«Сын литвинских лугов и полей». К 220-летию Игнатия Домейко
В его честь назвали минерал, несколько растений, паука, горную цепь, 140 населенных пунктов, и даже астероид с динозавром. Один из известнейших уроженцев Беларуси Игнатий Домейко. В 29 лет вынужденный, как и тысячи других наших предков, покинуть Родину из-за участия в восстании. Сегодня Игнат Домейко как никогда актуален. Он является примером того, как не потеряться в эмиграции и не потерять себя как личность.
Родился Игнат Домейко 31 июля 1802 года в имении Медвядка над рекою Уша в треугольнике между Новогрудком, Миром и Несвижем. По материнской линии среди его родственников –Тадеуш Рейтан и Тадеуш Костюшко.
Когда Игнату едва исполнилось 7 лет, умер его отец, руководитель Новогрудского земского суда. Заботу о мальчике взяли на себя дядья – Игнатий и Юзеф, последний из которых окончил Горную академию во Фрайбурге, был учеником известного профессора Вернера и много рассказывал впечатлительному племяннику о романтических приключениях геологов и поисках сокрытых в недрах земли богатств.
Под влиянием рассказов и прочитанных приключенческих романов юный Игнатий много путешествует по окрестностям Новогрудка, исследует родной край, воспоминания о котором позже будут согревать его сердце на другом конце света: «Чудесная природа окрестностей города и всего повета, красивейшая, может, среди литовских земель… роскошные долины от Щары, Уши, Сервеча до Немана».
Его девиз: «Если живешь – будь полезным для других. Иначе лучше не жить»
По окончании в сентябре 1816 года школы в Щучине 14-летний Игнат Домейко стал одним из самых молодых студентов Виленского университета, где учился на физико-математическом отделе. Хотя и закончил обучение в 1820 году, он остался недоволен уровнем собственных знаний и продолжал посещать занятия еще несколько лет.
В числе его друзей – Адам Мицкевич, который позже влюбился в Марию Верещако, двоюродную сестру Игната Домейко. Под именем «Жегота» Домейко принимает участие в работе тайного общества филоматов (любителей наук), где читает различные научные доклады, например, о влиянии света на жизнь растений.
Когда же царские власти обеспокоились деятельностью обществ филоматов и филаретов в Виленском университете и в конце концов решили их запретить, а участников арестовать, Домейко попал в базилианский монастырь Вильно, чтобы дальше быть сосланным вглубь империи. Но благодаря заступничеству родни, царские власти осудили его на пожизненный надзор полиции. Хуже было то, что молодой талантливый ученый навсегда лишился возможности устроиться на государственную службу.
На помощь пришел дядя Игнатий, к которому племянник отправляется в Заполье Лидского повета и Жибартовщину Слонимского повета. Здесь он и агроном, и ветеринар, и даже врач для обычных беларусских крестьян. Практикует новые методы хозяйствования, возделывания земли, взращивания скота с привлечением науки. И обо всем этом сообщает своему другу Адаму Мицкевичу в письмах.
В 1830 году на территории бывшей Речи Посполитой разгорелось ноябрьское восстание, и Домейко присоединяется к отряду, где воюет вместе с Эмилией Плятер. Во время одной из вылазок доставлял секретное донесение и едва не оказался в плену, но успешно выскользнул из рук врага. Домейко принимает участие в нескольких сражениях, пока его отряд не переше границу с Пруссией, где был интернирован. После поражения восстания Домейко в 1832 году едет в Париж вместе с Адамом Мицкевичем.
Дорогой они настолько сближаются, что поэт даже собирался своего «Пана Тадеуша» изначально назвать «Жегота». Сам же Домейко, вспоминая рассказы дяди Юзефа, посещает Фрайбург с его Горной академией, шахты для добычи серебра в Чехии и в конце концов, добравшись до Парижа, решает стать горным инженером. При этом среди студентов он считался стариком: ему было уже за 30.
В 1837 году Домейко успешно оканчивает науку, успев за это время составить первую геологическую, гидрографическую и хозяйственную карту земель бывшей Речи Посполитой. Из Парижа отправляется в Эльзас, где строит доменные печи для плавления добываемой железной руды. И вдруг рискованное предложение из Южной Америки: 35-летнему Игнатию предлагают место в Какимбе в Чили в качестве профессора химии и минералогии. Контракт был рассчитан на 6 лет.
В 1838 году Домейко прибывает в молодую страну, основанную в 1810-м, Республику Чили, и становится здесь «отцом горного дела». Друг Ежевский писал о Домейко: «Этот пыл, припрятанный пеплом», озарил своим теплом чилийский народ и мировую науку.
Игнатий не ограничивается исключительно преподаванием в университете, в котором проработал 45 лет. Пишет проект реформы образования в Чили, которая и была реализована. Пишет учебники по минералогии по-испански, научные статьи по-французски, выступает судьей, чтобы разрешать споры между владельцами шахт, устраивает многочисленные экспедиции в горы и пустыни для поиска ценных ископаемых и даже совершает в 1845 году путешествие к народу арауканцев. За его большой вклад в развитие Чили Игнатий Домейко в 1848-м получил чилийское гражданство.
Достигнув успеха, Домейко продолжал переписываться с друзьями-филоматами, в том числе Адамом Мицкевичем. Называл себя «сыном литвинских лугов и полей» и мечтал вернуться на Родину. Даже о шуме пшеницы писал: «Казалось, шептал мне по-польски или по-русски, как наши крестьяне говорят во время работы». И уже казалось, что вот-вот отправится в Европу, когда в 1850 году он, имея 47 лет, женится на чилийке Энрикете Сатамайоре Гузман, моложе его на 30 лет. Следующие 20 лет – время счастливого брака: жена подарила Игнатию четверых детей, пока не умерла от туберкулеза.
В 1867 году Игнатий Домейко стал ректором Чилийского университета, но у властей попросил зарплату перечислять двум своим ученикам, которые обучались в Европе. Он продолжает много работать, а после увольнения из университета, имея уже более 80 лет, решает посетить Родину: «С каждым новым днем росло в моем сердце нестерпимое желание поскорее увидеть наш родной дом в Литве, мою родню». В 1884 году Игнатий Домейко прибывает в Медвядку возле Мира, где прошло его детство и где в местной униатской церкви он принял первое причастие. Четыре последующих года живет в Жибартовщине возле Дятлова вместе с дочерью Анитой и ее мужем. Пишет трехтомник «Мое путешествие. Дневники изгнанника» – по-польски, но здесь много и беларусских слов (например, «навальніца», «жарства»), устойчивых выражений («ахвота горш няволі», «сабаку за дзверы не выганіш», «як аб сцяну гарохам» и других), пословиц («знікае, як цукар у крынічнай вадзе», которую позже встречаем и у Якуба Коласа в «Новай зямлі» и много других).
Но на месте Игнатию Домейко не сидится, поэтому он совершает паломничество в Святую Землю, путешествует по Европе и решает еще раз посетить Чили, чтобы помочь сыновьям устроиться. Во время морского путешествия через Атлантику и далее через Тихий океан у него в ноябре 1888 года ухудшилась болезнь желудка. Вскоро уже казалось, что ему стало лучше, Домейко даже пишет несколько веселых стихов в Жибартовщину, обещает окончательно вернуться на Родину. Но 13 января 1889 года умирает в Сантьяго. В день смерти Игнатия Домейко в Республике Чили объявили национальный траур.
Именем Игнатия Домейко назвали открытый им минерал домейкит и аммонит (аманитас домейканус), окаменевший моллюск (Наутилус домейкус), фиалку (Виола домейкана), а также ряд других растений, среди которых даже кактус. В 1975 году в его честь назвали астероид – 2784 Домейко. Также его имя носят 140 поселений в Чили, в том числе порт на юге страны в Араукании (Пуэрто-Домейко), часть Кордильер длиною 350 км – Кордильеры Домейко, где обнаружили ранее неизвестный род птерозавров, назвав его домейкодактилус.
Борис Булат / Герон belsat.eu