Почему Наполеон пошел на Москву, а не на столицу Санкт-Петербург?

Между Гитлером и Наполеоном часто проводят аналогию. Мол и тот, и другой стремились захватить Москву и после этого получить на блюдечке всю Россию. Вот только при кажущейся схожести и судьбе незадачливых завоевателей, проводить глубокие параллели между двумя Отечественными войнами все же не стоит.

Как минимум, по одной простой причине. Гитлер шел на Москву, желая захватить столицу. А Наполеон — нет. Многие забывают, что в 1812 году столицей Российской империи был город Санкт-Петербург.

Ни Питер, ни Москва…

Ладно мы — кто-то не знал, кто-то забыл… Но Наполеон то точно был в курсе, что столица России — Санкт-Петербург. Впрочем, в первоначальных военных планах Франции ни та, ни другая столица России не фигурировала. Дело в том, что в отличие от Гитлера, Наполеон не планировал вести войну на уничтожение российской государственности и народа. Его целью было склонить Александра I к ведению профранцузской политики и участию в Континентальной блокаде Великобритании.

А потому брать города и вести долгую войну на истощение Бонапарт не собирался. Он планировал разбить русскую армию в генеральном сражении, принять капитуляцию и вернуться победителем в Париж. Изначально даже не было мыслей вторгаться в Россию — Наполеон считал, что Александр I сам развяжет войну. Когда это так и не случилось, Франция взяла инициативу в свои руки.

Перейдя Рубикон

Решившись все же напасть на Россию, Наполеон думал ограничиться одним-двумя сражениями. А дать их планировал на территории бывшей речи Посполитой. Но русские на генеральное сражение не пошли, понимая, что явное численное превосходство за французами. 24 июня 1812 года Наполеон с армией был вынужден переправиться через Неман, который стал для него своеобразным Рубиконом.

Отступить после этого, пусть и не потерпев поражения, Бонапарт не мог — когда ты имеешь славу победителя, ты становишься ее заложником. Ему не оставалось ничего другого, как двинуться вглубь страны за отступающей русской армией. Надо сказать, что российское командование за пару лет до войны проработало подробный план длительного организованного отступления. А потому Александр I был готов сдавать города и жертвовать территориями, желая сохранить армию и избежать генерального сражения.

В погоне за русской армией

Уже через четыре дня после начала вторжения французская армия взяла Вильно (Вильнюс) — третий по населению город Российской империи. Каково же было удивление Наполеона, когда к нему явился русский посол с предложением оставить город и отвести войска за Неман. Разъяренный Бонапарт отказался даже разговаривать на таких условиях и продолжил наступление. Ну а русские войска все также отступали, уклоняясь от столкновений и предпочитая «кусать» тылы и обозы Великой армии Наполеона.

Направление главного удара

Наполеону приписывают красивую фразу, которую он якобы произнес на военном совете в Витебске 28 июля: «Если я займу Киев, то этим я возьму Россию за ноги, если Петербург, то — за голову, а если Москву, то этим поражу Россию в сердце». Скорее всего, это более поздняя красивая выдумка. Никаких достоверных планов той кампании не сохранилось. Лишь туманное упоминание перезимовать где-то между Смоленском и Минском.

Решая же, куда направить главный удар, Наполеон руководствовался двумя основными причинами. Именно к Москве отступали основные силы русской армии. Бонапарту, мечтавшему о победе в генеральном сражении, не оставалось ничего другого, как идти за ними, словно отряд крыс за дудочником. Кроме того, повернув на Петербург, французский полководец подставлял под удар свои растянувшиеся тылы и обозы, которым и так не давали покоя легкие казацкие отряды.

Но про столицу Бонапарт все же не забыл. На северное направление он отправил два корпуса маршалов Макдоналда и Удино с задачей взять Ригу и потом Санкт-Петербург. Правда, без осадных орудий штурм Риги оказался бесперспективным. К тому же русский генерал Витгенштейн не дал французским корпусам соединиться, связав их вялотекущими боями местного масштаба. В итоге почти 60 тысяч французских войск все время кампании просто топтались на месте, теряя людей в стычках, от мора и голода.

Генеральное сражение

Надо сказать, что генеральное сражение, которого так жаждал Наполеон, все же состоялось. Правда, в Бородинской битве ни одна из сторон так и не смогла одержать победы. Русские удержали свои укрепления и отбили все атаки французов — к концу дня те вынуждены были отойти на исходную для перегруппировки и введения в строй резервов. Следующим утром армия Кутузова организованно отошла, сдавая Москву, но сохраняя войско.

Наполеон же, захватив «сердце России» никакого военного преимущества не получил: его войско потеряло 25-30% численного состава (как, впрочем, и русское), а сама Москва выгорела практически дотла. Идти же в преддверии зимы на Петербург — на север — имея в тылу армию Кутузова, было откровенной глупостью. Это понимало и русское командование. Поэтому все попытки Наполеона добиться мира были отвергнуты.

В третьем, последнем мирном предложении, говорилось: «Мне нужен мир, он мне нужен абсолютно во что бы то ни стало, спасите только честь». Ответа на послание Александр I так и не дал. После блистательного Тарутинского маневра Кутузова французы оказались запертыми в сожженной и голодной Москве. Им оставался только один путь — отступать на Смоленск, дорога к которому уже была под контролем русских войск. Вскоре это отступление превратилось в бесславное бегство…