Алексей Кравченко: «Нужно съездить в Хатынь, чтобы понять весь ужас войны»
Новый многосерийный фильм «Операция «Неман» — очередное переосмысление романа Владимира Богомолова «В августе сорок четвертого». Создатели решили по-другому рассказать известную историю. Если в книге главным героем является капитан нашей контрразведки Алехин (в фильме эту роль исполнил Александр Яценко), то в сериале много времени уделяется и его оппоненту — немецкому диверсанту Мищенко (Алексей Кравченко). На канале РЕН ТВ фильм выйдет в преддверии Дня Победы, премьера же сериала состоялась в столичном музее Победы. На премьере Алексей Кравченко, исполнивший роль главного злодея, ответил на вопросы журналистов.
«Никто не хотел быть врагом»
Елена Садкова, aif.ru: Алексей, для вас это не первая роль в военном фильме. Сами как ко Дню Победы относитесь?
Алексей Кравченко: День Победы для меня — это всегда праздник. Я родился в СССР, и в моем детстве мы смотрели прекрасные военные фильмы. А, играя на улице, запросто можно было даже подраться с друзьями в споре, кто будет в игре за немцев, а кто — за наших. Никто не хотел быть врагом... Я был пионером, ездил в пионерские лагеря. Помню торжественные линейки, встречи с ветеранами, музеи... Мой дедушка не был на фронте, он ремонтировал военную технику. Поэтому рассказывал он немного, не могу похвастаться героическими рассказами, которые можно было бы услышать от летчика или моряка... Но фразу: «Все для фронта! Все для победы!» я от деда слышал.
— Что, на ваш взгляд, надо делать, чтобы передать молодым поколениям понимание всего ужаса той страшной войны?
— Чтобы понять этот ужас, достаточно один раз побывать в Хатыни. Я много раз был в этой белорусской деревне. Эмоции, которые там испытываешь, словами передать нельзя, туда надо съездить и все понять самому. Первый раз я там оказался в 13 лет, когда мы готовились к фильму «Иди и смотри» (военная драма Элема Климова 1985 года, где Кравченко сыграл главную роль — подростка Флера — прим. ред). Ходил один, мне никто ничего не объяснял, я просто смотрел.
— Вот вы сказали, что в детстве и драки случались, потому что никто не хотел играть врага. А вам в фильме как раз роль врага и досталась. Тяжело играть врага?
— Ответственно... Ведь на этот период надо и стать врагом.
— Вашим героем Мищенко движет чувство мести. А вы что выбираете — месть или прощение?
— Это очень сложный вопрос... Ведь по Ветхому Завету — око за око. А по Новому Завету — прости ближнего своего. Вот так и живем...
«Внешне мягкий, а внутри свирепый»
— При работе над «Операцией «Неман» вам не мешало то, что двадцать лет назад уже был снят фильм по этому же произведению Владимира Богомолова — «В августе 44-го»?
— Никогда не сравниваю разные работы. Кстати, был тогда на премьере того фильма... Там замечательные актеры сыграли. Но у нас же совсем другое кино — другой взгляд режиссера, оператора, актеров, в конце концов. Могу сказать про наш фильм: великолепная группа, прекрасный режиссер, и, само собой, мои замечательные партнеры-коллеги... Знаете, когда все складывается, как пазл, работается легко и очень интересно.
— Вашему герою-диверсанту в фильме уделено намного больше внимания, чем в книге. У вас чуть ли не главная роль. Как вам такое смещение ракурса?
— Я ведь актер. Вот сколько было текста для моего героя написано, столько и играл (улыбается). Этот вопрос, конечно, лучше задать режиссеру, продюсеру и сценаристу. Но мне казалось, наоборот, что меня не очень много. А про моего персонажа могу сказать: Иван Мищенко — злодей, и это его выбор. Он очень легко входит в доверие к людям, как к своим подчиненным, так и к руководящему составу. Везде кажется «своим парнем». Он — психолог, внешне мягкий, а внутри очень жесткий, даже свирепый.
— Вы сами обладаете умениями настоящего разведчика?
— Я так много снимался в военных фильмах... Что-то я знаю о разведчиках, знаю, в чем они разбираются: в психологии, в тактике, в оружии, в боевых искусствах. Но главное — это, несомненно, психология человека. Конечно, на фоне своего жизненного и киноопыта, я тоже что-то могу. (Улыбается) Скажу так, когда включаются эмоции, все может пойти не по плану, поэтому лучше выбирать разум, а не чувства.
— В фильме много сложных сцен. Сами всё делали? Или трюки за вас исполняли каскадеры?
— Со многими каскадерами я очень хорошо и давно знаком. Так вот, сейчас они часто прямо умоляют: «Алексей, дай нам самим сделать нашу работу. Ты сыграй, а мы сделаем свое». И поверьте, я с возрастом все меньше и меньше хочу делать трюки. Но так или иначе приходится. И пока могу, я это делаю. Но в этом фильме, признаюсь, дал и коллегам поработать. Хотя есть такое — как только слышу команду «Мотор!», думаю: «Нет, я сам сделаю лучше». Не в обиду моим коллегам-каскадерам.