«Ушел на завод, чтобы не таксовать по 16 часов в день»: Андрей Степанюк из Neuro Dubel - о деньгах, работе в такси и музыке, которую невозможно бросить
«Коронавирус - это хороший предлог избавиться от рок-н-ролла»
Эпоха коронавируса перевернула музыкальный мир: концерты и фестивали отменяются либо переносятся один за другим в связи «с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой». Сначала музыканты боролись: весной и летом 2020-го чуть ли не каждый день проводились онлайн-концерты, пусть атмосфера там и не та, что на живых выступлениях. А теперь выступление любимой группы, которая раньше давала концерты несколько раз в год, - событие.
- Мне кажется, коронавирус - это хороший предлог, чтобы избавиться от рок-н-ролла. Если сейчас провести концерт, то это, насколько я знаю, ограниченное число людей, только сидячие места и дистанция. От таких мероприятий клубу - одни убытки. Так что не секрет: заведения все равно проводят концерты, рискуют, платят штрафы. Другое дело, что сейчас люди как-то сами особо не ходят на концерты.
Впрочем, замечает Андрей, рок-н-ролл в Беларуси никогда не был доходным, поэтому и нельзя сказать, что люди лишились заработка с приходом пандемии.
- Скорее - возможности самореализации. Команды, что называется, играют в стол. Вот сейчас и Neuro Dubel собирается раз-два в месяц - для поддержания какой-то формы.
Из-за ковида Андрей вместе с семьей провел несколько месяцев в деревне на самоизоляции. А потом потерял маму.
- Так получилось, что коронавирус был в нашей семье, и никто из нас не заболел. Ни у меня, ни у жены никаких ярких симптомов не было, а мама, ветеран войны, где-то подхватила. Она пролежала в больнице, потом мы забрали ее домой, а 8 мая она умерла - на День победы похоронили.
Такси - это не работа, а завод - это не заработок
Все представители белорусской рок-сцены заняты на других работах, которые приносят им основной доход. Андрей Степанюк долгое время работал таксистом как ИП, но с приходом на рынок Uber дела пошли на спад. Летом 2021-го музыкант устроился на работу по специальности - на Минский завод колесных тягачей.
- Я понял: работая по специальности, по образованию, на предприятии я буду зарабатывать в час столько же, сколько и в такси. Если извозом я в час зарабатывал определенную сумму, то точно такую же получаю на заводе. Но в такси выходило больше только потому, что работал не 8 часов, а 12. И как-то меня вдруг осенило: а зачем я живу в этом автомобиле 20 лет, когда можно работать меньше, ходить на завод, а зарабатывать столько же.
Музыкант говорит: условия на заводе его полностью устраивают - официальное трудоустройство, соцпакет, 8-часовой рабочий день и заслуженный отпуск. Зато нет работы на износ и гонки за планом.
- В такси нужно работать либо два через два дня по 16 часов в сутки и спать по пять, нарушая все нормы, либо работать шесть (по 12 часов) через один. И то хозяин машины будет звонить и требовать, мол, выйди и на седьмой - у тебя нет плана. Если же там работать в заводском режиме, заработок - 700 рублей. Причем то, что его заплатят, - маловероятно, ведь для хозяина машины ты работаешь в убыток. Там за восемь часов отбивается только, скажем, аренда машины, горючее, а прибыль идет в следующие часы.
Андрей говорит, что рассматривать сегодня работу в такси как постоянный заработок - безумие.
- Я абсолютно не скучаю по такси. И еще не встречал человека, в том числе и среди моих друзей, с которыми проработал столько лет, который ушел бы из такси и сожалел об этом.
Правда, замечает барабанщик Neuro Dubel, совмещать завод и музыку - тяжеловато.
- Завод - это проходная система. Там порядок, как в армии. В такси можно сделать поблажку - если поздно поиграл концертик, то попозже встал, поспал или даже не вышел на работу. Работа, которая позволяла заниматься рок-н-роллом. А здесь - ответственность, пропуск, все дела.
Кстати, за годы работы в такси, говорит Андрей, случалось всякое, хотя нападений или драк не было.
- Были смешные истории, когда говорили, что я похож на какого-то барабанщика. Я отвечал тогда: «Не, я просто похож». А однажды сел в машину клиент, уставился на меня и говорит: «Ты Николай Носков!». Тогда стоянка такси находилась возле филармонии, кругом были расклеены афиши Носкова...
«С музыкой, как в отношениях: иногда люди хотят расстаться, но не могут - из-за любви»
Андрей Степанюк играл в легендарных «дюбелях» с самого основания вместе с бессменным лидером Александром Куллинковичем. Правда, когда в 1990-х группа находилась на пике популярности, ее барабанщик не раз задумывался о том, чтобы бросить рок-н-ролл и начать жить «нормальной жизнью».
- Постоянно возникает желание бросить музыку. Но это знаете, как... бросить курить - практически невозможно. Да, получать на заводе 800 рублей - это как бы проще всего. Это как в любви: иногда люди хотят расстаться, но не могут, потому что любят друг друга. То же самое и тут. Тоже хочется бросить все к чертовой матери, жить спокойной жизнью, ездить на свой хутор, копать картоху, неумелыми руками строить этот дом.
Но музыканта останавливала мысль: как бросить музыку, если, возможно, - это единственное, что его отличает от других. «И что останется, кроме пустоты, если я от нее все же откажусь», - добавляет Андрей.
Но в 2018-м случилось непоправимое. Neuro Dubel должны были впервые выступить на фестивале «Рок за Бобров». Но вместо них на сцену поднялся ведущий Александр Помидоров и объявил многотысячной публике, что 46-летний лидер «дюбелей» Александр Куллинкович скончался в 3-й городской клинической больнице Минска. Причина - недолеченная пневмония.
У Куллинковича было два музыкальных проекта - электрические Neuro Dubel и акустическая группа «Велосипедистов», на концертах которой «он отдыхал душой», которые продолжили существование после ухода Дяди Саши (так Куллинковича называли фанаты). В обоих играет Андрей Степанюк.
- Сейчас коллектив, который реально хочет работать, собирается, репетирует - это группа «Велосипедистов». И в нашем распоряжении - дюжина вообще не игранных стихов Александра Куллинковича, найденных из каких-то недр. Даже одна песенка незавершенная, там всего два куплета, и мы своими силами остальное дописали. Сейчас собираем и восстанавливаем эти крохи творчества Сашиного, которые остались, и готовим альбом. Пока он без названия. Мелодии там будут балладные, а стихи - очень мощные.
Что же касается «Дюбеля», то группа планирует и дальше выступать вчетвером в качестве эксперимента, как они уже это делали и раньше.
- Это будет группа Queen без Фредди Меркьюри - вроде того. Все оставшиеся годы, если это будет кому-то еще интересно, будут звучать старые песни, написанные Куллинковичем. Понятно, что ничего нового сочиняться не будет.
Кстати, недавно в свет вышла книга «Огромная тень дождевого червя», повествующая о биографии группы со закулисными подробностями.
- Там нет ни капли лжи, - подтверждает Степанюк. - Но там только то, что можно написать. С остальным неформатом вышло, конечно, смешнее. Но прочти моя дочь книгу без цензуры, мне было бы стыдно. Мы там дурачились: кто напивался, кто - нет. По крайней мере, сор из избы не выносили.
Однако, не все цензурные забавные случаи уместились в книгу. Например, когда на пике популярности Neuro Dubel Андрей чуть было не вызвал милицию на своих поклонников.
- Очень хорошо помню «Резиновый дом» и «Каникулы с Чиччолиной» под гитару под моим балконом среди ночи. Сперва мне было приятно (малые ведь не знали, что я там живу), а потом - просто достало. Но ведь ночью спать хочется!
Хорошо иметь домик в деревне...
Помимо музыки у Андрея Степанюка есть еще одно увлечение - аутентичный дом в Воложинском районе на хуторе «Шабли», где когда-то гремел одноименный фестиваль. Кстати, заразил музыканта идеей купить дом в этом месте организатор последнего Владимир Шаблинский.
- Меня пригласили на концерт Brutto, а Вова пригласил на майские праздники. И я поехал туда с женой. И мне как-то понравилось. Спросил у него, сколько тут хата стоит? Оказалось не сумасшедшие деньги, а 2-3 тысячи долларов.
Деревенскую хатку (а к ней - участок 25 соток) восстанавливали всей семьей. Теперь это жилой дом, куда можно приезжать даже зимой. При восстановительных работах придерживались деревенской аутентики: никакой пластмассы и стеклопакетов, дерево и все натуральное - как у местных.
- Деревенская недвижка - не очень дорогая, но с ней работы очень много. Там ничего готового не будет - во все нужно вкладывать деньги. Примерно восемь человек участвовали в этом - большое спасибо семье, особенно - семье жены. Потому что я могу только пару гвоздей забить, по дереву что-то соображаю - строгаю. В остальном, слава богу, помогли родственники.
Приобрести дом музыкант решил в августе 2018-го - тогда не стало Александра Куллинковича. Андрей Степанюк уехал на Воложинщину на месяц - это помогло отвлечься от грустных мыслей.
- Чистили, отбеливали все, участок поднимали, красили его, сдирали обои, шлифовали. Все это случилось, когда Саша умер, буквально синхронно, и для меня тут, как новое дыхание открылось, как какой-то новый проект.
Летом 2021-го Андрей Степанюк организовал на хуторе концерт группы «Велосипедистов». Небольшие выступления хочет делать и дальше.
- Соседи все на концерте были. Для глухой деревни, которая в глаза не видела даже Александра Солодуху, - это событие, целый праздник.
На шум, кстати, никто не жаловался. На концерт заходили местные бабушки, и даже милиция приезжала - тоже танцевала. Судя по всему, продолжение будет.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«У одноклассников уже внуки, а я вечно молодой папа»: певцу и композитору Дмитрию Войтюшкевичу - 50!
Накануне юбилея «Комсомолка» встретилась с ним на его хуторе Войтюшки на берегу Немана и поговорила о любви, деньгах, песнях и людях (подробности).
«В 90-е нам не ставили палки в колеса. Что хотели, то и пели»: лидер «Крамы» Игорь Ворошкевич о переменах в 30 лет, жизни рок-коммуной и заработках в 1990-х
В этом году 30 лет, как распался СССР. Вместе с известными людьми мы вспоминаем, каким было первое десятилетие, когда Союза не стало. Сегодня собеседник «Комсомолки» - лидер белорусской группы «Крама» Игорь Ворошкевич (подробности).
Разлад в «Белорусских песнярах»: Владислав Мисевич ушел из коллектива. Что происходит в изестном ансамбле через 23 года после создания
Мисевич разошелся с коллегами во взглядах на настоящее и будущее ансамбля (подробности).