Каким было белорусское рыцарство
Основой войска Великого княжества Литовского на протяжении нескольких веков оставалось всеобщее ополчение. По закону военнообязанными были все мужчины, владевшие землей. Кроме того, каждый шляхтич выставлял хорошо вооруженных и обученных воинов. Их количество определялось величиной земельных владений. Защищать страну отправлялся один человек от восьми, так называемых, «служб» (служба равнялась двум крестьянским хозяйствам). Мелкий шляхтич, который не имел крестьян, шел в армию только сам.
От княжения Витовта отличительную часть армии составляли белорусские татары. Иногда вооруженные силы государства пополнялись отрядами профессиональных наемников-иностранцев. Решение о начале военных действий и созыв ополчения принимало специальное заседание Сейма. По всем наветам рассылались великокняжеские гонцы с приказами-универсалами, где сообщалось о месте и времени сбора.
Исторические документы свидетельствуют, что в 1528 г. Виленское воеводство давало в шляхетское войско 3605 всадников, Трокское – 2861, Подляшье — 1747, Полоцк – 709, Пинск -111… Князь Юрий Слуцкий выставлял 433 кавалеристов, Константин Острожский – 426, князья Сангушки -170. Жемайтия, заселенная предками современных литовцев, посылала на войну 1855 всадников. В Татарском войске Великого княжества насчитывалось 673 конных воина.
Каждый уезд выставлял свою хоругвь (организационно-тактическую единицу). Соединенные хоругви воеводства возглавлял каштелян (первый зам воеводы). После отхода шляхты с ополчением на войну за порядок в уездах отвечали специальные должностные лица.
Как и в армиях большинства стран тогдашней Европы, великокняжеское ополчение состояло из двух основных частей — копейщиков и лучников. Боевая единица из одного тяжеловооруженного рыцаря, который специализировался исключительно на рукопашном бое, а также нескольких лучников с легким вооружением называлась «копьем».
Количество воинов в отряде зависело от финансовых возможностей землевладельцев. Иногда встречались копья из одних копейщиков или из одних лучников, которые могли быть конными или пешими, но главная роль в армии принадлежала кавалерии.
О подготовке наших предков-литвинов к военной службе в поэме «Песня о зубре» пишет выдающийся белорусский поэт XVI в. Николай Гусовский. В мирное время полями сражений становились «бескрайние пущи и каждое поле», где воины практиковались в конной езде, владении мечами, саблями и копьями, стрельбе из луков и арбалетов.
«…Князь наш приказывал создавать в своих владениях
Лагерь военный при каждом поселении в пущах…
Выгон при деревне, и там от зари до сумерек
Носятся всадники с гиканьем цугом по кругу,
Саблей и стрелами целятся в вешки…
Обычай у всадников был свои луки и стрелы
Вкручивать в клунок с одеждой и столь сухими
Потом выносить на берег… вот ринули лошади,
Фырканье слышишь одно, видишь уши да хари,
А на реке, вцепившись в гривы, мелькают
Конных головы. Свободною левой рукой
Каждый гребет, помогает коню выбираться…»
Командование над общегосударственной армией принимал гетман. Существовали должности высшего (великого) и полевого гетмана. Их могли занимать только подданные Великого княжества. В середине XVI в. должность высшего гетмана стала пожизненной, и он фактически превратился в военного министра: не только комплектовал армию, но и распоряжался ее финансами, отвечал за состояние пограничных замков, имел право суда и смертной казни подчиненных.
Вооружение
Для ближнего боя использовалось клинковое, древковое и обуховое оружие. Среди клинковых были наиболее распространены одно -, полтора — и двуручные мечи. Вместе с ними применялись короткие тесаки и корды (длинные ножи). Со времен Витовта в Великом княжестве известны сабли, которым сначала принадлежало главное место в арсенале белорусских татар. Документы XVI в. сообщают, что сабли по популярности уже занимают второе место после корда во всей кавалерии. Воины хорошо владели кинжалами, шпагами и мечами с длинным клинком-жалом, предназначенным для пробивания панцирей.
Стандартным наступательным древковым оружием и у конных, и у пеших воинов были копья разных типов: рогатины, вощепы, сулицы. В бою с тяжелой вражеской конницей наибольший эффект давали алебарды. Это было удачное сочетание копья, топора и крюка, предназначенного для стягивания кавалериста с лошади. Наряду с алебардами на вооружении находились бердыши и протазаны – своеобразные копья с длинным и широким двусторонним лезвием.
Обуховое оружие состояло из топоров, чеканов, клевцов (боевых молотов для пробивания панцирей), кистеней (боевых цепей), булав, перначей (булав со стальными перьями). Важной частью арсенала традиционно оставались луки и арбалеты (самострелы). От вражеских пуль и ударов воинов защищали всевозможные панцири, шлемы и щиты.
Кроме кавалерии и пехоты великокняжеская армия славилась артиллерией. В середине XVI в. в Вильно действовало известное всей Европе пушечное производство, где за день могли изготовить 18 орудий, стрелявших чугунными ядрами. Другой знаменитый артиллерийский завод находился в Несвиже. Некоторые из несвижских орудий, выделявшихся своими боевыми характеристиками, имели даже собственные имена («Гидра», «Сова»). Войска древнего государства были вооружены наравне с армиями других европейских стран. Солдаты имели огнестрельное и холодное вооружение.
Рыцарство
Права и обязанности рыцарей, не составлявших отдельное сословие, а бывших наиболее зажиточной частью шляхты, регламентировались законом. Прежде всего, они были обязаны заботиться о собственной экипировке. Рыцарь имел право выехать в другое государство, кроме враждебной страны, «ради приумножения славы». Наряду с идеалами равенства и взаимопомощи кодекс требовал поддерживать церковь, защищать слабых, почитать женщину, демонстрировать личное мужество, а также вкладывать деньги в образование и науку.
Правила не позволяли убивать противника сзади. Печать позора ложилась на того, кто в поединке, будучи на коне, убил пешего, или будучи вооруженным – безоружного. Главнейшими из ритуалов были церемония рыцарского посвящения и турниры. Особенно часто состязания, организованные по классическим европейским правилам, происходили в Вильно при княжении Сигизмунда Августа. В 1547-м на большие рыцарские поединки в столицу Великого княжества съезжались аристократы из десятков стран. В турнирных боях сражался сам великий князь.
Странствующих воинов с берегов Двины, Днепра и Немана можно было видеть при дворах монархов разных государств. Многие наши рыцари принимали участие в западноевропейских турнирах. Турнирные гербовники имели отдельные разделы, посвященные рыцарству Великого княжества Литовского.
Тирольский герцог Фердинанд в 1581 г. вознамерился создать в фамильном замке музей «европейской славы». Он обратился к самым знаменитым рыцарям с просьбой прислать свое оружие. В их число попали наши соотечественники Радзивиллы — Николай Рудый и Николай Черный. Сейчас их парадные доспехи экспонируются в Венском историческом музее.
Шляхта ВКЛ считала себя потомками воинственных, свободных и удачливых сарматов, которые за тысячу лет до этого были владыками огромных европейских просторов и бросали вызов самому Риму. Новые сарматы руководствовались девизом «Жизнь – Отечеству, честь – никому». Сегодня представление о рыцарях Великого княжества Литовского дает отдельный исторический жанр живописи — так называемый «сарматский портрет».
Традиции белорусского рыцарства принадлежат не только истории. Сейчас только в Минске действует около пятнадцати рыцарских клубов, а в стране их более тридцати. Они регулярно принимают участие в праздновании годовщины Грюнвальдской и Оршанской битв. В Минске, Новогрудке, Несвиже проходят международные рыцарские фестивали. Вместе с турнирами в их программу входят штурмы оборонительных укреплений, соревнования лучников и арбалетчиков, а также конкурсы старинных костюмов.
Новость Каким было белорусское рыцарство с сайта FreeSMI.by.