Звуки музыки в Советской Латвии: хороший звук стоил как автомобиль
О том, как в позднем СССР жилось любителям западной музыки, газете «СЕГОДНЯ» рассказал заслуженный меломан республики Александр Шеффер.
В 1998 году Александр Николаевич Шеффер уехал в Москву. С тех пор рижские друзья ему звонят и тоже шутливо говорят: «Саша, не беспокойся, сегодня, 18 ноября, в честь тебя флаги висят...»
Сегодня 77-летний именитый собиратель музыки проживает в самом центре российской столицы на Кутузовском проспекте. Толстые стены могучего сталинского дома спасают от шума широченной городской магистрали. Чего только нет в обширной коллекции бывшего рижанина. Он с гордостью показывает пластинки.
За каждой из них скрывается своя отдельная история. Но особенно дороги «винилы» с автографами таких мировых звезд, как Дюк Эллингтон (и его оркестр), Дейв Брубек, Артуро Сандовал, Ахмад Джамал...
Есть автографы и наших местных знаменитостей – Пита Андерсона, Игоря Бутмана и многих других. Впечатлила меня и крутая аппаратура: проигрыватель JVС, усилитель Kenwood и мощные «колонки» той же фирмы. Оказывается, все это также было привезено из Риги. Так приятно было услышать характерное потрескивание старинной пластинки, которую бороздила острая игла. Словно вернулся во времена своей советской молодости...
«Партийная» аппаратура
– Открою секрет: эту по нынешним временам уже винтажную аппаратуру я купил у одного высокопоставленного партийного деятеля Латвийской ССР. Фамилию его называть не буду, она у всех на слуху. По роду своей деятельности я общался с родственниками этого партийного начальника. Они жили в центре Риги – на улице Ленина, у Матвеевского базара, в длинном доме, который обслуживал наш ремонтно-строительный участок. У меня с ними сложились хорошие отношения. Однажды они мне позвонили с таким предложением: «Саша, мы знаем, что вы собираете пластинки. Не хотите у нас купить высококачественную аппаратуру? Ее подарил отец, а она нам, честно говоря, не нужна. Мы хотим ее продать и купить себе машину».
Когда я спросил, сколько нужно заплатить, ответ меня ошеломил: три с половиной тысячи рублей! Для меня это была недосягаемая сумма. Новые «жигули» тогда официально стоили 5 тысяч. С другой стороны, это был шанс приобрести самую передовую по тем временам аппаратуру, о которой не могли даже мечтать многие меломаны.
Как я понял, ее купили за валюту в «Березке» аж в самой Москве, а потом доставили в Ригу. Сразу стал думать, где же взять деньги... А у меня в магазине «Радиотехника» на углу Ленина и Райниса, напротив памятника Свободы, работал дружок – продавец Меня, тоже большой любитель музыки.
Я спросил у него: «Что делать?» Он сразу оценил ситуацию и предложил такой вариант. Мол, достань несколько справок на кредиты. На эти деньги он потом купит цветные телевизоры «Радуга», которые стоили почти по восемьсот рублей. В итоге было оформлено несколько кредитов, которые нужно было отдать в течение года. Так у меня и появилась потрясающая аппаратура. Усилитель очень мощный: 200 ватт на канал. Я даже слушаю на самом минимуме. Хотя, конечно, могу врубить на весь Кутузовский проспект (смеется). Качество и сегодня актуальное (ставит).
На ровном месте
– А как вам пришла идея создать Рижский клуб филофонистов?
– Она родилась на ровном месте. Сам поражаюсь. Это было еще в 1978 году. Как я говорил, я тогда работал начальником ремонтно-строительного участка в Центральном районе Риги. У нас был хороший актовый зал на улице Артилерияс, 9. Вот и предложил своим друзьям-коллекционерам собираться у меня. Нас тогда называли пластиночниками. А когда мы расширили свою деятельность, то переместились на улицу Вейденбаума, 12а, – в Дом культуры МВД ЛССР имени Дзержинского. В народе его «ласково» называли «Магаданом». Руководство ДК давало нам для мероприятий большой зал. По их линии мы даже отправили в Москву материалы на Всесоюзный конкурс клубов по интересам.
Мы завоевали первое место. Невероятно, конечно, но факт. Председателем конкурса была солистка Большого театра Ирина Константиновна Архипова. Когда мы ездили в столицу на церемонию награждения, то побывали у нее в гостях. Примечательно, что, когда я переехал в Москву, то начал сотрудничать с концертным залом имени И. К. Архиповой при Московской консерватории, где и поныне периодически в качестве организатора устраиваю выступления различных артистов.
Спасибо горкому
– Ровно 50 лет назад, в 1971 году, в Риге открылось ставшее известным на всю страну джазовое кафе «Аллегро». В латвийской столице проходили различные громкие мероприятия, в том числе знаменитый джазовый фестиваль «Ритмы лета» (Vasaras ritmi). Как писали, он получил всесоюзную и даже международную известность, с одной стороны, благодаря энтузиазму его организаторов, а с другой стороны, при поддержке горкома ЛКСМ. Все точно?
– Так и было. До создания своего Рижского клуба филофонистов я как раз был членом правления Рижского джазового клуба. Да, все подобные мероприятия активно поддерживал горком Риги, который всем нам реально помогал. Комсомольские вожаки (тот же Имант Даудиш) вообще много чего делали в плане молодежного досуга. За что и сегодня им надо сказать спасибо. Мы так классно жили. В Ригу приезжали самые большие звезды музыки – как отечественные, так и мировые. Скажем, тогда в зените славы был польский пианист Адам Макович. Ригу посетил и рок-музыкант Чеслав Неман. Тоже из Польской Народной Республики. Приезжали и западные звезды. Я уже не говорю о популярнейших советских джазменах.
В раскрутке фестиваля «Ритмы джаза» сильно помогали журналисты. В частности, Владимир Стешенко, Валерий Копман. Последний совсем недавно, 18 октября, ушел из жизни. Мы с ним не так давно общались. Он позвонил мне из Риги, просил найти Германа Лукьянова, знаменитого советского трубача. Валера Копман впервые в СССР сделал анкету «Кто есть в джазе», которая публиковалась в рижской газете «Советская молодежь». У этого издания была невероятная популярность. «Молодежку» выписывали многие мои друзья в Москве. И не только в Москве, но и по всему Союзу.
А потом единая страна исчезла. Союзные связи стали рваться. Ни о какой поддержке со стороны того же горкома уже не могло быть и речи... Когда я несколько лет назад побывал в Риге на юбилее «аллегровского» Рижского джазового клуба, мы пообщались с его бывшим президентом Леонидом Нидбальским. Он сейчас на пенсии. Пожали друг другу руку. Естественно, вспомнили о былом... Увы, все развалилось!
Горячие 90-е
– Когда вы уехали в Москву, то продолжили свою клубную деятельность?
– Нет, не до этого было. Тогда на дворе были горячие 90-е годы, которые еще называют лихими. Хотя пластинками я по-прежнему увлекался. Шел обмен, в том числе и записями. Уже на личном уровне. В советское время в Москве тоже были сильные джаз-клубы, но и они затихли. Наверное, причина та же: отсутствие поддержки сверху. Потом появились частные, уже более скромные, клубы. Скажем, Алексея Козлова, Игоря Бутмана и др.
А больше всего мне запомнился московский «джазовый» пароход. Он отчаливал в субботу от Северного речного вокзала, а потом шел по Химкинскому водохранилищу. На трех палубах собирались музыканты и любители джаза. Мы отправлялись с ночевкой. Между прочим, в Риге тоже был свой «джазовый» пароход. Так я познакомился с Сергеем Курехиным и другими известными артистами, которые приезжали в Прибалтику со всего СССР. Мы выходили в Рижский залив. Было очень здорово. Правда, в Риге ночевки не было. Но всегда был потрясающий джем, после которого было продолжение уже на берегу...
– А где вы ночевали во время московских джазовых рейсов?
– В каютах парохода. Вечером причаливали к берегу. Жарили шашлыки... Помню одно замечательное утро. Мы проснулись очень рано. Было всего 6 часов. Тишина. Яркое солнце. И тут на второй палубе заметили знаменитого советского трубача Валерия Пономарева. Он потом уехал в Штаты, играл в ансамбле Jazz Messengers. Затем создал свой коллектив Universal Language. Не раз бывал и в Москве. Валерий написал интересную автобиографию «На обратной стороне звука»...
А тогда он у нас спросил: «Что, ребята, погода замечательная?» И вдруг как заиграет всенародно любимую песню Василия Лебедева-Кумача «Москва майская» («Утро красит нежным светом стены древнего Кремля. Просыпается с рассветом вся Советская земля»).
Звук был потрясающе чистый. А как красиво Валера играл. Мы, конечно, обалдели.
Вдруг над Пономаревым, палубой выше, появляется чья-то голова. «Это что, Валерка играет?» – слышим вопрос. «Да!» – отвечаем хором. И тут же к трубачу присоединяется контрабас. Потом еще кто-то – вдоль всего парохода, на всех палубах. Представляете? В итоге зазвучал уже целый ансамбль. Жаль, тогда еще не было смартфонов. Получились бы классные кадры замечательного рассвета. Это был просто великолепный джем!
«Зависает» на виниле
– В советское время говорили: «Сегодня ты играешь джаз – а завтра Родину продашь». Сейчас СССР нет. А что с джазом?
– Я хоть сам и не играю, но по-прежнему слушаю джаз, получая при этом громадное удовольствие. Сегодня немало отличных музыкантов и в России. Они могут дать фору американским мэтрам, на которых мы когда-то равнялись. Знаете, джаз очень «заразен»: поставишь одну пластинку, потом переходишь на вторую, третью... Иногда звоню сыну (известный саксофонист Ник Шеффер. – Прим. Д. М.), с которым мы договорились встретиться, и говорю: «Извини, «завис» на виниле». Он отвечает: «Я тебя понимаю. Не спеши, папа...»
– А что именно слушаете?
– Я люблю классиков своего времени. Слушаю их под настроение. Это может быть и Джон Колтрейн, и Майлз Девис, и Бен Вебстер. Еще мне очень нравится пианист Эрролл Гарнер... Мы не раз обсуждали с друзьями такую тему: нашему поколению невероятно повезло, потому что вокруг было огромное количество звезд. Был какой-то всемирный творческий взрыв. Это касается не только музыки, но и кино, и книг. А какие были поэты и писатели: Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Василий Аксенов... На Западе были свои кумиры – Джон Стейнбек, Джон Апдайк, Джордж Сэлинджер и т.д.
Группы тоже были замечательные: Beatles, Rolling Stones, ABBA, Boney M. Список и тут огромный. От них гудела вся планета, включая СССР! Еще все дружно смотрели фильмы Федерико Феллини, Андрея Тарковского и многих других. И актеры были бесподобные: Марчелло Мастроянни, Альберто Сорди. Это я только итальянцев назвал. А сколько кумиров было по всему свету! Сейчас ничего подобного нет.
– Почему, как думаете?
– А кто его знает! Куда-то все исчезло. Это касается и джаза. Остается только перебирать старые пластинки. Кстати, как-то я случайно наткнулся на альбом Клавдии Ивановны Шульженко. Не помню, как он у меня оказался. Наверное, кто-то подарил как неравнодушному собирателю музыки. Да, Шульженко это, как говорится, не мой профсоюз. Тем не менее я тогда подумал: дай-ка послушаю. Я вспомнил ее юбилейный концерт в Колонном зале Дома Союзов, посвященный 80-летнему юбилею. Его показывали по телевизору. Выйдя на сцену, Клавдия Ивановна увидела, что в ложе сидит Леонид Иосифович Утесов. Она подошла и отмерила ему поклон до самой земли. И это в 80 лет! Я и в тридцать не смог бы так сделать...
Этот эпизод произвел на меня сильное впечатление. В общем, поставил пластинку Клавдии Ивановны и... прослушал двойной альбом до конца. Даже не заметил, как он закончился. Я с горечью подумал, насколько же мы потеряли в культуре. Это касается самых разных аспектов. Исполнения, стихов, аранжировки. У Шульженко все было на высочайшем уровне. А какой у нее играл оркестр. Дирижировал сам Юрий Силантьев! Я слушал и наслаждался каждым звуком. То, что звучит сегодня по «телеку», даже рядом не стоит. Включаешь какой-нибудь канал и с ужасом вырубаешь. Это даже не просто вне критики, а совершенно бессмысленно обсуждать, тратя нервы и свое время. Лучше поставить что-нибудь из классики...
Автографы знаменитостей
– О Риге вспоминаете?
– Конечно. Я ведь каждый дом знаю в центре. До сих пор в мельчайших деталях помню, как проводили ремонт. Где-то крышу меняли, где-то фасад красили... Там остались друзья, а также родственники. Если младший сын Ник давно уже перебрался в Москву, то старший, Александр Шеффер, живет в Риге – со своей мамой, моей бывшей супругой. Когда минувшим летом я побывал в Латвии, то прогулялся по Бривибас, которая раньше называлась улицей Ленина.
Признаюсь, с болью смотрел на дома, которые мне встречались. Многие из них страшно исписанные, исчерченные. В некоторых заколоченные окна. И это на центральной улице.
Хотя есть, конечно, и приятные исключения. Однако со стороны в глаза бросается какая-то общая неухоженность. Неприглядные фасады заметил и на улице Кр. Барона, и в других местах. Возникает вопрос: куда смотрят власти, почему не приводят город в порядок? Хотя ответ наверняка будет такой: мол, сегодня это частная собственность…
– Сколько у вас пластинок? Вы всю свою коллекцию перевезли в Москву?
– Всю! А пластинки никогда не считал. Зачем? Конечно, особенно для меня ценные те, что с автографами. Скажем, Оскара Строка за 1973 год. Как известно, его называли «рижским королем танго». Незадолго до смерти свои пластинки и CD подарил мой друг Пит Андерсон, один из рок-пионеров СССР. Он был известен как блестящий исполнитель рок-н-ролла. Есть у меня и многие другие автографы. Со многими музыкантами я дружу, мы общаемся, встречаемся. К сожалению, из-за пандемии концертная жизнь почти сошла на нет. Но надеюсь, что рано или поздно она все же возобновится. А пока слушаем винил… – улыбнулся бывший рижанин.
Дмитрий МАРТ, собкор в Москве «Cегодня НЕДЕЛЯ».