Срыв плана Шлиффена: победа 1-й русской армии при Гумбиннене

Планы царского Генштаба по проведению не одной, а сразу двух наступательных операций (против Германии и Австро-Венгрии) часто критикуют. Ещё большей критики подвергалось «преждевременное» наступление – до завершения мобилизации. Россия была вынуждена начать наступление на 15 день мобилизации, а основные мобилизационные мероприятия завершались только за 30-40 дней. Но это несколько неверные представления, русские генералы той войны – Брусилов. Алексеев, Деникин отмечали, что планы были в целом верными. Эти представления родила советская историография, которая была настроена ко «Второй Отечественной войне» враждебно.


Россия не могла ждать завершения мобилизации, т. к. за это время немецкие корпуса могли разгромить французские вооруженные силы и захватить Париж, принудив Францию к миру. России пришлось бы биться с победоносной германской армией и австро-венгерскими силами фактически в одиночку (Британия не могла оказать существенную помочь, особенно сразу). Бросив все силы только против Австро-Венгрии, русская армия рисковала завязнуть в «лоскутной империи», это отвечало интересам германцев. Русской армии было необходимо разгромить австро-венгров и выйти в Силезию, чтобы вызвать ответные действия Берлина (снять войска с западного направления) за 2 недели. Это была авантюра, как и модернизированный план Шлиффена. В то время не было механизированных корпусов, танковых групп, мощной авиации, которые могли обеспечить прорыв фронта на большую глубину и успешное развитие наступления. Да и пропускные мощности железных дорог были не высокими. Надо отметить, и тот факт, что австро-венгерские вооруженные силы, несмотря на свои недостатки, были первоклассной европейской армией.

Удар всеми силами по Германии также не решал проблемы: Россия получала мощный удар австро-венгерской группировки, которая сосредотачивалась у Кракова и планировала наступать на север, чтобы закрыть «польский мешок». А немцы имели возможность быстро перебросить силы с Западного фронта.

Главной стратегической ошибкой, русского командования, как и немецкого, австрийского, французского, был тот факт, что все готовились к короткой схватке. Экономики стран не были готовы к длительной войне, как и армии стран.

Интересен тот факт, что русское командование впервые в мире применило систему эшелонирования боевых порядков, это позволяло совершать широкий манёвр силами, осуществлять наращивание ударных возможностей. На 15-й день мобилизации русское командование имело около трети сил на фронте (27 пехотных, 20 кавалерийских дивизий), на 23-й день прибавлялось ещё до трети ВС, к 30-40 дню к фронту выводили ещё до 12-17 дивизий. После этого должны были подойти ещё дивизии из Сибири. А Франция и Германия использовали древнюю стратегию – собрать все силы и разом бросить их в бой, чтобы решить исход войны в генеральном сражении.

Северо-Западный фронт

Главнокомандующим Северо-Западного фронта был генерал Яков Григорьевич Жилинский (1853 — 1918). Это был штабной офицер, который в строю прослужил всего три года. В 1898 году Жилинский был военным агентом при испанской армии на Кубе во время испано-американской войны (1898). О своих наблюдениях представил подробный и интересный отчёт, в котором показал довольно полную картину этой войны с выяснением причин неудач и поражений испанских вооружённых сил. Практически вся его служба шла в штабах и военно-дипломатических миссиях (проявил себя хорошим дипломатом). С февраля 1911 года он возглавлял Генштаб, в марте 1914 года назначен командующим войсками Варшавского военного округа и Варшавским генерал-губернатором. В июле 1914 года получил пост Главнокомандующего армиями Северо-Западного Фронта (в составе 1-й армии Ренненкампфа и 2-й армии Самсонова).

Жилинский не успел толком изучить театр действий, освоиться с ролью командующего войсками Варшавского военного округа, а затем Главнокомандующего фронта. Поэтому действовал неуверенно.

Северо-Западный фронт имел значительные силы - в двух армиях было более 250 тыс. бойцов. 1-я армия (командующий — генерал Павел Ренненкампф) была развёрнута к востоку от Восточной Пруссии (Неманская армия), и 2-я армия (командующий — генерал Александр Самсонов), дислоцировалась к югу от Восточной Пруссии (Наревская армия). В 1-й армии было 6,5 пехотных и 5,5 кавалерийских дивизий при 492 орудиях, во 2-й армии — 12,5 пехотных и 3 кавалерийских дивизии при 720 орудиях (силы фронта были должны вырасти до 30 пехотных и 9 кавдивизий). Фронт имел 20-30 аэропланов, 1 дирижабль.

План действий диктовался природно-географическими условиями и укреплениями немцев в Восточной Пруссии. У побережья был мощный Кёнигсбергский укрепрайон, южнее система Мазурских озёр, болот и крепость Летцен. 1-я армия Павла Карловича Ренненкампфа должна была с рубежа реки Неман наступать в промежутке между этими двумя препятствиями. 2-я армия Александра Васильевича Самсонова должна была наступать с рубежа реки Нарев, обходя Мазурские водоёмы и Летцен. Две русские армии планировали соединиться в районе города Алленштайн, взломав, таким образом, оборону немцев и разгромив противостоящие им войска.

Проблема была в том, что в Литве с сетью железных дорог ситуация была лучше. Железные дороги подходили к границе и войска могли подтянуть из всей Прибалтики и центра империи. В Польше, в полосе сосредоточения сил 2-й армии Самсонова, с коммуникациями ситуация была хуже. Кроме того, открыть боевые действия армии должны были не одновременно, а по степени готовности. Это стало серьёзной ошибкой командования.

Ещё одну ошибку совершили, когда узнали от разведки, что немцы основные силы на Восточном фронте собрали в Пруссии, а границу с Польшей в направлении на Берлин прикрывает только один корпус ландвера (территориальные войска, второочередные войсковые формирования). В Ставке возник план нанесения ещё одного удара: Северо-Западный и Юго-Западный фронты были должны связать немцев и австрийцев на флангах боями, а у Варшавы решили создать новую группировку, которая ударит на берлинском направлении. Поэтому, части, которые должны были усилить 1-ю и 2-ю армии Северо-Западного фронта стали собирать у Варшавы, чтобы создать 9-ю армию.


Яков Григорьевич Жилинский

Немецкие силы, планы

Понятно, что для немецкого командования планы России не были секретом, они сами отлично знали условия местности. Немецкое командование уже лет 10-ть предусматривало, что русские силы ударят с территории Польши в основание «прусского выступа» и отрабатывали возможные контрмеры.

Пруссию защищала 8-я армия под командованием генерал-полковника Макса фон Притвица. Начальником штаба был генерал Вальдерзее. В 8-й армии было три армейских (1-й, 17-й, 20-й) и один резервный корпус (1-й резервный корпус) и ряд отдельных частей. Всего 14,5 пехотных и 1 кавалерийская дивизия - 173 тыс. бойцов, около 1044 (с крепостными) орудий. У немцев было 36 самолётов и 18 дирижаблей (использовались для разведки). 6 августа начальник германского Генштаба фельдмаршал Мольтке потребовал генерала Макса Притвица выиграть время до переброски войск с Западного фронта и удерживать Нижнюю Вислу. Командующий 8-й армии решил сначала остановить наступление 1-й русской армии и направил на восток 8 дивизий, прикрывшись от 2-й русской армии 4 дивизиями и заняв 1,5 дивизиями межозёрные промежутки. Сила у немцев была значительная, к тому же надо учитывать соединения Кёнигсбергского и Летценского гарнизонов, ополченцев ландштурма. В итоге выходило, что две русские армии не имели серьёзного численного преимущества. Преимущества русских армий в кавалерии, в условиях болот, озёр, лесов с узкими дорогами, сводилось на нет. Не было серьёзного преимущества и в полевой артиллерии. А в тяжёлых орудиях вообще уступали (у немцев – 188, у русских – 24).

По первоначальному плану немецкого командования, Восточную Пруссию можно было оставить, отойти за Вислу. Но проблема была в том, что Кёнигсберг был вторым по важности городом империи. Считался сердцем Германии, местом коронации прусских королей, начала истории Пруссии. Предвоенная пропаганда в красках пугала ужасами русской оккупации, «кровожадными ордами казаков». Восточная Пруссия была родовым гнездом многих генералов и офицеров, солдат. Как отступить без боя в такой ситуации? В итоге командование 8-й армии приняло решение дать сражение и разбить русские армии по отдельности. Организацией операции занимались талантливые офицеры – генерал Грюнерт, подполковник Хоффман.


Максимилиан фон Притвиц унд Гаффрон

Генерал П. К. Ренненкампф

Командовал 1-й армией опытный генерал - П. К. Ренненкампф (1854 — 1918). Он закончил Николаевскую Академию Генерального Штаба (1881 год). В годы Ихэтуаньского восстания в 1900—1901 годах приобрел имя и широкую известность в военных кругах, благодаря лихому кавалерийскому рейду. Тогда Ренненкампф, в стиле А. Суворова, с несколькими сотнями казаков за короткий промежуток времени прошёл сотни километров, захватил ряд городов и населённых пунктов, беря в плен и разоружая многотысячные гарнизоны противника, беря на испуг. Он спас сотни русских служащих КВЖД от мучительной смерти, «боксёры» убивали заложников, подвергая пыткам. В годы русско-японской войны командовал Забайкальской казачьей дивизией и сводным корпусом. Участвовал в ряде сражений, под Ляояном был ранен, при Мукдене проявил большое мужество, сдерживая позиции на левом фланге от натиска армии генерала Кавамуры. Совершал успешные рейды в тыл противника, заслужил репутацию инициативного и решительного командира.

В ходе революции, в 1906 году возглавил сводный отряд, действуя жёстко и решительно, следуя на поезде из маньчжурского Харбина, восстановил сообщение Маньчжурской армии с Западной Сибирью, которое было прервано революционным движением в Восточной Сибири («Читинская республика»). Генерал подавив революционные выступления в полосе железной дороги. За это получил в советской историографии и литературе репутацию «палача». В 1918 году его казнили, при этом подвергнув издевательствам и пыткам.

С 1913 года командовал войсками Виленского военного округа, поэтому предстоящий театр боевых действий знал хорошо.



Наступление Неманской армии

14 августа 1-я кавалерийская дивизия генерала Гурко провела разведку боем, захватив город Макграбов. 17 августа на 60-километровом фронте границу перешла вся 1-я русская армия. На северном фланге шёл 20-й армейский корпус генерала В. Смирнова, в центре 3-й корпус Н. Епанчина, на южном фланге 4-й корпус Э. Алиева. Фланги прикрывала кавалерия: на правом фланге - Сводный конный корпус Хана Нахичеванского и 1-я отдельная кавалерийская бригада Орановского; на левом фланге действовала кавдивизия Гурко.

Немецкое командование плохо организовало разведку, пропустило благоприятный момент для первого удара, который мог сорвать русское наступление – немецкие войска были готовы уже 10-11 августа, когда 1-я армия только сосредотачивалась. Притвиц выбрал выжидательную тактику. Только узнав о продвижении русской армии, Притвиц начал выдвигать свои части навстречу. Командование 8-й армии решило дать бой у города Гумбиннен в 40 км от германо-российской границы. Против 2-й армии Самсонова выставили заслон – 20-й корпус генерал Шольца и ландверные части. По расчётам немцев, у них было где-то 6 дней до наступления 2-й русской армии, за это время надо было разбить корпуса 1-й русской армии.

Против 2-й армии выставили 1-й армейский корпус (АК) Германа фон Франсуа с кавдивизией (левый фланг), 17-й АК Августа фон Макензена (по центру), 1-й резервный АК фон Белова (правый фланг). У немцев было 8,5 пехотных, 1 кавдивизии и 95 батарей, в том числе 22 тяжелые (74,5 тыс. штыков и сабель, 408 легких и 44 тяжелых орудия — по другим данным 508 пушек, 224 пулемета). У 1-й армии Ренненкампфа было 6,5 пехотных и 5,5 кавалерийских дивизий и 55 батарей (63 тыс. штыков и сабель, 380 орудий, 252 пулемета).

Планы командования 8-й армии чуть не сорвал самонадеянный командир 1 АК Франсуа. Он вопреки приказам, продолжал двигаться вперед навстречу русским силам, отвечая на приказы командования, что отойдет лишь тогда, «когда русские будут разбиты». Франсуа 17 августа у городка Сталлупенена в 32 км от Гумбиннена атаковал части 3-го корпуса Епанчина. Русские войска, привыкнув к отсутствию врага, шли без разведки, колоннами, в отрыве от других сил. 27-я дивизия была атакована с фланга, немцы ударили по шедшему в авангарде Оренбургскому полку. Русская колонна на марше подверглась фланговому огню пулемётов, артиллерии. Полк понёс значительные потери. Дивизия стала отходить.

В штабе 8-й армии узнав, что Франсуа вступил в бой, нарушив приказ, были в бешенстве и опять приказали отступать, не нарушать планы командования. Тот гордо отказался. В это время русские опомнились, подошла 25-я пехотная дивизия, опомнились части 27-й дивизии. В ходе жестокого боя наши части взяли Сталлупенен, разбили немцев, отбили не только своих раненых, но и взяли в плен немецких, захватили интендантские запасы, 7 орудий. Корпус Франсуа отступил, но тот сообщил о победе, заявив, что отступил только из-за приказа командования. Хотя если бы он остался, его корпус просто бы раздавили, подходили части 20-го русского АК.

18 августа Ренненкампф перегруппировав силы и возобновил наступление 1-й армии. Сводный конный корпус генерала Хана Нахичеванского (4 кавалерийские дивизии) был направлен на Инстербург. Кавалеристы были должны совершить рейд по немецким тылам. Но рейда не вышло, немецкое командование узнало о движении корпуса и перебросило по железной дороге бригаду ландвера. 19-го у Каушена русский кавкорпус конный столкнулся с немецкой ландверной бригадой. У Хана Нахичеванского было 70 эскадронов и 8 батарей против 6 батальонов и 2 батарей немцев. Командир корпуса решил не обходить противника, а атаковать его. Ведь под его началом была русская военная элита – конная гвардия, где служили представители лучших аристократических родов.

На фронте в 10 км 4 дивизии спешились и пошли в лобовую атаку. Гвардейцы маршировали, как на параде, под огнём винтовок и пулемётов. Поэтому потери были большие. В этом бою отличился будущий герой Белого движения - Пётр Николаевич Врангель. Его эскадрон в конном стою захватил Каушен, захватив батарею противника (выбило всех офицеров, кроме Врангеля). Врангель стал одним из первых русских офицеров (в период с начала Второй Отечественной войны), который был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. Немцев разбили, но потрёпанные части пришлось отвести в тыл. Ренненкампф снял Нахичеванского с его пост, правда потом под давлением офицерства и великого князя Николая Николаевича (Хан Нахичеванский был любимцем всей гвардии) его восстановили в должности, дав возможность для реабилитации.

Битва при Гумбиннене (20 августа 1914)

Притвиц оказался в тяжёлом положении. Ренненкампф назначил на 20 августа дневку и не спешил атаковать немецкие позиции на реке Ангерапп. В этот же день 2-я армия Самсонова перешла границу. Немецкому командованию надо было или атаковать 1-ю армию, т. к. угроза окружения становилась всё сильнее или отходить. Генерал Франсуа предлагал атаковать, к тому же на сражение с 1-й армией настраивал доклад командира 1 АК о «победе». Притвиц отдал приказ на атаку.

Битва началась на правом русском крыле, севернее Гумбиннена, где атаковал 1-й АК Франсуа, удар 2-х немецких пехотных дивизий и частей Кёнигсбергского гарнизона обрушился на 28-ю пехотную дивизию генерал-лейтенанта Н. Лашкевича 20-го АК. Теперь немцы шли в лоб, густыми цепями. В тыл русским войскам Франсуа бросил кавалерийские части, которые смогли зайти с фланга, т. к. кавкорпус Нахичеванского был отведён в тыл. Немецкая кавдивизия после жестокого встречного боя отбросила кавбригаду Орановского. Немцы погромили обозы 28-й дивизии, но углубиться дальше в тылы им не дали. 28-я дивизия понесла большие потери, но выдержала удар превосходящих сил врага. Немецкие командиры высоко оценили подготовку русской пехоты. Так полковник Р. Франц писал, что русские солдаты «были дисциплинированы, имели хорошую боевую подготовку, были хорошо снаряжены». Они отличались храбростью, упорством, умелым использование местности и «особенно искусны в полевой фортификации». Бой был очень жестоким, 28-я пехотная дивизия потеряла до 60% личного состава, почти весь офицерский состав. Немцы смогли несколько потеснить русские соединения, но ценой огромных потерь, в ряде мест убитые немцы устилали землю в несколько слоёв. Очень успешно вела огонь русская артиллерия. К середине дня на помощь 28-й дивизии, подоспела 29-я пехотная дивизия, русские части нанесли контрудар и подразделения 1-го немецкого АК начали отступать. Франсуа даже утратил на несколько часов управление частями корпуса.

В центре ситуация для немцев сложилась ещё хуже. Части 17-го АК под командованием генерала Макензена вышли к исходным рубежам к 8 утра, однако русские силы обнаружили немцев и открыли шквальный огонь, заставив их залечь. Немецкие соединения понесли значительные потери, 17-й АК Макензена потерял до 8 тыс. солдат и 200 офицеров. Во второй половине дня солдаты 35-й пехотной дивизии дрогнули и начали бежать. Началась всеобщая паника, русские войска захватили 12 брошенных орудий.

На левом русском фланге, под Гольдапом, наступал 1-й резервный АК фон Белова. Но немцы замешкались, сбились с пути и вступили в бой только к полудню. Германские части, встретив плотные оборонительные порядки и узнав о разгроме корпуса фон Макензена, стали отходить.

Итоги битвы

Поражение центра создавало серьёзную угрозу всей 8-й армии, и генерал Макс фон Притвиц отдал приказ об общем отступлении. Генерал Павел Ренненкампф сначала дал приказ продолжать наступление, но потом отменил его. Командование 1-й русской армии не смогло в полной мере оценить масштаб успеха. К тому же было нужно перегруппировать силы, провести разведку, подтянуть тылы, артиллерия расстреляла все свои запасы. Командование 1-й армии знало о рубеже обороны на реке Ангерапп, и лезть вперёд без разведки, не пополнив боезапасы, было рискованно.

Только 21-го выяснилось, что противник просто сбежал, настроения у немцев были панические. Корпуса Франсуа и Макензена потеряли до трети личного состава. Командир 20 АК Шольц докладывал, что 2-я армия Самсонова уже идёт по Восточной Пруссии, дело пахло полной катастрофой. Притвиц отдал приказ отступать за Вислу. Причём, так как из-за летней жары уровень воды в реке был низким, командующий 8-й немецкой армии сомневался, что без подкреплений удержится на этом рубеже.

Панические настроения Притвица испугали Берлин, поэтому вскоре он был смещен с поста командующего 8-й армией. На его пост назначили генерал-полковника Пауля фон Гинденбурга, начштаба стал герой штурма Льежа Эрих Фридрих Вильгельм Людендорф. Кроме того, решили усилить 8-ю армию, перебросив с Западного фронта 2 корпуса и кавдивизию. Фактически этой победой 1-я русская армия Ренненкампфа сорвала «план Шлиффена».