедералПресс».

Другой военный эксперт Игорь Коротченко считает, что техника, выпускаемая чкаловским заводом, востребована и будет поступать в войска. «Новосибирский авиационный завод им. Чкалова выпускает бомбардировщики Су-34. Данная техника востребована в ВВС России и хорошо себя показала в операции в Сирии, поэтому я считаю, что это оружие, которое необходимо, и очевидно, что гособоронзаказ на Су-34 будет по-прежнему оставаться важным элементом поддержания боеспособности Вооруженных Сил России в целом», – заметил Коротченко.

Полковник, военный эксперт и ведущий программы «Военное ревю» Михаил Тимошенко в свою очередь уверен, что сокращение рабочих будет продолжаться, пока не появится что-то новое.

«Как сказал наш президент, мы находимся на завершающем этапе перевооружения Вооруженных Сил, и в связи с этим гособоронзаказ снижается, а предприятия должны осваивать гражданскую продукцию. Пока не появилась новая техника, идет сокращение рабочих. Мы это уже проходили во времена конверсии Горбачева, только она проводилась методом обрушения. Здесь пока этого не наблюдается», – посетовал Тимошенко.

Что касается возможного снижения гособоронзаказа, то, по мнению экспертов, это может быть связано с уменьшением статьи военных расходов в федеральном бюджете. Об этом говорил военный эксперт и журналист Борис Рожин. Он отмечал, что, несмотря на признаки участия нашей страны в мировой гонке вооружений, на деле гособоронзаказ падает.

«Конкуренция на внешнем рынке стремительно растет, особенно в свете давления американских санкций на продукцию российских ВПК. После принятия соответствующих законов некоторые рынки стали рискованными для российских компаний, когда на покупателя давят, и он вынужден отказаться от контракта, и компания остается с продукцией, которую сложно реализовать где-то вовне, да и заказа на технику нет. Неудивительно, что многие заводы оказываются в зоне риска. Конечно, есть немало российских разработок, но они не обеспечивают загрузки, которая была у авиационных заводов в советское время. На мой взгляд, необходима госпрограмма, которая бы охватывала большее число заводов», – рассуждал эксперт.

Есть и другой фактор, который влияет на гособоронзаказ, и он напрямую связан с продукцией чкаловского завода для гражданского рынка. Об этом упоминал в своем комментарии истории Борис Юлин, подмечая, что сокращение гособоронзаказа связано с провалом наших гражданских самолетов.

«Авиационная промышленность идет по пути деградации и уничтожения. Сегодня выгоднее продавать нефть и газ и покупать все готовое за рубежом. В России остается по факту одно предприятие в Комсомольске-на-Амуре, способное полностью собирать полностью боевые самолеты. Одно предприятие на всю страну – это очень мало! Как следствие – снижение обороноспособности страны и невозможность в случае необходимости развернуть массовое производство. Безрадужные перспективы, и, к сожалению, не только в авиации», – посетовал эксперт.

По мнению Юлина, чкаловский завод и другие предприятия спасут только конкретные протекционистские меры. «Важно, чтобы родилась политика протекционизма. У нас же с момента вступления России в ВТО от любого протекционизма отказались, по сути, официально, и наш рынок ничем не защищен», – уверен эксперт.