Как Франция начала с героизации 12 воинов СС, а кончила 12 убитыми в «Шарли Эбдо»

У Европы умер мозг. Не знали? Кажется, что-то подобное совсем недавно заявил французский президент Макрон, высказываясь о «мозге» НАТО. С этой его фразой можно было бы даже и не спорить. Но нельзя не заметить, что этот же самый мозг умер не только у НАТО, но и у всего руководства ЕС, и у самого Макрона. Причём умер достаточно давно. В данный момент я просто констатирую медицинский факт. Жертвы мультикультурализма После очередных уже нескольких подряд терактов во Франции все мировые СМИ стали наперебой обсуждать ужасы терроризма, возникший конфликт Эммануэля Макрона и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, а также сами спровоцировавшие всё это карикатуры на Пророка Мохаммеда. Не в первый уже раз, замечу. Надо сказать, что на «совести» этих самых карикатуристов из парижского журнала «Шарли Эбдо» в общей сложности уже более двадцати трупов. Но... видимо, для кого-то это еще не аргумент. При этом со всех сторон в европейских и наших СМИ разговоры идут о французской национальной гордости, о ценностях европейской цивилизации, а также о том, как за всё это надо бороться, не боясь этих самых террористов. Звучит, вроде, хорошо. На первый взгляд можно даже порадоваться, что Европа наконец-то проснулась, и, осознав угрозы исламского терроризма на своей шкуре, вспомнила про свою гордость и исторические традиции. Но если кто-то думает, что это на самом деле так, то вынужден вас разочаровать – это не так. От слова совсем. Это не прозрение, это та самая смерть мозга и есть. Давайте посмотрим, где именно всё это происходит, в какой-такой Европе. Это происходит в той самой супертолерантной, мультикультурной и гостеприимной Европе, где достоинство каждого человека, его идеалов и убеждений, в том числе и религиозных, ставится превыше всего. В той же Франции в школах снимают кресты, чтобы не обидеть чувства учащихся-мусульман, а в Дании в столовых учебных заведениях по той же самой причине запрещают традиционные свиные фрикадельки, да и свинину вообще. В Британии и Ирландии пошли еще дальше, там в угоду понаехавшим «гостям» даже само Рождество уже называют «сезонными праздниками»... Сейчас со всей очевидностью можно констатировать только одно – Запад мёртв. Его тело разлагается и наполняется падальщиками, пожирающими ещё не остывшую его плоть. Они живут на пособии; они очень неплохо живут на пособии; они зовут своих друзей и родных туда, где можно неплохо пожить на пособии. То, что в этом благословенном месте по недоразумению еще живут какие-то шведы или французы не имеет никакого значения. Европейцы больше не размножаются; они даже не возражают супротив толерантного пользования для этого своих женщин – и вообще, могут уезжать в свою Америку или еще куда-нибудь, в Африку, например, в Антарктиду, на Марс. То, что подобная стратегия «ассимиляции» обрушит нынешнее благополучие Европы, мигрантов не напрягает ни на йоту. Во-первых, так далеко они не загадывают; во-вторых, даже местные руины всё равно будут лучше, нежели покинутое дупло баобаба. Но как просвещенная Европа дошла до жизни такой? Такие ведь перемены в один час не происходят, ее, похоже, варили на медленном огне. Это мы сейчас и рассмотрим на примере Франции. Чтобы вам были понятны подобные метаморфозы, придется начать издалека. Герои Франции и воины СС В ночь с 23 на 24 апреля 1945 г. командир 33-й (1-й Французской) гренадерской дивизии Ваффен-СС «Шарлемань» бригаденфюрер СС Густав Крукенберг получил в Нойштрелице срочную телеграмму из берлинской Рейхсканцелярии с приказом немедленно прибыть в Берлин для обороны столицы Третьего Рейха. В рядах французской дивизии, насчитывавшей в начале 1945 года около 7,5 тыс. бойцов, к тому моменту оставалось не более 1100 чел. Защищать Берлин вызвалось 330 добровольцев, из которых был сформирован отдельный штурмовой батальон. 24 апреля батальон на девяти грузовиках отправился в Берлин. В столицу Рейха им удалось прорваться через северо-западные пригороды в Науэне за несколько часов до того, как советские войска полностью взяли город в кольцо. Именно эти французы и отличились в боях за Берлин, именно они были последними защитниками Рейхсканцелярии, именно они до последнего защищали бункер Гитлера. Дрались ожесточенно, только за один день боев 28 апреля из общего числа подбитых 108 советских танков, французы «Шарлеманя» уничтожили 62. А унтершарфюрер СС Эжен Вало за уничтожение шести из них был даже представлен к высшей награде Рейха Рыцарскому кресту Железного креста, став одним из последних его кавалеров (через три дня он погиб от пули советского снайпера, не дожив всего месяц до своего 22-летия и неделю до конца войны). Когда утром 2 мая после объявления о капитуляции гарнизона советские войска взяли Рейхсканцелярию, там кроме 29 французов в живых не оставалось никого. Всего за период с сентября 1941-го, когда на Восточный фронт под немецкими знаменами был переброшен Французский легион, до мая 1945-го через легион, расформированный в 1944-м, и его преемницу 33-ю гренадерскую дивизию Ваффен-СС прошло более 10 тыс. французов. Остатки дивизии в мае 1945-го сдались американским войскам. Вот именно с ними и связана история, которую я хочу вам поведать. 6 мая 1945 года в Баварии в 30 км от курортного городка Бад-Райхенхалль, 12 французов, служивших в дивизии «Шарлемань», и только вышедших из госпиталя после ранений, без сопротивления сдались американским войскам. На следующий день выяснилось, что город передаётся в зону ответственности французских частей из состава дивизии генерала Леклерка. Справка: Генерал Филипп Леклерк во главе 2-й французской бронетанковой дивизии с 31 июля 1944 года вместе с войсками союзников участвовал в освобождении Франции, начиная с их совместной высадки в Нормандии. Когда это стало известно сдавшимся эсэсовцам, они попытались скрыться, но были задержаны французскими патрулями. К месту передачи военнопленных подъехал генерал. Узнав, что солдаты в немецкой форме — французы, он пришёл в негодование и начал их оскорблять, называя «бошами» и «предателями». Когда же он произнёс слова: «Как же вы, французы, могли носить немецкую форму?» — один из пленных не выдержал и нагло ответил: «Так же, как вы, генерал, можете носить американскую». Эта фраза и стала для них всех смертным приговором. После этих слов Леклерк впал в ярость и приказал всех расстрелять. По одной из версий столь жестокий и противоречащий законам Женевской конвенции приказ генерал отдал, находясь под тягостным впечатлением от осмотра лагеря смерти в Дахау, где вроде бы Леклерк был накануне. Как бы то ни было, на следующий день, 8 мая, 12 французских эсэсовцев повели на расстрел. По их просьбе с ними пообщался католический священник. После чего приговорённые отказались от завязывания глаз или «гуманной» стрельбы им в спину. Непосредственно перед расстрелом они начали петь Марсельезу и кричать «Vive lа France!», глядя в лица расстрельной команды. Ожесточённый таким поведением генерал отдал приказ не хоронить тела, а бросить их на поляне. Только три дня спустя их похоронили американцы. В 1947 году немцы перенесли прах казнённых к монументу. У нескольких солдат удалось выяснить имена. Их выбили на гранитной плите, где изображён один из символов Франции «королевская лилия», и написаны слова: «12-ти храбрым сынам Франции». Вот фамилии тех, у кого нашли документы: Оберштурмфюрер (обер-лейтенант) СС Сергей Кротов (фр. Serg Krotoff), из семьи русских эмигрантов. Унтерштурмфюрер (лейтенант) СС Поль Бриффо (фр. Paul Briffaut). Унтерштурмфюрер (лейтенант) СС Робер Доффа (фр. Robert Doffat). Гренадер (рядовой) Жан Робер (фр. Jean Robert). Гренадер (рядовой) Раймонд Пайра (фр. Raymond Pairas). Жак Понно (фр. Jacques Ponnau), звание не определено, (личность идентифицировали в 1979 году по фотографии). На родине эти люди возведены в пантеон воинской славы и приравнены к Героям Франции. Еще вопросы есть? Им поклоняются наравне с героями «Нормандии-Неман». А вы говорите, как можно одновременно защищать право публиковать карикатуры на Пророка Мохаммеда и осуждать насилие, вызванное этим? У этих людей уже давно все признаки мозаичной шизофрении и биполярного раздвоения сознания. Они с 1945 года осуждают нацизм, а с 1947-го поклоняются его последним защитникам. Это уже не лечится. Запад – мертв!